пробившегося сквозь её эмпатию.
Макс подошёл к краю пирса, присел на корточки и внимательно осмотрел пульсирующую чёрную дрянь на борту разведчика.
Его лицо застыло.
Это была та самая аномальная био-органика, которую он нашёл на заброшенном челноке.
Макс понял главное: аномальный контейнер из его трюма и тварь из Ковчега были не случайным мусором. Они были лишь первыми спорами той самой твари, которая прямо сейчас начинала пожирать весь этот сектор.
Глава 7. Споры зла
На причале Океанического Анклава царила суматоха. Охрана из вейлорнов с трудом сдерживала толпу испуганных шахтёров и торговцев.
Макс, Крак и Нира пробились к настилу, где у пирса раскачивался пробитый катер-разведчик.
Из развороченного борта неслась знакомая, тошнотворная смесь: запах озона, выжженной титановой брони и той самой липкой, сладковатой гнили.
Чёрные пульсирующие жилы веером расползались по биохитиновой обшивке катера. Они мерцали грязно-фиолетовым светом, на глазах высасывая энергию из аккумуляторов судна и заставляя живой металл сморщиваться.
Крак присела на корточки, ткнув одну из жил гаечным ключом:
— Паразит. Он не просто режет металл, он перестраивает органику под себя.
Нира подошла ближе. Её лицо побелело, но она протянула руку и приложила пальцы прямо к пульсирующей чёрной жиле, активировав нейро-сопряжение.
Смятение пробило её эмпатическую защиту. Девушка судорожно вздохнула, её глаза подкатились.
— Макс… — выдохнула Нира, цепляясь за его рукав. — Это не просто инфекция. Это маяк. Эта дрянь сжирает катер и одновременно транслирует сигнал в глубину Небулы. Она передаёт наши координаты.
— Кому? — хмуро спросил Макс, перехватывая «Вепрь».
— Главному Узлу… Рою, который идёт следом.
Не успел Макс ответить, как из открытой кабины катера донёсся мокрый, рвущийся звук.
Тело погибшего пилота-вейлорна, сросшееся с чёрными жилами в один ком, дёрнулось. Челюсть трупа с хрустом разломилась, из разорванного горла вырвались пучки чёрных щупалец. Сросшееся тело с бешеной скоростью выскочило из кабины прямо на настил, рванувшись к замершим от ужаса рабочим.
Макс сработал без единого слова.
Сброс плаща. Шаг вперёд с разворотом корпуса.
БУМ!
Первый выстрел спечённой картечью попал прямо в грудь мутировавшего трупа. Чёрная органика и костная крошка разлетелись по настилу.
Тварь зашаталась, но её щупальца уже хлестнули в сторону шеи Макса.
БУМ! БУМ!
Два быстрых выстрела в центральный нервный сгусток. Спечённая картечь мгновенно отработала внутри плоти, превратив органическое ядро паразита в кровавый фарш и не оставив ни царапины на титановых сваях пирса.
Мутант безжизненно рухнул на доски.
Крак среагировала мгновенно. Она шагнула вперёд, сдёрнула с пояса плазменный резак и щёлкнула тумблером.
Ослепительный факел белого огня ревел над настилом пять секунд, сжигая чёрные жилы в серый пепел раньше, чем они успели поползти к подпотолочным водным каналам города.
На причале зависла глухая, мёртвая тишина.
Макс опустил дымящийся ствол «Вепря», с сухим металлическим щелчком дослав новый патрон в патронник.
— Началось, — тихо сказал он.
В закрытом зале Совета, обустроенном в титановом шпангоуте «Затонувшего Якоря», воняло горелыми водорослями и табачным перегаром.
За столом собрались старейшины вейлорнов, капитаны вольных буксиров и лидеры сбежавших шахтёров. Атмосфера была взвинчена до предела.
— Катер сгорел, но маяк успел отработать, — протрещал Орок, опустив перепончатые ладони на карту Небулы. — Сигнал ушёл. Через сутки Нода-Матка Роя будет здесь. У Анклава нет боевого флота, чтобы выдержать осаду. Нам конец.
