не моя история. Чего хотел бы я сам? Это, пожалуй, тот самый вопрос, с ответа на который начинаются перемены. Но, пока я не нашел на него ответа, мне приходилось только перебиваться неким подобием жизни и делать вид, что я доволен тем, что есть и пытаться разобраться в себе.
После этого материала во мне что-то переломилось. Я уже не мог по-другому смотреть на все, что окружало меня так долго и казалось нормальным. Такое часто случается с людьми: не знай они, какую возможность упускают – не будут и сожалеть. Но стоит только, хоть на секунду, приоткрыть им завесу в другой мир, так они захотят большего. Живут же люди в глухих деревнях и понятия не имеют, какого это – жить в городе, где одновременно происходит миллион разных событий. Бывают и те, кто никогда в жизни и не думал о том, чтобы поехать посмотреть какой на самом деле мир большой. Люди, питающиеся только в дешевых забегаловках, не знают какими могут быть блюда в ресторане. Живущие на скромное пособие не представляют, какого это – не думать о деньгах и иметь возможность позволить себе что-то большее. Люди, которые никогда никого не любили, не знают, насколько можно быть близким с другим человеком.
Бóльшая часть людей даже не подозревает о том, что всю жизнь живет за занавесом, словно актер на замену, которому так и не суждено увидеть софиты главной сцены. Хотеть большего, как мне кажется, совершенно нормально. Моя проблема в другом – я часто забываю об этом сам. А, может, это мое собственное сознание выстраивает неведомые защитные барьеры, стараясь уберечь меня от таких мыслей. Все потому, что стоит мне только позволить себе задуматься о том, что я нахожусь не там, где хотел бы, горькая смесь отчаяния захватывает меня настолько, что абсолютно все вокруг начинает казаться бессмысленным и я начинаю сомневаться в своем здравом уме.
Если сильных духом людей такие мысли подталкивают к действиям, то меня, чаще всего, просто парализует. Гордиться тут нечем, но что есть, то есть. Вот и сейчас я пребывал в пред коматозном состоянии, от которого никак не мог избавиться. Прогулки помогали мне немного развеяться, поэтому, не дожидаясь, когда газонокосильщик снова заведет свою машину, сунул в карман ветровки кошелек, ключи от дома и, убедившись, что дверь квартиры закрыта, вышел из подъезда и побрел куда глаза глядят без особой цели.
Я чувствовал, что где-то, совсем рядом, есть другая жизнь. Не был уверен, что именно в ней я буду счастлив, но очень хотел попробовать. Странное чувство, конечно: быть недовольным своей жизнью, но не находить в себе сил что-то изменить. Все время казалось, что вот, еще чуть-чуть, и все вокруг перевернется с ног на голову и вот уж тогда-то заживем. Но время шло, ничего не менялось. Только уверенность в том, что где-то меня ждет другая жизнь, таяла, словно шарик мороженого, упавший на раскаленный июльский асфальт.
Неожиданно для себя я оказался у входа в парк. Такое со мной бывает довольно часто. Крепко задумавшись на ходу – ни с того ни с сего оказываюсь в каком-то месте, не особо понимая, как именно сюда попал. Будто сознание отгораживается от внешнего мира, пока ноги выполняют свою чисто механическую функцию и переносят мое тело по им одним ведомому маршруту. Таких случаев – тысячи. Задумавшись или сильно устав за день, люди приезжают в квартиру или дом, где жили раньше и соображают, что что-то не так только тогда, когда ключ застревает в замочной скважине и никак не хочет проворачиваться.
Я огляделся по сторонам, чтобы понять, где именно нахожусь. Улица казалась знакомой и, немного пораскинув мозгами, я понял, что дошел до парка, в котором проводил много времени еще будучи студентом. Конечно, за долгие годы городской пейзаж здесь изменился. Одни деревья стали выше, другие – пропали вовсе, первые этажи зданий вокруг сплошь состояли из кофеен и недорогих закусочных. Припаркованные машины вдоль дороги были явно на порядок дороже тех, что стояли здесь во времена моего студенчества. Словом, все меняется. Удивительно, что понять это можно только вернувшись в хорошо знакомое место спустя долгие годы. То, каким оно было, навсегда будет похоронено в памяти.
Делать было нечего, так что я заглянул в ближайший магазин на углу, взял банку пива, первый попавшийся под руку сэндвич с полки и, расплатившись наличными, направился вглубь парка. Там я расстелил куртку на манер пледа под одним из деревьев, где иногда коротал часы, прогуливая скучные лекции, открыл еще ледяное пиво и начал уплетать свою нехитрую еду, глазея по сторонам. Я ожидал увидеть толпы студентов, но потом сообразил, что они, скорее всего, сейчас уже либо сдали сессию, либо уже и вовсе разъехались на лето кто куда. Одни – навестить родителей, другие – на подработку. Мне это было только на руку.
Летним утром все парки в городе принадлежали собачникам и бегунам. Начиная с пяти утра то тут, то там можно было встретить либо неспешно прогуливающихся со своими питомцами людей всех возрастов, либо экипированных с ног до головы любителей пробежек. Собаки у меня никогда не было, да и бегать я особо не любил – уже через пятнадцать минут начинал задыхаться так, словно вообще разучился дышать, а сердце ухало в груди так сильно, словно вот-вот, казалось, затрещат ребра. Я честно несколько раз пытался начать бегать, но тщетно. Забрасывал это занятие уже через неделю максимум, потому что не получал от процесса ни малейшего удовольствия. Что ни говори, а процессы, не доставляющие человеку никакой радости, ни к чему хорошему не приводят. Нравится бегать – бегай на здоровье. Но это не значит, что тогда ты будешь вправе осуждать людей, которые терпеть это не могут. Просто делай что нравится – и дело с концом. Хочешь – спи до обеда, хочешь – заведи трех собак, хочешь, даже, обзаведись детьми. Если это действительно то, что тебе нравится – никто и слова не скажет. Только будь честен в первую очередь сам с собой, чтобы не обвинять потом всех подряд в том, что ты не счастлив. Мне вот нравится пить пиво в парке ранним летним утром. И, не скрывая это от самого себя, я имею возможность насладиться этим чудесным днем.
Мои размышления прервал громкий лай и я повернул голову по направлению к звуку. На дорожке из мелкого гравия стояли двое собачников. Один из них пытался угомонить своего пса, который заходился лаем так, словно вот-вот был готов сорваться с
