Меня передали с рук на руки и провели в пустующий особняк. Сопровождающий не произнес ни слова, пока мы шли к кабинету Фавианнет. Только демонстрировал идеально-ровную осанку и отсутствие каких-либо эмоций. Я в свою очередь старалась не пялится на его грудь с идеально-розовыми сосками, которые украшали аккуратные серебристые кольца. Блин, надо Луису идею подкинуть…
— Сначала я должен сказать, что покойная мать-пава весьма тепло о вас отзывалась, — даже голос у павлина был безупречно поставлен. Ни одной лишней эмоции. — Как о личности с исключительными амбициями.
Я кивнула, с ностальгией разглядывая расписные веера на стенах и картины, где был изображен муж нашей покровительницы. Она заставила его лицом буквально каждый угол. Никто не смог занять его место в ее сердце — ни наложники, ни работа, ни дети.
Надеюсь, теперь влюбленные снова вместе.
— Так что от меня требуется, Фиралис? — Этикет позволял мне обращаться к младшему мужчине в правящей семье по имени. Он подошел к изящному шкафчику, вытащил пачку пергаментов, просмотрел и, выцепив один, зачитал:
— Клан павлинов хочет передать визуальный театр красотки Фавианнет во владение Софии Лариной со всеми правами и актерами, если будут выполнены условия, которые я оглашу далее…
— Она решила отдать мне свой театр?
— Я прочел все правильно, — спокойно заверил Фиралис.
— Но это же собственность клана! Как она может передарить мне его, да и зачем? — Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать.
— Покойная мать-пава считала, что о театре должен заботиться кто-то неравнодушный и понимающий нюансы работы. К сожалению, никто из девушек клана не подходил на эту роль, а мужчинам она свою главную гордость не доверила бы. Вы неоднократно вкладывались в развитие высоких искусств, к тому же были близки Фавианнет по духу… Мне продолжать?
— Рискни, — хмыкнула я, и повторила, столкнувшись с непониманием на лице молодого павлина. — Я внимательно слушаю.
— Клан хочет сохранить за собой право на десятую часть доходов от представлений, а также — утверждать рабочие места за актерами наравне с владелицей.
Ну, ничего странного в этой просьбе не было. Половина танцоров любовники старушки, которых она даже наложниками делать ленилась.
— Еще мать-пава просила сохранить прежнее название.
— Понимаю. Она сама говорила, что театр был основан ее мужем и посвящен их любви…
— Тогда подходим к последнему пункту. Все выше перечисленное является желательными, но необязательными условиями, так как сам театр представляет собой дар к будущему брачному союзу.
Чего? Э?
— Так как вы не можете стать членом нашего клана, мать-пава захотела, чтобы один из ее наследников вошел в ваш. Вы согласны с этими требованиями?
— И при чем тут брак? — Я слегка зависла на этом оригинальном выверте логики. Да, павлины славились тем, что предпочитали не заманивать женщин в свой клан, а скорее наоборот — проталкивать своих красавцев в чужие гаремы и влиять изнутри. Но Фавианнет-то это зачем?
— Для укрепления союза. Бабушка не хотела, чтобы ваши таланты прошли мимо нас.
Ага, поэтому надо меня заарканить, как молодую свинку на родео?
— Пока есть два наиболее подходящих кандидата, — синевласый Фиралис выпрямился и перечислил: — Один из них — я. Альфа-оборотень. Обучен всему, что может потребоваться женщине, умею вести документацию, унаследовал часть павлиньих земель на юге, владею несколькими торговыми лавками, знаком с репертуаром театра, профессионально танцую. Меня готовили к этому с детства. Но есть и другой вариант. Мой брат Вираил скоро станет главой клана… Он сочтет за честь связать свою жизнь с вами.
— Не надо главу! — от мыслей, что придется навешивать на себя очередной титул, мне резко подурнело. — Прости за грубость, но как ты можешь предлагать мне себя? Ты же живой человек, и мы к тому же совсем незнакомы.
— Мы виделись в ваш первый визит в этот дом. Вы подмигнули мне, когда я передавал вам угощение. Это можно считать знакомством.
Ой.
Ой-ей!
— Понимаю ваше смятение. Но это обязательное условие. Не беспокойтесь, я имею безупречную репутацию и никогда не был близок с другой женщиной. У нас за этим строго следят, — только в мире оборотней мужчина может открыто гордиться тем, что он девственник. Я осторожно улыбнулась собранному безэмоциональному красавцу.
— Фиралис. Фир. Ты ведь понимаешь, кто я такая и какие у меня супруги? Моя семья… сильно отличается от того, к чему ты привык. Я пара проклятого. Мать двух десятков скорпионов. Я — яхне.
Миндалевидные глаза павлина на миг стали жесткими.
— Нас с детства готовят к услужению лучшим особам столицы, — между длинных пальцев блеснул металл. Не успела я напрячься, как на стол между нами упала рассеченная надвое муха. Фиралис коротко поклонился и спрятал кинжал в форме пера обратно в рукав — так же незаметно, как и вытащил его. — Я умелый воин и не стану обузой. Вы будете довольны моей работой.
— Только работой? Постой, я думала, речь идет об обмене супружескими метками…
— Это было бы неуместно. Клан павлинов предлагает вам наложника. Мы просто служим своей женщине, пока она того желает.
Скажите кто-нибудь Луису, что его дезинформировали. Авось перестанет лезть ко мне с пошлостями при каждом удобном случае.
— Значит, в любой момент я могу освободить тебя от этого статуса? — спросила осторожно. — И никаких обид? Просто совместный труд на благо театра?
Он кивнул.
— Ладно… Ладно, я согласна, — слишком уж заманчиво звучало. В душе тем временем зарождалось пакостливое желание познакомить этого бедолагу с моей армией скорпионов и как можно скорее. Волки уже не справлялись.
— Вы не пожалеете, мать-волчица.
Фиралис приблизился, демонстрируя грацию, свойственную его народу. Я моргнула, соображая, что нужно делать в подобной ситуации — пожать ему руку, поцеловать, подписать купчую?
Пока гадала, прозвучал каверзный вопрос:
— Показать вам вашу собственность?
— Да как скажешь…
И в этот момент он расстегнул пояс на бедрах. Оставшись со мной наедине в чем мать родила.
Ого! Невольно засмотрелась. Молодой павлин был не таким худым, как ученый, шире в плечах и в некоторых других местах
