долгое время у него появилось какое-то дело, какая-то цель, кроме того, чтобы выжить и не быть битым.
Когда с подготовкой было покончено, настало время готовиться к обеду. В суматохе последних дней я и отвык уже от этого. Я разжёг огонь в очаге, поставил котёл с водой, которую Шен натаскал от Фэна. Отрабатывал то, что украл бочонок и теперь, пока я не куплю новый, будет главным водоносом. А пока вода грелась, занялся мясом.
Обрезки от Хун Тао действительно выглядели неказисто, и если бы кто из будущих покупателей их увидел, явно передумал бы покупать будущее блюдо, но после того, как я их промыл, обсушил и нарезал мелкими кусочками, отделяя жир от мяса, а кости отдельно, вид у них стал вполне приличный. Кости отправились в котёл для варки бульона, вот мясо оставил на доске, приправил солью, перцем, каплей соевого соуса и оставил мариноваться.
Шен сидел рядом и смотрел на мои манипуляции, как заворожённый.
— А ты где так готовить научился? — спросил он. — А я так смогу?
— В разных местах, — уклончиво ответил я. — Работал много где. Приходилось учиться.
— А на юге, откуда ты приехал, тоже так готовят?
— По-разному, — я усмехнулся. — Но где бы я ни бывал, лапшу везде любят.
— А я никогда не пробовал нормальной лапши, — вдруг признался Шен. — Только когда вы с Фэном ели, а я оттуда следил, — махнул он рукой в сторону, — запах чувствовал. Вкусно, наверное.
Я снова кинул на него взгляд. Худой, грязный, в лохмотьях, которые, кстати, нужно обновить, потому что не гоже моему помощнику щеголять в рванине. И глазами как у кота, на которые я в принципе и повёлся в день, когда он же меня и ограбил.
— Потерпи немного, — сказал я. — Сейчас сварится бульон, я сделаю немного лапши, попробуешь. Посмотрим, понравится ли тебе моя стряпня.
Шен аж подпрыгнул на месте.
— Правда? Я попробую?
— Ага, но сначала работа. Видишь вон ту кучу дров?
Он кивнул.
— Надо наколоть немного, для очага. Справишься?
Сложная задача для восьмилетки, но пусть доказывает свою полезность.
— Справлюсь! — выпалил он и метнулся к дровам.
Я смотрел, как он возится с топором, как неуклюже замахивается, как с первого раза не может расколоть даже небольшую чурку, и невольно улыбнулся. Вспомнил себя в детдоме, когда нас припахивали и тоже заставляли колоть дрова для котельной. Бесплатный труд, а о том, что детей негоже эксплуатировать там даже не слышали. У меня тоже тогда сначала не получалось, руки были слабые, топор тяжёлый. А потом ничего, привык. Наверное, и Шен привыкнет. У него и варианта то другого нет.
Бульон тем временем закипел. Я снял пену, убавил жар и оставил томиться. Часа через два он будет готов, можно будет начинать торговлю. Попутно я наводил порядки, раскладывал продукты.
Время шло, Шен наконец наколол небольшую горку дров, сложил их аккуратно у тележки, чтобы я мог подкидывать их в очаг и, весь мокрый от пота, подошёл ко мне. Бульон уже набирал цвет, становился золотистым, на поверхности плавали кружочки жира. Запах понемногу начинал распространяться по улице, и я заметил, как мальчонка принюхивается.
— Ладно уж, — сжалился я. — Подходи, сейчас будем пробовать лапшу.
Я достал небольшую порцию сухой лапши, бросил в кипяток. Пока она варилась, налил в миску бульона, добавил щепотку зелени, кусочек мяса, которое уже промариновалось, и даже не пожалел для Шена половинку яйца. Когда лапша сварилась, откинул её на дуршлаг, переложил в миску, залил бульоном и протянул мальчонке.
— Держи. Попробуй.
Шен взял миску трясущимися руками. Посмотрел на неё, как на сокровище, понюхал, зажмурился от удовольствия и, схватив палочки, которые я дал ему вместе с миской, принялся есть.
Он ел жадно, быстро, почти не жуя, обжигаясь и не обращая на это внимания. Палочки стучали о глину, лапша исчезала с невероятной скоростью. Миска опустела, и малец уставился на меня с обожанием, протягивая ёмкость.
— А можно мне ещё?
Глава 3
С момента уплаты долга прошла целая неделя, пролетевшая как один длинный, бесконечный день. Я перестал замечать, где заканчивается утро и начинается вечер, и где сон переходит в явь. Последний раз такое было в моей жизни как раз в момент, когда я и решил завязать с работой в общепите, понимая, что жизнь просто пролетает мимо, а всё, что я вижу — это разделочную доску перед собой с продуктами и максимум что мне грозит в этой сфере, это просто более качественное рабочее место, и Мишленовских звёзд всё равно не видать.
Иронично, что полученная профессия инженера-программиста привела меня сначала за клавиатуру компьютера, где я погряз в строках кода, а потом, с взрывом серверов, вернула к разделочной доске, пусть и в насквозь фэнтезийном мире. Словно какие-то высшие силы хотят видеть меня с поварёшкой в руках.
Но в остальном, грех было жаловаться. Потихонечку всё выправлялось, надо мной не висела больше угроза каменоломен, было что есть и было где спать, хоть место и было не особо комфортным.
Даже Шен оказался на удивление полезным и не делал ничего предосудительного, как я опасался. Да, сначала он путался под ногами, но уже через пару дней вошел в ритм. Мальчишка таскал воду от реки к новому бочонку, который мне всё же пришлось купить, потратив очередные двадцать медяков, мыл посуду, следил за чистотой прилавка. Видимо всё же пораскинул мозгами и решил на полную использовать шанс вырваться с трущоб. Вот уж что, что, а осуждать за это точно не могу.
Мы каждый день работали от зари до зари. Я готовил, Шен обслуживал клиентов, принимал деньги, кричал «Следующий!» таким звонким голосом, что прохожие невольно оборачивались. Он даже вид приобрёл приличный после того, как я купил ему обновку и стал похож на человека, а не на оборвыша, что добавляло бонусов нашей лавке.
Фэн со стороны поглядывал на нас с довольной улыбкой, но в дела не лез, занимаясь своей торговлей и видимо ожидая, когда я созрею к разговору о ресторане.
К вечеру седьмого дня, когда последний клиент ушел, я присел на лавку и попытался подвести итоги. Денег заработано было прилично, но не настолько, как хотелось бы. Хотя, с другой стороны, это было безопасно и на данный момент это было главное.
Я высыпал из кошеля монеты на прилавок и принялся раскладывать их стопками по десять штук. Шен тут же подсел рядом, помогая, но я видел, что он едва считает, путается в десятках, сбивается.
