на нее собак, лишь что бы привлечь внимание ярла?! — дрожащим от эмоций звонким голосом спросила наглая любовница, и по ее щекам потекли слезы.
— Катарина, я не давал тебе слова, — недовольно произнес ярл, не отрывая от меня уничижительно взгляда.
— Да, мой ярл, — тут же заткнулась она.
В моей же груди взметнулось возмущение.
ЧЕГО?! Не натравливала я ни на кого собак! А внимание ярла мне и задаром не нужно! Да, я до сегодняшнего дня и не знала, что у меня есть дочь!
Я перевела полный негодования взгляд на Келленвайна.
— Я ее спасла! Зачем мне…
— Хватит, — резко оборвал он меня и сжал челюсти с такой силой, что у него заиграли желваки. — Хватит мне врать.
От обиды у меня все слова растерялись.
Это я-то вру?! Да, он меня даже слушать не стал!
Я открыла было рот, что бы попытаться до него достучаться, но тут заметила, как всего на секунду на лице Катарины промелькнула усмешка, а в глазах вспыхнуло торжество.
Под ребрами взбухли темные чувства, едкой кислотой опалившие горло.
Вот, значит, как дело было…
Неважно, что я скажу. Оправдываться бессмысленно. Я сумасшедшая и вечно неугодная жена, а она — обожаемая любовница. Чего стоит мое слово против ее? Дырки от бублика, вот чего.
Эмоций во мне было слишком много. Ужасно хотелось развернуться и убежать. Бежать так далеко, чтобы оказаться на другом краю света от этой парочки. Глаза б мои их не видели! Бегство всегда меня спасало раньше, но…
«Мамочка, я скучала! Где ты была? Мамочка, я буду хорошей! Буду! Не уходи больше!» — зазвучал в голове детский голосок.
Но похоже бегство — больше не выход.
Я стиснула зубы и вскинула подбородок, прямо встречая пасмурный взгляд Келленвайна.
Что, думаешь, я в ноги тебе брошусь и буду умолять поверить мне? Думаешь, я закачу скандал и потребую, что бы твою девку выставили из зала, как делала раньше настоящая Абигайль?
Подавись своими ожиданиями!
— Где Лейла? — холодно спросила я.
Ярл прищурился, вглядываясь в мое лицо.
— С каких пор вас это волнует? — выкрикнула Катарина и сжала плечо Келленвайна. — Вам плевать на нее! Вы даже рисковали ее жизнью в угоду своему безумству! Вы…
Я мрачно посмотрела на нее, и видимо взгляд мой был достаточно красноречивым, что бы эта Иерихонская труба, наконец, заткнулась.
— Где. Моя. Дочь? — выделяя каждое слово, повторила я вопрос.
— Госпожа, няньки увели юную госпожу на луг, — тихо прошелестела Риика, низко мне кланяясь.
Я благодарно кивнула ей и, резко развернувшись, направилась к выходу.
— Я тебя не отпускал, — властно произнес ярл.
Я скривила губы. Мужчины. Ненавижу мужчин!
— А мне и не нужно ваше разрешение, — отозвалась я и, оглянувшись, с сарказмом добавила: — Мой ярл.
* * *
Не знаю, чем я заслужила внезапную преданность Риики, но она выбежала за мной и предложила проводить до луга. А я не стала отказываться, все равно ведь у кого-то пришлось бы спрашивать дорогу.
— Так, что там за легенда? — вспомнила я, когда замок остался позади.
Но служанка только опустила голову и продолжила молчать, словно воды в рот набрала. Я удивленно приподняла брови и посмотрела на нее.
— Риика?
— Не слушайте меня, госпожа… Я болтала всякое… — пробормотала она, теребя в пальцах подол.
— Да? — с сомнением уточнила я.
Она кивнула.
Ну, допустим… Не клещами же мне из нее правду вытаскивать. Сделаем вид, что я ей поверила. В конце концов, только легенд мне до кучи не хватало.
Куда важнее был факт наличия у меня дочери.
Дочь… Подумать только. Я вообще и не думала о том, что у меня будет ребенок. В двадцать один год странно об этом задумываться не имея ни мужа, ни желания таковым обзавестись. А тут… Здрасте, приплыли.
— Дочь, — прошептала я, перекатывая слово на языке, и внутри что-то отозвалось теплом.
Дочь. Маленькая темноволосая невинная девочка, в матери которой досталась сумасшедшая женщина. Бедная крошка.
Я вспомнила ее крики, и мое сердце сжалось. Настоящая Абигайль вряд ли пришла бы ей на помощь. В голове у этой безумицы был лишь один Келленвайн. Даже в своем дневнике она не написала о Лейле ни строчки. Ни строчке о своем ребенке.
Кажется, я начинала соглашаться с мнением народа о жене ярла. Она была настоящим чудовищем.
К слову о чудовищах… Я резко остановилась, и у меня по коже пробежали мурашки от внезапного осознания.
— Риика, ты говоришь, Лейла ушла с няньками? — пробормотала я, чувствуя, как в груди начинает тесниться беспокойство.
С теми самыми няньками, которые бросили крошку одну с собаками, а потом магическим образом появились ровно тогда, когда псов подстрелили? Няньками, которые находились в управлении Катарины? С этими няньками?!
Служанка неуверенно кивнула, наверное, не понимая, зачем я спрашиваю.
Черт!
Я сорвалась с места и помчалась так быстро, как не бегала, наверное, никогда в жизни.
— Госпожа! Что случилось? Постойте! — кричала мне вслед Риика.
Стоять? Зачем? Что бы дождаться, когда эти горгульи снова сотворят что-то с Лейлой?!
Ну, уж нет!
Голубое небо стало затягиваться тучами, с воды прилетел буйные ветер, который хлестал меня по щекам и расплетал мои волосы, но я лишь продолжалась нести сломя голову, ловя удивленные взгляды работающих в поле людей.
— Госпожа! Постойте!
Плохое предчувствие хлестало меня по пяткам и подстегивало двигаться быстрее. Во мне вдруг поселилась уверенность, что если я сейчас не потороплюсь, случится нечто страшное.
— Лейла! — крикнула я, будто крошка могла меня услышать.
Насколько же далеко был этот чертов луг?!
Бежать было тяжело, дорога то спускалась вниз, то резко поднималась в гору, так что я проскальзывала на мелких камнях и чуть не падала. Бастылы травы хлестали меня по рукам и бедрам, словно сама природа в этот момент ополчилась против меня.
А потом небеса пророкотали, и на землю обрушился ливень.
«Лейла боится грома», — пришла ко мне неожиданная мысль.
Черт!
Дождь стоял стеной и застилал глаза, лишая обзора. Мой взгляд заметался по сторонам. Я больше не понимала, куда мне идти.
— Лейла! — снова закричала я, срывая горло.
В лицо мне ударил новый порыв ветра, но он же принес звук тоненького голоса крошки:
— Мама! Нет! Отпустите меня! Я хочу к маме! Хочу домой!
Эти клушки! Что они с ней делали?!
У меня оборвалось сердце.
Я скоро, Лейла. Подожди еще чуть-чуть.
Поскальзываясь на размытой дождем дороге, я вновь помчалась вперед и, обогнув холм, наконец, увидела ее.
Лейла стояла в окружении пяти нянек, которые нависали над ней, как коршуны.
— Дочь ярла не должна
