и у меня тоже получится, не может быть по-другому. Но, с другой стороны, подумать только — двенадцать миллионов детей (девочек в полтора раза больше, чем мальчиков), у которых ни папы, ни мамы, одна сплошная казарма условного суворовского училища. У меня пока учебный процесс организован для двенадцати тысяч подрастающих остроухих, взятых мной из питомников, плюс вечерняя школа для взрослых — и вот теперь этот масштаб требуется увеличить тысячекратно. И это при том, что остроухие — это идеальные ученицы, и учителя, прибившиеся ко мне со стороны (в сорок первом году собрал все что смог с оккупированной территории СССР), на них не нарадуются.
Но при этом я понимаю, что воспитать настоящих людей из этих маленьких зверят, чьи души искалечены демоном — моя первоочередная задача, требующая для своего решения от трехсот до шестисот тысяч педагогов, что составляет население немаленького города. Для младших школьных возрастов детей обоих полов необходимы педагоги-девушки, а для всех остальных желательны брутальные мужчины с боевым опытом. Девочкам старшего возраста тоже необходимы, как минимум в роли классных наставников, именно мускулистые красавцы с ореолом настоящего героя, чтобы у них правильно сформировался образ лица противоположного пола, пригодного для завязывания личных контактов. Но вот откуда взять такую прорву учителей, ума не приложу… Для сравнения, могу сказать, что от трехсот до шестисот тысяч штыков во времена Великой Отечественной войны могли составлять войска от двух до четырех фронтов сразу.
Видимо, придётся пойти на поклон с шапкой по всем мирам двадцатого века: и к Михаилу Александровичу, и к Ольге Николаевне, и товарищу Сталину из восемнадцатого года, и к товарищу Сталину из сорок первого года, и к Дорогому Леониду Ильичу. В первых трех мирах возможно навербовать некоторое, но не чрезмерно большое, количество юных незамужних девиц бедного дворянского происхождения, закончивших полный курс гимназии или прогимназии и получивших диплом с правом работать домашним учителем. С предварительной доработкой напильником в гипнопедическом кабинете на «Неумолимом» для преподавания в начальных классах лучше и не придумаешь, а вот где взять учителей-мужчин под прочие задачи, я не представляю.
И тут меня торкнуло. Два месяца назад в мире семьдесят шестого года я начал собирать по семьям, домам ветеранов и медицинским учреждениям ещё не старых инвалидов минувшей войны для того, чтобы, без всякой задней мысли, вернуть им здоровье и дать вторую молодость — так требовала моя сущность Защитника Земли Русской. И такая же программа у меня имеется в восемнадцатом году относительно инвалидов Первой Мировой, только там они совсем ещё горячие, ведь после окончания сражений прошло не тридцать лет, а всего лишь от года до трех. И у царских, и у советских офицеров в наличии имеется довольно приличный уровень образования. Точнее, не так. Мне сейчас и для старших возрастов магических девиц тоже требуются учителя начальных классов, ибо безграмотность в этом Царстве Света была повальная, и не только среди тех, кто был предназначен стать пищей демону. Образован только тончайший слой высокопоставленных особей-управленцев, бухгалтеров, врачей, юристов, необходимых для ведения экспортно-импортных операций, а также командиров пограничных отрядов охотников на диких баб-с. Но они тоже каюкнулись на общих основаниях. В таких условиях в качестве учителей мне сгодятся любые грамотные люди с полным курсом царской гимназии, реального училища или советской школы-семилетки. Вот и комсомольский призыв от Дорогого Леонида Ильича мне будет в помощь. А дальше — будут учиться ученики, и параллельно будут повышать квалификацию их учителя, был бы лишь педагогический талант.
И уж совсем увлекательным занятием будет учить бывших племенных маток, которые в пулеметном режиме отрожали по двенадцать-пятнадцать отпрысков, потом были назначены к забою по полному износу организма, и вдруг, на пороге окончательной погибели, неожиданно получили путевку во вторую жизнь. После того, как Лилия и мисс Зул восстановят им здоровье и наведут марафет по части женской красоты, жить на всю катушку эти особы захотят со страшной силой. И это я сделал выводы, только мельком глянув на тех, кого давеча привезли на закуску демону на центральную бойню, и посетив место разборки нескольких эшелонов. Теперь, когда эти женщины поверили, что все переменилось и теперь они снова люди, а не двуногий скот, по стремлению давать стране копоти, родине угля, четырнадцатилетние соплюшки с ними и рядом не стоят.
Однако, посчитав кое-что на пальцах, я призадумался. По данным орбитального психосканирования, всего в репродукционных лагерях находится около трех миллионов женщин в возрасте старше четырнадцати лет. При этом из других источников мне известно, что часть из них — это будущие наложницы высокопоставленных «воинов света» и работницы борделей для низшей касты, ещё не достигшие полных восемнадцати лет, то есть возраста, когда их должны передать по назначению. И в этом же возрасте у племенных маток начинается репродукция, которая длится пятнадцать лет, заканчиваясь, как это полагалось, женской бойней. При этом, как сказала Лилия, по моему вызову прибывшая в один из репродукционных лагерей, в серьёзном магическом лечении нуждаются как минимум пять старших возрастов, а это в масштабах всего бывшего Царства Света семьсот-восемьсот тысяч женщин. Наш госпиталь в Тридесятом царстве такой поток сможет обработать только в амбулаторном режиме, и только если не будет поступления раненых с других фронтов, а это значит, что вопрос требуется решать радикально. Где-нибудь поблизости от Запретного Города (но не обязательно, ибо есть стационарные порталы) необходимо присмотреть уютную долину, желательно с водопадом и порожистой речкой, после чего отжать её у содомитян под место санаторно-курортного отдыха. Водопады и пороги нужны для того, чтобы среди них могла поселиться очередная дочь Духа Фонтана, которая и придаст этой долине рекреационный потенциал и станет одним из концов стационарного портала.
Кстати, женские репродукционные лагеря, а также лагеря для мальчиков-подростков и юношей, жестко привязанные к существующей железнодорожной сети, в Царстве Света превратились в отдельные населенные пункты вроде поселков городского типа, отчасти заменивших собой заброшенные и полузаброшенные города. Один из таких лагерей, находящийся на месте городка Шантильи, в тридцати пяти километрах к западу от руин Шайнин-сити, я и выбрал в качестве своей временной резиденции. На руинах бывшей столицы Царства Света, как и в любом другом заброшенном населенном пункте, существовать можно с тем же удовольствием, что и на кладбище. Зато тут, трудами постоянного чернокожего персонала, все более-менее ухожено, и даже бараки для содержания девочек старших возрастов только изнутри выглядят как чистый нацистский концлагерь, а снаружи все смотрится вполне благопристойно — чисто побеленные стены, клумбочки, цветочки… Для полного колорита не хватает лишь крематория, расписанного по мотивам народной британской сказки —