По залу прокатился шум. Кто-то предлагал немедленно эвакуировать Нижнее Кольцо, кто-то — рассыпаться мелкими челноками по астероидам.
Макс стоял у стены, молча затягиваясь сигаретой. Наконец он шагнул вперёд, сбив пепел прямо на карту.
— Спасаться бегством поздно, — сухо сказал Макс. Голос бывшего Стерилизатора моментально заставил всех заткнуться. — Рой — это колониальный паразит. Если вы побежите, его разведчики переловят ваши челноки по одному в Небуле.
Орок прищурил круглые глаза:
— И что ты предлагаешь, капитан?
— У любых органических аномалий такого типа есть центральный узел — Нода-Матка. Она координирует споры в секторе. Если выжечь ядро до того, как подтянутся основные силы, организмы на периферии потеряют связь и сдохнут сами.
— И откуда у обычного дальнобойщика такие познания? — прищурился один из шахтёрских бригадиров.
Макс криво ухмыльнулся, но отвечать не стал. За него ответила Нира:
— Он знает, о чём говорит. И мы можем выследить Ноду по частоте маяка.
Совет принял решение за десять минут. Терять Анклаву было нечего.
На верхнем боевом причале вейлорны работали без перерывов. Под брюхо «Старого Грешника» на внешние подвесы смонтировали два тяжёлых глубоководных термозаряда «Шквал» — оружие, предназначенное для сжигания донных тварей на океанических мирах.
Крак лично проверяла монтаж силовых кабелей, ругаясь с вейлорнскими техниками за непрочные контакты.
В рубке Нира сидела у сенсорного стола. Её руки легли на консоль. Через нейро-сопряжение она транслировала пойманную частоту Роя прямо в вычислитель Евы.
— Я зафиксировала точку, Макс, — тихо проговорила Нира. Её глаза подёрнулись лёгкой синевой. — Импульс идёт из самого центра Небулы. Из сектора «Слепое Пятно». Они не ждут атаки.
— Отлично, — Макс поднялся в рубку, проверил «Вепрь» и опустился в кресло пилота. — Крак, отчёт по зажимам?
— Термозаряды зафиксированы, — отозвалась инженер из трюма. — Реактор на максимуме. Можем спалить эту небулу к чертям.
— Ева, отстыковка.
Магнитные захваты расцепились с гулким металлическим лязгом.
«Старый Грешник» дал маневровый импульс, отделился от светящихся биомостов Океанического Анклава и беззвучно канул в непроглядную, синюю тьму Мёртвой Небулы — прямо в пасть идущему Рою.
Глава 8. Слепое пятно
«Старый Грешник» ушёл в глубину Мёртвой Небулы.
Сзади растаяли светящиеся мосты Океанического Анклава, и космос за панорамным стеклом превратился в непроглядный густой бульон. Метан и замёрзшая сера клубились вокруг корабля сине-зелёным туманом. Оптические камеры и стандартные локаторы Евы окончательно ослепли.
Броневые плиты корпуса глухо стонали под давлением газового облака.
Нира сидела в кресле навигатора. Её ладони были погружены в биосинтетические разъёмы вейлорнского сенсорного модуля. На её лбу блестели крупные капли испарины — прямой нейроконтакт с коллективным разумом Роя давался с огромным трудом.
— Курс два-семь-ноль, — прошептала Нира. Её голос звучал сухо и натянуто. — Чуть ниже, Макс. Я чувствую их… Тяжёлый, голодный гул. Он прямо по курсу.
Макс крепче сжал штурвал. Внизу, в инженерном трюме, через динамик доносилась ругань Крак, сбрасывавшей избыточное давление из реактора «Тесла-4».
— Ева, перенаправь энергию на носовые щиты, — приказал Макс, не отрывая взгляда от навигационной сетки. — Крак, что с термозарядами?
— Оба «Шквала» взведены, капитан! — протрещала инженер. — Цепи зажигания заблокированы в ручном режиме. Главное — не заходи на вираж слишком резко, а то сорвёт с внешних подвесов.
— Постараюсь, — проворчал Макс.
Метановая гуща за стеклом расступилась.
Корабль вырвался
