море. Но как бы они ни крутились, вторая лодка и сердитый, раскатистый голос Дагды не отставали от них.
— Бесполезно, Кухулин! — безнадёжно воскликнул Гобан. — Они возьмут нас на абордаж в любой момент. А мы не можем сражаться со своими…
Он внезапно замолчал, и мгновенно, когда он всмотрелся в туман за плечом Куллана, его лицо стало диким и испуганным.
— Фоморы!
Из тумана на них со стороны Мрууна неслась дюжина похожих на акул металлических кораблей. Куллан мельком увидел их, нагруженных кричащими от дикой радости темнокожими воинами-фоморами в чёрных шлемах и доспехах.
Ни у Куллана, ни у Дагды не было шансов вырваться из кольца, которое внезапно сомкнулось вокруг них. Огненные мечи вспыхивали и сталкивались с другими мечами, люди кричали и умирали в тумане на сошедшихся борт к борту лодках.
Куллан выхватил свой меч, выпустив на свободу его смертоносную силу, и, перегнувшись через борт, ударил по похожим на волков, зверским фигурам, маячившим в тумане. Он увидел, как лица фоморов исказились в агонии, когда его клинок, коснувшись их тел, и обрушил на них разрушительную силу.
— Не убивайте Кухулина, пришельца из другого мира! — закричал капитан фоморского корабля, атаковавшего их. — Помните приказы Тетры!
Взять его живым, чтобы пытать как Фанд? Куллан яростно атаковал темнокожих воинов, пытающихся перелезть в его лодку.
Он увидел, как протараненный корабль Дагды тонет, а ревущий гигант-туат падает в море. Затем, обойдя его защиту, рукоять фоморского меча ударила его в основание шеи. И Брайан Куллан почувствовал, что проваливается в темноту.
Он очнулся от сильной головной боли и тишины, которая потрясала после грохота и криков битвы.
Куллан открыл глаза. Он находился в тёмной каменной комнате без окон, выстуженной ледяным туманом и освещённой пульсирующим охряным сиянием.
— Гобан, что случилось? — пробормотал он человеку, придерживавшему его.
Затем он увидел, что это был не Гобан, а огромный, потерявший в битве шлем, Дагда.
— Гобан пал смертью храбрых, — прогремел великан. — Как и все мои люди. Проклятые фоморы вытащили меня из воды, как беспомощную рыбу, когда мой доспех потянул меня ко дну.
Брайан Куллан почувствовал острую боль, услышав известие о смерти храброго капитана туатов. Затем он с удивлением оглядел сырую комнату.
— Мы в замке Тетры? — спросил он.
— Да, — мрачно сказал Дагда.
Его крупное лицо почернело от ярости.
— Тёмные дьяволы Тетры схватили нас, как детей! Чужеземец, твоя безумная выходка заманила нас в ловушку, где я умру, так и не приняв участия в последней великой битве.
Он яростно зашагал по комнате.
— Видишь это охряное сияние, окутывающее весь замок? Это не свет, а силовой щит, созданный наукой Тетры для защиты от молний, используемых в качестве оружия моим народом. Да, битва будет жестокой. И я не приму в ней участия!
Он всё ещё изрыгал проклятия, когда дверь отперли. В комнату вошли фоморские стражники в чёрных доспехах и с огненными мечами в руках.
— Теперь вы пойдёте к Тетре, — рявкнул их офицер, а когда Дагда угрожающе двинулся к нему, он добавил: — Попробуешь сопротивляться — умрёшь здесь.
Брайан Куллан не стал сопротивляться. Он шёл среди бдительных охранников рядом с ругающимся гигантом, отчаянно успокаивая себя тем, что каждый шаг приближает его к Фанд.
Сырыми и холодными, залитыми странным охряным сиянием, были чёрные каменные коридоры замка Мруун. Наконец они вошли в обширную сводчатую комнату, запавшую в память Куллана — тронный зал Тетры.
Сам Тетра в окружении стражи и военачальников стоял у трона, но Куллан даже не взглянул на него. К нему бросилась стройная белая фигура Фанд.
— Кухулин, ты обрёк себя на смерть, последовав за мной сюда! — воскликнула она, заключённая в его объятья.
Слёзы затуманили её блестящие зелёные глаза и намочили бледное лицо. Прижимая её к себе, он почувствовал дрожь страха в её податливом теле и понял, что это страх за него.
Но Куллан испытывал невероятную, всепоглощающую радость. Он вновь обрёл её, несмотря на опасности двух миров, и больше не собирался её терять.
— Фанд! Фанд!
— Теперь у них есть мы оба, — прошептала она. — И у них есть механизм Портала, расположенный на самом нижнем уровне этого замка. А теперь…
Каллан повернул голову и, встретившись взглядом с Тетрой, почувствовал, как в нём снова закипает гнев.
Король фоморов, высокий и смуглый, облачённый в чёрный доспех, стоял, вглядываясь в лицо Куллана со странной внимательностью. И снова Куллану показалось, что в тёмном, строгом, стареющем лице Тетры есть что-то смутно знакомое.
— Кухулин, это и правда ты! — недоверчиво прошептал Тетра. — Но как такое может быть? Во внешнем мире прошло много веков с тех пор, как там родился Кухулин.
Куллан ответил резко и бесстрашно.
— Я не Пёс. Но он был моим предком, давным-давно.
В глазах Тетры промелькнуло странное, трепетное чувство. На его смуглом лице сейчас не было сардонической усмешки. Но были тоска и радость.
— Теперь я понимаю! — воскликнул он. — Да, ты возрождённый Кухулин. В твоих жилах течёт его кровь… и моя.
— Твоя кровь? — изумлённо воскликнул Куллан. — Ты хочешь сказать…
— Давным-давно, ещё на Земле, я был отцом Кухулина, — сказал король фоморов. — Твоим предком, сын мой!
5
Куллан был ошеломлён. Он увидел потрясение и ужас, отразившиеся на бледном лице Фанд, поднявшей на него глаза. Он попытался открыть рот, чтобы возразить.
Но Тетра говорил быстро, с жаром, его горящие глаза не отрываясь смотрели на Куллана.
— Полжизни назад или много веков назад по вашему времени, я повёл фоморов на завоевание вашей Земли. Там я полюбил земную деву, и у нас родился сын, тот самый Сетанта, который позже завоевал себе имя Кухулин.
— Когда Луг и его туаты изгнали нас обратно в этот мир, мой сын остался на Земле. Но я тосковал по нему и поручил ему, когда он повзрослеет, отыскать меня в этом мире. И Кухулин пришёл в Сияющую Землю, но так и не нашёл меня. Ибо он оставался с Фанд, пока Луг не обнаружил его присутствия и не заставил вернуться на Землю.
— Потому что Луг знал, что он мой сын! И Луг понял, когда увидел тебя, что ты — возрождённый сын моей крови. Вот почему король туатов показал мне тебя, послав сюда твой образ. Луг намеревался заключить со мной сделку и обменять тебя на Фанд.
Фанд вырвалась из объятий Куллана, и тень ужаса и отвращения на её лице усилилась, когда она взглянула на него. Великан Дагда тоже смотрел на него.
— Это не может быть правдой! — воскликнул Куллан. —
