Мне показалось, что он хотел взять меня за руку. …Но, конечно, только показалось.
— А может быть, сходим в кафе, выпьем кофе, перекусим? — вдруг предложил он.
— Вы хотите есть? — обернулась я.
— Я — нисколько. Вы так прекрасно готовите, что остаться голодным было просто невозможно, — улыбнулся Кирилл. — Но мне показалось, что вы только накрывали на стол и убирали посуду, а сами ни на минутку даже не присели.
Только сейчас я поняла, что все так и произошло. Это были гости Егора — не мои, и Егор сразу дал понять, что сидеть с ними за одним столом мне необязательно. «Ты не отсвечивай, — предупредил меня Егор до праздника. — Накрыла — и уходи. Если позовут — посиди немного и снова уходи. Тебе ведь с моими коллегами и самой неинтересно». И сейчас я действительно почувствовала, что очень хочу есть. И с удовольствием съела бы хоть что: хоть суп, хоть печеньку, хоть огурец с грядки.
Но пойти в кафе? С Кириллом, которого я сегодня увидела впервые в жизни? Пока муж принимает ванну? Да еще и в розовых тапочках. Нет, это чересчур!
Я помотала головой, соврала:
— Нет, я не голодная. Все в порядке.
— Точно? — наклонил голову Кирилл. Блеснули в лиловой темноте его яркие голубые глаза. — Ну, тогда я просто принесу нам кофе. Я заметил киоск за углом.
Я не успела сказать: «Ничего не нужно», Кирилл уже скрылся за поворотом, а через минуту появился снова с двумя стаканчиками капучино и теплым маковым бубликом — для меня.
— Вот, перекусите, — сказал он, передавая стаканчик. Нормальный кофе, я свой уже попробовал.
Кофе был и вправду хорошим, ароматным, а бублик — свежим и аппетитным. Я съела его с удовольствием (правда, нервно поглядывала на свои темные окна), посмотрела вопросительно на Кирилла:
— Сколько я вам должна? Я потом переведу на карту.
Кирилл рассмеялся:
— Миллион вы мне должны! Да ладно, Арина. Забудьте.
И вдруг я поняла, что обо мне уже давно никто не заботился. Это я забочусь обо всех: о муже, о сыне, даже о свекрови. Она, конечно, меня не любит, но, когда ее надо куда-нибудь отвезти (а я давно отлично вожу машину) или что-то для нее сделать, сразу звонит мне, а не Егору. Мои родители живут далеко, да и они никогда ко мне особенных чувств не проявляли — всегда относились прохладно, больше любили Мишеньку — позднего долгожданного сыночка. Они были рады, что так рано удалось выдать меня замуж.
От этой мысли вдруг набежали слезы. Я почувствовала, как это печально, когда во всем мире о тебе позаботился единственный, почти незнакомый человек. А того, кто должен быть твоей надеждой и опорой, того, кто обязан быть и в горе, и в радости, ты до дрожи боишься. Потому что он ни во что тебя не ставит и считает бесплатным приложением к бытовой технике. По важности — где-то между телевизором и роботом-пылесосом.
Я снова с тоской посмотрела на темные окна квартиры. Холодало. В легком платье стало зябко, и я повела плечами, крепче сжала горячий стаканчик с кофе, который согревал и ладони, и сердце.
— Вы замерзли, — заметил Кирилл. — Пойдемте в мою машину, там тепло. Нет, вы не подумайте чего-то, — это он перехватил мой взгляд. — Там правда тепло и можно включить музыку.
— Нет, — помотала я головой. — Не надо в машину, и здесь хорошо. Кирилл… — вдруг решилась спросить я. — А вот если бы ваша жена оказалась в такой ситуации, как бы вы себя повели? Вот если бы вы были в ванной, а ваша жена в это время, поздним вечером, сидела на скамейке, пила кофе и разговаривала с малознакомым мужчиной?
— Я бы только посмеялся, ну и посочувствовал бы, — улыбнулся Кирилл. — Она же не нарочно все это устроила. Но, знаете, ведь я был мужем Насти! Надо знать Настю. Уж поверьте, с ней случались приключения намного веселее.
— Какие?
Кирилл допил кофе, выкинул стаканчик в урну, вздохнул:
— Да разные. Ладно, не будем про Настю. Было и прошло.
Мне стало неловко — будто я собралась посплетничать о чужой личной жизни. Но в то же время мне понравилось, что Кирилл не говорит ничего плохого о своей бывшей жене, ведет себя достойно.
— Мы поженились по молодости, потом поняли, что совсем разные люди, и развелись без проблем, — объяснил вдруг Кирилл. — Детей у нас нет. Квартира, в которой мы жили, осталась Насте. Я пока живу на съемной, но в ближайшее время собираюсь что-нибудь купить и себе, поэтому много работаю. Мне бы очень хотелось, чтобы в моей новой квартире… — он сделал паузу и продолжил. — Нет, лучше не в квартире, а в доме. Чтобы там была настоящая семья: с детьми, уютом, дружными праздниками. Чтобы был кот, а может, и собака. И чтобы все любили друг друга. Но такой уют может создать только особенная женщина. Такая например, как вы, Арина, — неожиданно завершил он, и я вздрогнула.
* * *
Глава 8. Я постараюсь быть счастливой
— Всё у вас будет хорошо, — тихо отозвалась я, разглядывая чистенькую клумбу с розовыми и кремовыми розами. Сделала вид, будто не понимаю намеков. — Вы обязательно найдете такую девушку. Я не сомневаюсь.
— А если… — Кирилл сделал паузу и внимательно посмотрел на меня. — Если уже нашел? Совершенно случайно. Вот увидел и понял — она.
— Значит, будьте с ней счастливы, с этой девушкой, — сказала я. — А я постараюсь быть счастливой со своим мужем.
Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, будто это слышит весь двор и даже люди за яркими квадратиками окон внимательно наблюдают за нами, хотя, конечно, никому в этом большом доме не было до нас никакого дела.
— Очень надеюсь, что все сложится хорошо. Не сейчас, но скоро, — серьезно сказал Кирилл.
Я подняла глаза и увидела, что на кухне зажегся свет. Так, Егор выплыл, наконец-то, из ванны. Значит, мне пора домой! Но так не хочется туда — в проблемы, скандал, негатив… Я вздохнула и поднялась, бросила в урну в виде тюльпана опустевший стаканчик.
— Мне пора. Я пойду. Спасибо за кофе.
— Не за что. Идемте, я провожу вас, Арина.
— Нет-нет, не надо меня провожать, — качнула головой я. Еще не хватало, чтобы он столкнулся с Егором! — До свидания!
— До свидания, — кивнул Кирилл и тоже встал, по-дружески пожал мою руку, отчего к плечам побежал приятный холодок. — Я очень рад, что мы будем работать в одной компании. Скоро увидимся.
Тяжелая железная дверь
