жизнь в своих последних мгновениях становится так сладка, так ослепительно прекрасна; ты вдруг с изумлением осознаешь, какое это счастье — просто дышать…
Но движется шеренга, и вот тебя, уже голую, вымытую из шланга и остриженную под ноль бьют дубинкой по голове, ты теряешь сознание и, приходя в себя, осознаешь, что висишь вниз головой на транспортере, а где-то впереди твои подруги уже дергаются в предсмертных муках и алая кровь брызжет из перерезанных артерий. Там, впереди, через строго определенный промежуток времени в руке мясника взлетает вверх нож, и каждый такой взмах означает чью-то завершившуюся жизнь. Нечто завораживающее есть в этой ритмичной размеренности, и ужас неотвратимости столь непереносим, что каждая из нас думает: «Скорее бы уже!». Чтобы ничего не чувствовать. Ни о чём не думать. Не испытывать больше ни страха, ни боли… Небытие… Избавление… Сладкий вечный сон… Но только не Бездна. Бездна пугает больше, чем Небытие. В ней — неизвестность. И этим она страшней ножа мясника. Хищным оскалом она маячит в сознании, готовая затянуть, поглотить, стоит только задержать на ней мысленный взгляд…
Чем ближе нож, тем шире улыбается Бездна.
Я знала, что Бездна, уже не как страшный сон, а как самая отчетливая явь, приходит к каждой из нас, когда мы видим ухмыляющуюся бородатую рожу мясника и окровавленный нож в его руке. Я просто это знаю. Ведь все мы одинаковые. И все боятся Бездны — необъяснимо, безотчетно. Чем ближе наше четырнадцатилетие, тем чаще она приходит к нам во снах и зовет к себе, зовет, зовет… И эта Бездна пугает нас больше, чем нож мясника. Она — нечто непонятное, странное, с чем мы никогда не сталкивались и о чём нам никто не мог рассказать. В то время как все мы знали заранее свою судьбу, и нож, который перережет нам горло, являлся для нас ожидаемым. Мы думали о своей смерти каждый день своей осознанной жизни. Смерть была рядом с нами как что-то привычное и обыденное. Она нас не пугала так, как пугал нас именно момент смерти… тот момент, когда ты ещё все чувствуешь и все осознаешь, но жизнь вытекает из тебя, унося безвозвратно все твои воспоминания, привязанности, мысли, впечатления… Мы бессчетное количество раз воображали это себе. Но с Бездной мы не были знакомы…
Тогда у меня оставались доли секунды. Я набралась решимости и, чудовищным усилием преодолев внутреннее сопротивление, заглянула в Бездну. Там был мрак — чернее самой чёрной ночи. Но он был живой. Он шевелился, ворочался, он что-то шептал… Я слышала его тихий зов. И когда я поняла, что он живой, я просто прыгнула в него… Без раздумий, без сомнений. И тут же исчезла бойня, и все исчезло. Не было больше под моими ногами опоры. Заглоченная Бездной, я стремительно неслась в пространстве по узкому туннелю. Что это туннель, я видела именно сознанием, а не глазами. Это было так странно и удивительно… И я совершенно забыла про свой страх. Его просто не было. Я вообще ни о чём не могла думать в тот момент. Сколько это продолжалось? Странно, но мне трудно сказать. Может, несколько секунд, а может, и часов. Внутри Бездны я потеряла способность осознавать время, словно бы оно перестало существовать. И вот мрак исчез, и у меня было чувство, будто я проснулась: я лежала на берегу реки, и надо мной шумели деревья… Так я оказалась в совершенно незнакомом месте. И я возблагодарила Бездну за то, что помогла мне спастись от смерти.
Уже потом, когда моя жизнь приобрела какое-то подобие упорядоченности и я окончательно убедилась, что никакой нож мясника мне больше не грозит, я много размышляла о Бездне. Но так и не поняла, что это такое. Единственное, что мне стало ясно, это то, что она приходит к нам во сне, когда мы начинаем осознавать неизбежность своей гибели и нас начинает одолевать смертный страх. А в минуты крайнего отчаяния, когда мы стоим на краю Небытия, когда сильно хочется жить, она приходит к нам и наяву.… Мы сами, своим магическим талантом, зовем эту Бездну, не осознавая этого. Зовем как последний невероятный шанс к спасению, а потом в ужасе отворачиваемся от неё, предпочитая быть сброшенными в Небытие, чем добровольно нырнуть во Мрак…
И тогда, когда я стояла перед этими внимающими мне девушками и женщинами, я знала, что все они уже видели Бездну. Почему же больше ни одна из них не решилась прыгнуть в клубящийся мрак, который на самом деле есть спасение? Ни одна…
Мир Мизогинистов, 27 июня 2020 года, вечер, бывшее Царство Света, женский репродукционный лагерь в Шантильи (35 км к западу от Шайнин-Сити)
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский
Три дня и две ночи мы с Коброй серыми саврасками метались по территории бывшего Царства Света, открывая порталы для ввода в города и селения подразделений своей армии, которые должны были встать там стационарными гарнизонами. По всем местам, где орбитальное сканирование обнаружило присутствие населения, были разведены постоянные и временные гарнизоны. И в некоторых глухих углах, в основном к западу от Миссисипи, нас ждали сюрпризы. Небольшие поселения в укромных местах оказались незаконными, и проживающие там полудикие мужчины и женщины никогда не подчинялись власти демона. Но на общем фоне это были чистые слезы: три с половиной тысячи человек общей численностью. При этом я распорядился не оставлять гарнизонов на месте юношеских лагерей для мальчиков, а также в военных городках «воинов света». Оттуда требовалось только забрать немногочисленный женский контингент да отдать негритянской обслуге приказ отрезать бывшим хозяевам головы и захоронить тела в глубокой могиле. И выполняли негры этот приказ, надо сказать, с полным удовольствием.
Другой нашей задачей был перехват поездов с двуногим скотом, спешащих в сторону боен, а также морских судов с живым товаром в Мексиканском заливе и Атлантическом океане, идущих в порты Царства Света. При этом я распорядился игнорировать транспорт, движущийся в обратном направлении, ибо неживой груз на данном этапе меня не интересовал. В море большие десантные челноки перехватили все корабли с живым товаром, дрейфовавшие без руля и без ветрил. Несчастные женщины и не потерявшие разумения негры-матросы эвакуировались по воздуху, а пустая посудина оставалась игрушкой ветра и волн. Ну нет у меня даже нескольких призовых команд, чтобы приводить эти корабли в порт. Другие суда с иностранными экипажами, которые продолжали целенаправленно идти в порты Царства Света, мы пока не трогали, намереваясь разобраться с их грузом и командами по прибытии.
