он. — Опять омлет?
— Есть еще пироги. И другая еда со вчерашнего праздника осталась.
— Ты что, собираешься меня объедками кормить? Я — что, свинья, чтобы жрать вчерашнее хрючево?!
— Ну, если хочешь, могу сварить кашу, — вздохнула я, печально посмотрев на сковородку, где под прозрачной крышкой поднимался пышный аппетитный омлет.
— Да сойдет, сойдет! Ты давай себя в порядок приведи, раз уж собралась в наш офис! Чтобы мне не стыдно там за тебя было! Длинную юбку не надевай, а то будешь как старая бабка! Вчера зачем-то надела такую, совсем вкуса нет, хотя бы сайты для баб посмотрела, что ли. И накрасься немного, но не как шлюха, а так, нормально накрасься. А то смотреть на тебя страшно. Такие синяки под глазами, будто я тебе вчера в лоб дал! Хотя думаю, и не мешало бы иногда… Вот что ты сейчас молчишь? О чем думаешь?
— Я думаю, во сколько мы сегодня заберем Андрюшу, — проговорила я, выкладывая на тарелку ломтики поджаренной ветчины.
— А мы сегодня его не заберем, — пожал плечами муж, усаживаясь за стол.
— Почему? — моя рука замерла над тарелкой.
— Да пусть у матери погостит, плохо, что ли? Для себя поживем.
— Но я скучаю по сыну. Я бы хотела…
— Да какая разница, что ты там хотела? Давай, не тяни время, ставь тарелку и собирайся уже!
— Егор, и все-таки, давай заедем за Андрюшей.
— Так, ты что, спорить собралась? Быстро одевайся! Потом разберемся.
Возле шкафа с одеждой я стояла недолго — еще вечером решила, что для знакомства с офисом надену голубой костюм: брюки-палаццо и легкий жакет. Не так-то и много у меня красивой одежды, Егор нарядами не балует, а своих денег у меня нет. Потом-то, наверное, я стану носить униформу, я же буду не дизайнером, не рекламщиком, а просто кухаркой, хоть и с красивым названием — менеджер по питанию. А пока можно надеть что-то симпатичное. В уши я вдела серьги-капельки, светлые волосы подвила щипцами и сделала легкий макияж. Посмотрела в зеркало и подумала, что я себе нравлюсь. «Интересно, увижу ли я сегодня Кирилла?» — подумала. Блеснули зеленые глаза, зарумянились щеки, и я смущенно поправила ворот жакета.
Шагнул муж. Брызнув на мощную шею дорогим одеколоном, он придирчиво осмотрел меня и буркнул:
— Для кухарки сойдет. Давай в машину.
Мы сели в автомобиль, муж завел мотор. Я украдкой глянула в зеркало на откидной панели и снова подумала, что выгляжу неплохо. Пожалуй, моложе своих двадцати восьми лет! Губы не накачанные — пухлые сами по себе, я лишь слегка тронула их блеском. Светлые волосы, ярко-зеленые глаза.
Когда мы начали встречаться, Егору очень нравились мои глаза. Он говорил: «Они такие красивые, такие зеленые и блестящие, как итальянский виноград!» Не знаю уж, почему итальянский. Муж когда-то ездил в Италию, видно, попробовал там какой-то особый сорт. Но он уже много лет не сравнивает мои глаза с виноградом. Иногда, когда доведет до слез, буркнет: «Что таращишься на меня, как кошка голодная! Глаза у тебя кошачьи!»
Одиннадцать лет назад, в теплом солнечном мае, Егор приехал по делам в мой крошечный городок возле реки, где я жила с родителями и маленьким братом. Тогда он не работал наемным сотрудником — у него был свой небольшой доходный бизнес.
Мы с подругой Лариской в тот день заглянули после уроков в кафе возле школы — нам было по семнадцать, и мы, как примерные девочки, пили только сок и ели пирожные-корзинки. Мы и правда были скромными, непохожими на разбитных подруг, которые легко могли выпить вина и закрутить с соседскими парнями.
За соседний столик подсел красивый темноглазый мужчина лет тридцати — как нам тогда показалось, ослепительно красивый и очень взрослый, стильная небритость добавляла возраста. Он пристально смотрел на нас, а мы болтали, хихикали и делали вид, что не обращаем на него никакого внимания. Тогда мужчина заказал для нас самый дорогой десерт с шоколадом и фруктами, в высоких стеклянных бокалах, а потом подсел за наш столик. Представился Егором, сказал, что приехал по делам, попросил рассказать про город — какие здесь красивые места, как пройти на набережную, стоит ли внимания местный музей. Мы охотно с ним поговорили. А когда выходили из кафе, Егор шепнул мне: «Завтра в это же время приходи, но одна! Слышишь меня? Одна. Буду ждать тебя здесь».
Я пришла, хотя Лариска говорила: «Будь с ним осторожнее, он взрослый мужик, а ты девчонка!» Мне казалось, что она просто обиделась, что Егор выбрал меня, а нее.
Мы с Егором гуляли до вечера на набережной, сидели возле реки, и он накинул на меня свою модную куртку. Одуряюще пахло сиренью, весенней рекой, теплыми молодыми травами. Недалеко от заброшенного пирса, откуда виднелся старый подвесной мостик, он меня впервые поцеловал — сильно, властно, по-настоящему. И на меня нахлынуло такое счастье, что я побоялась в нем утонуть.
Мы обнимались до первых звезд, Егор целовал меня в губы, в шею, в волосы, говорил, что никогда не видел такой красивой девушки… Он пытался просунуть руку мне под футболку, я краснела до ушей, отстранялась, говорила: "Нет, не нужно..." — и снова прижималась губами к его твердым, резко очерченным губам. Головокружительное ощущение запретности, недозволенности и первой внезапно нахлынувшей страсти сводило меня с ума. Я никогда такого не испытывала.
— Что ты боишься меня? — хрипло спросил Егор, когда я попыталась убрать его большую ладонь со своей груди. — Разве у тебя еще не было? — он отстранился, посмотрел пристальнее на мои полыхающие щеки. — Девочка, что ли? — и увидев, как я, залившись краской, кивнула, удивленно покачал головой. — Ну надо же!
В тот день дальше он не зашел — мы посидели возле реки еще немного, а когда я опомнилась, поняла, что уже поздно и родители меня давно потеряли — чтобы не донимали звонками, я в подростковом бунтарстве отключила телефон.
— Что, влетит от матери с отцом? — понимающе хмыкнул Егор. Я пробормотала что-то невнятное, и он рассмеялся, потянул меня за руку:
— Пойдем вместе! Я представлюсь твоим родителям. Скажу, что я их будущий зять.
— Что вы… какой зять… — пролепетала я, поправляя съехавшую с плеча футболку.
— Арина, слушай, ты такая красивая девчонка, а главное — чистая, как ромашка, сразу мне понравилась. В столицах такую не найдешь, там в твоем возрасте все уже прожженные. А я давно ищу себе нормальную порядочную жену. Кстати, ты как, готовить-то умеешь? — Егор отстранился от меня, заглянул в разрумянившееся лицо.
— Я хорошо готовлю, — с
