счастье и любовь, Полина ему доверится — а вдруг он так и не сможет ее полюбить? Что, если не бывает любви со сто первого взгляда? Вдруг он совершает роковую ошибку, и расплачиваться за нее придется не только самому, но и Полине, которую он меньше всего на свете хочет обидеть?
Полина шла рядом, бережно прижимая к груди букет, витала в своих мыслях. А может, получится ее полюбить? Вон она какая милая, с этими ее ямочками на щеках. А как ослепительно сверкали ее глаза, когда она слушала скрипку! Не всем же, как его родителям, суждено пережить любовь с первого взгляда. Может, его судьба — со сто первого? А маме Полина бы понравилась, мама бы его выбор одобрила… И вообще далась ему эта любовь с первого взгляда! Как он себе это представляет? Вот идет он по улице, а ему навстречу вдруг она — любовь? Смешно же!
Иван усмехнулся, скользнул взглядом по прохожим. В серой пелене ранних декабрьских сумерек, как тени, мелькали хмурые лица. Никто не смотрел друг другу в глаза, никто ничего не ждал и никого не искал. И вдруг — словно открылось окно в знойный августовский полдень, и с цветущего макового поля в тусклый зимний день шагнула пленительная девушка-лето. Она шла ему навстречу стремительно и смело
Его жизнь, его судьба, его любовь.
Ивана так и окатило жаром. Оказывается, живешь вот так на свете тридцать лет и два года, и вроде неплохо живешь — работаешь, продвигаешься по службе, отдыхаешь за границей, ругаешь пробки. Все, как у всех. А потом — раз! — встречаешь на улице ее. И понимаешь, что не жил все это время, а барахтался в каком-то долгом и мутном сне.
Сердце дрогнуло, проснувшись, и застучало, стремительно набирая обороты. Он порывисто шагнул навстречу, а она, словно сказочная жар-птица, ускользнула из рук: махнула крылом алого, как огонь, шарфа, и полетела дальше — свободная и неуловимая, как ветер. Лишь заструился в воздухе шлейф тягучих и пряных, как южная ночь, духов.
Несколько мучительно долгих мгновений Иван смотрел ей вслед, а затем пустился в погоню. Нельзя дать ей уйти!
— Иван Андреевич! — донесся вслед удивленный возглас Полины. — Вы куда?
Он даже не обернулся — боялся потерять в толпе огненно-алый шарф своей жар-птицы, только рукой махнул:
— Идите, Полина, я догоню! — и в ту же секунду забыл и о Полине, и обо всем на свете. Только алый шарф, стремительно удаляющийся от него, имел значение.
Впервые в жизни Иван, словно какой-то мальчишка, бежал за девушкой по улице. А на его пути, как в сказке, вставали досадные препятствия. Какие-то две болтушки перегородили дорогу. Молодая мама толкнула коляску прямо под ноги. Грузчики выгружали стекло, и он чуть с размаху не влетел в него — в последний момент затормозил. Как в каком-то заколдованном лесу, он делал шаг, а девушка его мечты удалялась от него на три.
— Полегче, брат! — рявкнул толстощекий усатый кавказец, на которого с размаху налетел Иван.
И насмешливо крикнул вслед: — Не беги за девушкой, не твоя эта девушка!
Да что он может понимать в любви с первого взгляда? Иван прибавил скорости, а она вдруг пропала из виду, и сердце чуть не остановилось от этой невыносимой потери. Но затем проказник-ветер пришел ему на помощь, взметнул концы алого шарфа — указал верный путь.
Его ожившая мечта стояла в конце улицы у обочины. Еще немножко — и жар-птица будет в его руках. Сбоку промчалось желтое такси, затормозило, повинуясь грациозному взмаху ее руки.
«Нет-нет-нет, только не это!» — похолодев, взмолился Иван и ринулся вперед так быстро, как только мог. Тонкий лед, сковавший асфальт, сыграл с ним злую шутку. И вот уже ладони стесаны в кровь, Иван лежит на земле, а алый шарф, махнув на прощание, исчезает в желтом такси, и машина уносится в неизвестном направлении.
Нет, только не так! У его любви не может быть столь грустного финала. Иван выскочил на дорогу, прямо под колеса несущейся машине.
— Сдурел?! — заорал водитель, высунувшись из окна.
— Помогите мне догнать вон то такси! — Иван подскочил к машине, на ходу доставая бумажник. — Заплачу, сколько скажете.
— Отвали, мужик. — Водитель нажал на газ и уехал.
Иван в отчаянии обернулся — желтого такси пропал и след..
6
Вазы в кабинете не нашлось. Ивану Андреевичу на работе цветов не дарили, и ее саму он прежде букетами не баловал. Пришлось Полине бежать в бухгалтерию — главбух Алла Эдуардовна Поклонская славилась вредным характером и страстью к цветам. Даже в будни на ее столе всегда стоял свежий букетик. А уж по праздникам бухгалтерия была похожа на оранжерею и пестрела всеми возможными видами цветов, какие только можно купить в Москве. Алла Эдуардовна заранее объявляла сотрудникам свою волю — кто и какие цветы преподнесет ей на этот раз. Спорить никто не осмеливался, особенно после того, как охранник Василий посмел пренебречь желанием главбуха и принес обычные тюльпаны вместо экзотичных ирисов. Не захотелось ему, видите ли, искать их по всей Москве! Вот и пришлось ему потом бегать за оскорбленной Аллой Эдуардовной до конца марта, чтобы получить зарплату за февраль.
Главбух моментально выдала Полине вазу из своих царских запасов и ревниво поинтересовалась:
— Разве у тебя день рождения? По какому случаю цветы?
Алла Эдуардовна всегда нервничала, когда кому-то дарили цветы, а ей нет. Зная это, Полина предусмотрительно оставила розы в своей приемной, чтобы лишний раз не гневить главбуха.
— Просто так! — повторила Полина слова Ивана Андреевича и заторопилась на выход.
— А подарил-то кто? — Поклонская преградила дверь и требовала подробностей.
Не рассказывать же первой сплетнице офиса, что цветы Полине преподнес начальник. Вот уж пойдут тогда слухи гулять!
— Поклонник из Интернета, — пришлось соврать Полине.
Алла Эдуардовна неодобрительно сдвинула брови:
— Ты там осторожней с такими поклонниками. Одно дело — на работе знакомиться или с соседом по дому. А через Интернет — все равно, что кота в мешке брать. Вдруг он маньяк какой окажется. Или того хуже — женатик! Ты первым делом паспорт проверь!
Полина поблагодарила Поклонскую за заботу и особенно за ценный совет, клятвенно заверила, что вазу будет беречь пуще зеницы ока и вернет так скоро, как сможет, и вернулась к себе.
Белые розы на столе источали аромат счастья и мечты, а Иван Царевич еще не вернулся. И куда это он так внезапно сорвался с полпути? Так торопился, как будто это
