испытываю ни малейшего желания…
– Брехня, – отбил он. – Ты врёшь, Джеймс Оливер, притом бездарно. Ты бы не вышел из Академии, если бы не испытывал желания исследовать космос. Просто не доучился бы. У нас это встроено в нервную систему, в мозг, в реакции.
– Вы не знаете меня, – безмятежно сказал Джеймс, выстраивая в уме многоступенчатую конструкцию, начинающуюся с «самовлюблённый косорукий дегенерат» и пока, к счастью, не закончившуюся. – Вы не можете судить о моих мотивациях и реакциях. Меня полностью устраивает нынешняя работа, и я не намерен её менять. Если это всё…
– И близко не всё! – Шеро резко упёрся ладонью в плечо Джеймса, будто хотел остановить или задержать.
Преуспел. Потому что от неожиданности Джеймс так и не сдвинулся с места.
– И близко не всё, – повторил Шеро. – Ты просто трусишь. Конечно, сидеть в этой дыре куда легче, чем встать во весь рост и сказать: «Да, меня кинули». И начать уже что-то делать. Кошки разбежались как крысы. И теперь мне одному приходится…
«При необходимости любая Кошка великолепно умеет контролировать собственный темперамент. Какое же счастье, что прямо сейчас такой необходимости нет».
Отставив кофе, Джеймс мягко взял Шеро за запястье, опустил его руку, наклонился, нависая со своих почти двух метров над мелким придурком, и прорычал в лицо:
– Не трогай меня. Тебе тяжело приходится одному, бедняжка богатенький Шеро. Купил себе корабль и скачешь по кротовинам, красуешься в эфирах. Ты не Последняя Кошка, ты наглый надутый индюк в купленных лётных шмотках. «Я-я-мне», – через слово! «Поддержите меня!» «Я всех спасу!» Нам придётся работать вместе, и я с этим справлюсь. Но чтобы раз и навсегда прояснить ситуацию: меня от тебя блевать тянет.
Джеймсу никогда не требовалось повышать голос – он производил достаточно внушительное впечатление и так. Но Шеро даже не дрогнул. Его губы скривились в презрительной усмешке.
– Может, ты просто завидуешь? Да, у меня есть деньги. Но дело не в этом, – ответил он, запрокидывая голову. – У меня есть вера. Я знаю, что ищу и кого. И знаю, что однажды найду.
Тошнота стала физической. Сделав шаг назад, Джеймс разорвал контакт с серыми глазами, горящими отвратительным упрямством, сунул руки в карманы брюк и тихо проговорил:
– Ты ошибаешься. Я верю в наше дело. А ещё я надеюсь… Надеюсь, что ты никогда никого не найдёшь.
– Что?!
– Только не ты. А если вдруг найдёшь, скажи, что представляешь сам себя. Уникальный и неповторимый, один во Вселенной Тот Самый Шеро. Не упоминай про людей.
Удивительно, но его удалось сбить с толку.
– По… – запутался он в языке, – почему?
– Потому что хуже мысли о том, что люди в космосе одни, только мысль, что соседи могут составить мнение о нас по тебе. А теперь, будьте так любезны, Шеро-сан, покиньте мою кухню. Если, конечно, ваше эго протиснется в проём.
Тишина висела ровно минуту – Джеймс следил по настенным часам, где несинхронно отсчитывались секунды по оригинальному земному исчислению, бежали доли по местному и медленно переключалось астрономическое время.
Шеро кивнул, обтёр ладони о штаны и вышел, притворив за собой дверь.
***
«Как неприятно. Космические протоколы безопасности действуют даже в том случае, если вызывают отвращение ».
Пираты пиратами, а завтрак, решил Джеймс, пройдёт по расписанию. Сидя в кресле в модуле управления, он сверялся с заказами туристов и задавал команды. Ему нравилось чувствовать, как несколько десятков мелких процессов копошатся на задворках сознания. Они не требовали серьёзной концентрации, благо, ресурсов человеческого мозга хватает на выполнение множества одновременных задач. Но если расслабиться, легко ощутить себя и не человеком вовсе, а частично стальным, частично метапластовым существом, невероятно проворным и быстрым. Манипуляторы не воспринимались как дополнительные руки, скорее, именно как манипуляторы, почему-то приросшие к его, Джеймса, телу. Они не могли зачесаться, но не требовалось усилий, чтобы скорректировать их работу – как пальцем шевельнуть.
Оставалось радоваться, что локальная Сеть не пострадала – без неё поддерживать жизнь на планете было бы куда сложнее. А так туристы даже получили свои «овсянку по-английски», «полный английский завтрак», «тосты с сосисками», «бисквитное печенье» и много, очень много чая с молоком – точно по заказам.
Отличился, конечно, Зануда – он предпочёл витаминно-белковый комплекс №43. А девчонки, Ёжик Тики и Ворона Эда, затребовали гору фруктов и шампанское. На личный вкус Джеймса, смоделированный алкоголь был отстойным, но желание гостя, как говорится, закон. Следуя тому же принципу, он не испортил заказ Шеро. Даже при том, что хотелось – свербило что-то такое мелочное, детское и мстительное.
Когда с завтраком было покончено, Джеймс собрал туристов в Зелёной гостиной, чтобы сделать объявление.
– Леди и джентльмены, доброе утро! К сожалению, технические неполадки с Сетью продолжаются, но администрация Старой Доброй Англии приложит все усилия, чтобы исправить их в ближайшее время. Ваши родные оповещены о том, что всё в порядке, поэтому беспокоиться не стоит. Сейчас большую часть группы я приглашаю на автоматизированную визуальную экскурсию по Йоркширу – пожалуйста, используйте личные нейрогарнитуры или планшеты для доступа к контенту. Тех из вас, кто имеет удостоверения Международной космической службы, прошу проследовать за мной для технической консультации.
Джеймс ожидал вопросов, сомнений, возмущений и чего-то подобного, но ошибся. Школьники переглядывались друг с другом – как и положено подросткам, они быстро сообразили, что происходит нечто интересное.
– Что это значит? – наконец, возмутился Зануда. – На каком основании?.. Как я оставлю класс без присмотра?
– На основании, – напомнила его коллега-Шутница, – подписанных вами уставных документов. А за детьми присмотрят. Так, котики, возьмите себе по ребёнку…
– Мы не дети! – выкрикнул кто-то из младших.
Послышались сдержанные смешки.
– Как скажете. Котики, возьмите по взрослому и умудрённому жизненным опытом семикласснику, пристегните к себе автомагнитами и не отпускайте до обеда. Если что случится – оторву головы.
Старшие ничуть не удивились требованию и послушно пошли выбирать себе подопечных.
– Я присмотрю за порядком, не переживайте, – пообещал один из старичков.
Джеймс припомнил профайлы: у того было шестеро внуков, так что, кажется, он и правда был в состоянии присмотреть за школьниками. А защитные системы планеты не допустят, чтобы с гостями произошло что-то опасное.
Не считая Зануды, никто не спорил с изменением программы. Спустя несколько минут все, кого ждала экскурсия, покинули Зелёную гостиную. Остались только космонавты и причастные к космосу – оба учителя, конечно, имели допуски и авторизацию. Без Шеро нельзя было обойтись. Три весёлых старушки, Шали, Шляпка и Морковка, оказывается, в прошлом составляли экипаж грузового лайнера – Шали были капитаном шестьдесят с лишним лет. А Ёжик Тики, вот сюрприз,
