двери катка, делаю глубокий, надеюсь, успокаивающий вдох, распахиваю ее и вхожу, бросив взгляд на часы.
Я даже пришла на несколько минут раньше. И самое лучшее?
Внутри царит блаженная тишина.
Значит, я успела сюда раньше него.
Губы сами растягиваются в улыбке, пока я иду к трибунам, ставлю сумку, открываю ее и достаю коньки. Быстро надеваю их и туго зашнуровываю. Расстегиваю облегающую куртку, которую надела поверх боди, и кладу ее рядом с сумкой, чтобы потянуться.
Встаю, подхожу к борту и закидываю ногу на край, наклоняясь вперед, чтобы растянуть подколенные сухожилия. Они у меня всегда слишком напряжены, так что я уделяю им побольше времени. Последнее, чего я хочу, — это получить травму только потому, что не потратила лишние минуты на разминку.
— Пришла посмотреть, как я тренируюсь? — звучит за спиной низкий, хрипловатый голос. — Миленько. Я бы не подумал, что ты из фанаток, но с другой стороны…
Из горла вырывается удивленный вздох, я резко опускаю ногу и так быстро разворачиваюсь, что у меня на секунду кружится голова.
Я прищуриваюсь, видя Сейнта, который облокотился на борт с самодовольной ухмылкой, закинув локоть наверх и глядя прямо на меня.
Господи, как же я его ненавижу.
Я едва его знаю, но уже ненавижу все, что успела о нем узнать.
Складываю руки на груди, расправляю плечи.
— Поверь, чем меньше времени мне придется провести в твоем обществе, тем лучше.
— Вот это грубо. Не то, чего я ожидал от золотой девочки Орлеанского университета.
— Ну, мы уже поняли, что ты меня не знаешь, так что вспомни, что говорят про предположения. Они выставляют из тебя осла… Хотя, кажется, у тебя это привычка? Еще одна из твоих блестящих черт характера.
Его ухмылка становится шире, и это на мгновение сбивает меня с толку, пошатывая ту уверенность, за которую я цеплялась. Я сглатываю, игнорируя предательское волнение в животе.
На нем старая университетская толстовка с хоккейным логотипом, буквы спереди выцветшие и облупившиеся, будто ее стирали тысячу раз. Она натянута на груди, изношенная ткань обтягивает мышцы бицепсов.
Как и в прошлый раз, он в свободных спортивных штанах, а хоккейная сумка небрежно висит на плече. Но сегодня его волосы сухие, чуть растрепанные, спадающие на глаза, а вдоль челюсти и вниз по шее тянется густая темная щетина.
На ком-то другом это выглядело бы неухоженно, но на нем — идеально, подчеркивая грубую, резкую внешность. Его острый, внимательный взгляд цепляется за мой, словно он пытается меня прочитать, точно так же, как я сверлю его глазами в ответ.
Ладно. Мо-о-о-ожет быть я могу понять, почему девушки бросаются к его ногам.
Он… горячий.
С чисто объективной точки зрения.
Но уверена, что где-то слышала: «Сатана был самым красивым и обаятельным ангелом до падения с небес». Так что все сходится.
— Репутация — это важно, — говорит он с самодовольной ноткой. — Ты-то знаешь, да? Мисс Совершенство, средний балл 4.0, лучшая выпускница, светская львица клуба. Я прям чувствую себя в присутствии орлеанской аристократии.
— Ага, уже успел навести обо мне справки? Миленько, что я произвела на тебя такое сильное впечатление.
Он на секунду замолкает, и моя ухмылка расползается еще шире — чистая победа.
Я удивляюсь, когда он говорит:
— Ладно, пусть будет так.
Я приподнимаю бровь.
— Как скажешь. Слушай, другого времени на лед все равно нет. Либо мы делим его, либо остаемся вообще без него. И, как бы сильно мне ни хотелось не видеть тебя лишнюю секунду, выбора нет. Я свое время не отдам, да и ты, уверена, тоже. Так что придется стерпеть и смириться. Как на прошлой неделе, — я машу рукой в сторону красной линии посередине льда, — ты держишься на своей стороне, я на своей. Понял?
ГЛАВА 6
СЕЙНТ
— Да, Золотая девочка, понял, — поднимаю два пальца к виску и отдаю ей шуточное воинское приветствие, кривя ухмылку, от которой она начинает сверлить меня взглядом еще злее. Ее мягкие, розовые губы сжаты в раздраженную гримасу, изумрудные глаза метают в меня кинжалы, руки скрещены на груди, подбородок задран в вызывающем жесте.
В итоге она закатывает глаза и показывает мне средний палец, прежде чем укатить прочь.
Черт.
Вот это задница.
Провожу языком по зубам и качаю головой от этой мысли.
Леннон Руссо меня удивила, а это, поверьте, редкость.
Я всегда умел читать людей.
Я тот, кто предпочитает молчать и наблюдать, а не лезть в разговор, и если бы у меня была суперсила, то это было бы умение понять человека с первых слов. Обычно я раскусываю людей с самого начала. Но эта девчонка?..
Эта девчонка — настоящий огонек. Не отступает, не терпит моих нападок, и именно это меня цепляет.
Я думал, что после того, как в прошлый раз вел себя с ней как полный мудак, она больше никогда не появится. Но она, наоборот, пришла снова, да еще и с удвоенной уверенностью. Я привык, что на льду могу запугать даже здоровенных мужиков, заставить их ошибаться, но эта маленькая рыжая бестия даже бровью не повела. Почти готов уважать ее… если бы она не была дочерью человека, которого я ненавижу.
И именно поэтому я не могу перестать о ней думать. Поэтому на тренировке спросил у Легро про нее. Поэтому читал статьи, искал ее соцсети, хотя сам их и не веду.
Она права — впечатление я от нее получил. И теперь, похоже, моя новая одержимость — узнать про нее все. И про ее ублюдочного отца.
Последние восемь лет я думал о том, как вернуть Эдварду Руссо ту же боль, что он причинил моей семье.
Это было едва ли не единственное, за что я держался, когда все рушилось. Моя ненависть.
Я цеплялся за нее, как за спасательный круг на тонущем корабле.
Его всегда ждала своя гнилая карма. Просто не думал, что этой кармой окажусь я.
До сегодняшнего дня.
Все это похоже на подарок судьбы — она сама свалилась мне в руки. И я был бы полным идиотом, если бы не воспользовался шансом.
Что может быть лучше, чем отомстить человеку, который уничтожил мою жизнь и репутацию моей семьи, испортив его собственную «идеальную» девочку?
Все началось с одного — с ее имени. Но теперь это переросло во что-то гораздо большее.
Я уничтожу ее так же, как ее отец уничтожил мою семью.
Все, что я узнаю с этого момента, я превращу в оружие и пущу в ход против Золотой
