и теперь работаю в прибыль.
Да уж… Это не моя сотня медяков, вон как грамотно он распорядился советами, раскрутившись за неделю. Хотя тут скорее уже наработанная клиентура и определённая известность тоже сыграла свою роль.
— Для тебя, Ян, — продолжил Сан Лин, — я всегда сделаю скидку. Ты мне такие секреты открыл, что я вовек не расплачусь. Говори, сколько нужно столов и какой формы?
Мы принялись обсуждать детали. Фэн, который поначалу скромно молчал, встрял в разговор, начал объяснять, как лучше, какие размеры, чтобы и места много не занимали, и людям удобно было. Видно, что давно вынашивал идею и сейчас лишь облекал её в слова. Сан Лин слушал, записывал, сразу чертя схему расположения.
— В вашем дворе хорошо поместятся только шесть столов. — покачал головой плотник, отметая фантазии торговца о том, что было бы неплохо разместить как минимум десяток. — Вы же не только их ставить будете, вам и проход нужен. Вдобавок, к каждому столу по четыре стула, которые тоже не в воздухе висят.
— И сколько это будет стоить? — спросил Фэн с опаской.
Сан Лин почесал бороду, что-то подсчитывая в уме.
— Для обычного заказчика — монет семьсот, не меньше. Но для тебя, Ян, и для твоего друга… — он сделал паузу. — Двести пятьдесят. И это с доставкой.
Я довольно улыбнулся. Двести пятьдесят — это было более чем приемлемо, почти даром, учитывая качество работы Сан Лина.
Конечно, помимо столов и стульев нужны ещё навесы, нужно облагородить дровницу, сделав наши с Шеном условия для житья более приемлемыми и подходящему будущему магнату, но тут придётся потерпеть. Впрочем, часть работ мы же можем сделать сами, чай руки не из спины растут.
— Согласны, — быстро сказал я, пока Фэн не начал торговаться. — Когда будут готовы?
— Через три дня, — уверенно ответил плотник. — Мои парни управятся в срок. Сдвину чуть другие заказы, поставив вас в первую очередь.
Мы ударили по рукам. Фэн оставил задаток — сто монет из своих, я пообещал добавить остальное, когда мебель привезут. Прямо сейчас их не было, но уж за три дня недостающее наторгуем, а на крайний случай купим чуть меньше продуктов. Сан Лин проводил нас до ворот, еще раз пожал руку и сказал, что всегда рад видеть.
Обратно шли в приподнятом настроении. Фэн даже насвистывал какую-то мелодию, чего я за ним раньше не замечал.
— Ну что, партнер? — спросил он, когда мы подошли к его дому. — Начинаем?
— Конечно, — кивнул я.
Следующие два дня превратились в ад. Помимо того, что мы продолжали готовить и торговать, ведь это был наш основной источник дохода, попутно мы перестраивали двор Фэна под ресторан. Шен носился как угорелый, таская то доски, то гвозди, то воду. Фэн колотил навес, решив сделать его сам, развешивал красные фонарики, а я размечал, где будут стоять столы, и всё-таки взялся привести дровницу в порядок.
Пришлось, конечно, снова собираться к плотнику. Что-то я зачастил к нему, буквально как к себе домой. Впрочем, Сан Лин встретил меня уже как старого друга, сходу предложив чай, и отпив первый глоток, сразу спросил, беря быка за рога.
— Случилось что? Или просто в гости, полюбопытствовать, да посмотреть, как заказ ваш делается?
— Всё в порядке, лучше некуда. — слегка слукавил я, — Я по другому делу. Решил, что пока вы столы делаете, надо бы и мою конуру в порядок привести.
— Конуру? — плотник нахмурился, — Ты это про что?
— Да есть у меня один знакомый, — я махнул рукой в сторону торгового квартала, — Фэн Сяоган, вы его видели, когда мы приходили. Он меня приютил в дровнице за домом. А там крыша дырявая, мыши бегают, и вообще… скажем так, не дворец. Я и подумал: пока дело идёт, и пока мы ресторан не разрекламировали, можно и жильё облагородить. Двухъярусную кровать хочу смастерить, чтобы и мне, и парнишке, что у меня теперь живёт, место было. И крышу перестелить, пока совсем не развалилась.
— Двухъярусную? — Сан Лин уставился на меня с неподдельным интересом. — Это как?
Я на мгновение задумался. Насколько я знаю, на Земле их изобрели ещё в Средневековье и неужели тут про них никто не слышал? Очередная моя идея, которую плотник воспримет за гениальную?
Пришлось объяснять на пальцах примерную схему: две койки одна над другой, лесенка сбоку, и чтобы внизу, под нижней койкой, можно было ящики для вещей выдвижные сделать. Места в дровнице мало, каждый квадратный сантиметр надо использовать с умом.
Сан Лин слушал, затаив дыхание, а когда я закончил, всплеснул руками.
— Великие Небеса, Ян! Ну и золотая же голова у тебя! — воскликнул он. — Да это же просто невероятно просто и одновременно гениально! В одной комнате сразу два спальных места, а места занимает всего ничего! Это же золотая жила, а не просто кровать! Ты представь: на нижних ярусах, в трущобах, где семьи ютятся в одной комнате, и где каждый угол на счету, такая кровать — спасение! Родители внизу, дети наверху, или наоборот. Места занимает не больше обычной, а спать может в два раза больше людей! Ещё и эти твои ящики внизу для личных вещей! Да за такой мебелью люди в очередь выстроятся! Слушай, дай я запишу, а? И размеры примерные скажи, и как это всё крепить, чтоб надежно было.
Я продиктовал ему примерные размеры, объяснил про перекладины, про лесенку сбоку, про то, что нижний ярус можно сделать чуть шире, чтобы и днём на нём сидеть можно было. Сан Лин записывал, кивал, причмокивал от удовольствия, а под конец аж подпрыгнул на месте.
— Ян Лан, друг мой! — торжественно произнёс он. — Ты мне такое сокровище открыл, что я перед тобой снова в неоплатном долгу.
Я замахал руками.
— Уважаемый Сан Лин, мне бы сейчас просто крышу починить и кровать сколотить.
Он поднял палец.
— За кровать я с тебя денег не возьму. Ни медяка. Это мой тебе подарок за науку. И доски на крышу дам бесплатно. И рабочих пришлю, чтобы всё сделали как надо. Тебе только пальцем показать, где и что.
— Нет! — вырвалось у меня почти испуганно. — То есть… спасибо большое, уважаемый Сан Лин, правда спасибо. Но не надо рабочих. И доски я сам куплю.
Плотник удивлённо приподнял бровь.
— Это почему же? Обидеть меня хочешь? Отказом попрекаешь? Я ж от чистого сердца!
— Ни в коем случае, — я поспешил его успокоить. — Просто… ну не могу я так. Вы и так мне с мебелью скидку сделали, теперь ещё и это. Я ж потом спать не
