— Из самого Бриндизи, где он забирает почту для Индии; оттуда он вышел в субботу в пять часов дня. Так что вооружитесь терпением, он не может запоздать. Но я, право, не понимаю, как вам удастся на основании полученных примет узнать вора, если он находится на борту «Монголии»?
— Господин консул, — отвечал Фикс, — этих людей не узнаешь, а чуешь. Надо иметь особый нюх, чутье, которому помогают слух, зрение и обоняние. За свою жизнь я арестовал немало подобных джентльменов, и если только наш вор сейчас на борту парохода, он, ручаюсь вам, не ускользнет из моих рук.
— Я был бы очень рад, мистер Фикс, так как дело касается крупной кражи.
— Кражи великолепной, — с восторгом ответил агент. — Пятьдесят пять тысяч фунтов! Нам не часто попадаются такие случаи! Вор нынче мельчает! Порода Шепардов хиреет! Теперь идут на виселицу из-за нескольких шиллингов!
— Мистер Фикс, — ответил консул, — вы говорите так убедительно, что я от всего сердца желаю вам удачи; но повторяю снова: боюсь, что при создавшихся условиях это трудное дело. Знаете ли, ведь согласно полученным вами приметам вор этот вполне походит на честного человека?
— Господин консул, — наставительно произнес полицейский инспектор, — крупные воры всегда походят на честных людей. Вы отлично понимаете, что тому, кто похож на мошенника, не остается ничего другого, как быть честным человеком; иначе его тотчас же арестуют. За честными-то физиономиями и надо следить в первую очередь. Работа трудная, я согласен, и это скорее искусство, чем ремесло.
Отсюда ясно, что вышеупомянутый Фикс не был лишен известной доли самомнения.
Между тем набережная понемногу оживала. Моряки разных национальностей, коммерсанты, маклеры, носильщики, феллахи толпились у пристани. Чувствовалось, что пакетбот вот-вот прибудет.
Погода стояла довольно хорошая, но холодная, дул восточный ветер. Несколько минаретов вырисовывалось над городом в бледных лучах солнца. Мол длиною в две тысячи метров, словно рука, тянулся на юг вдоль рейда Суэца. По поверхности Красного моря скользило несколько рыбачьих и каботажных судов; некоторые из них сохраняли в своих очертаниях изящные пропорции античной галеры.
Бродя в толпе, Фикс, следуя профессиональной привычке, быстрым взглядом окидывал каждого прохожего.
Было половина одиннадцатого.
— Однако этот пакетбот не придет! — воскликнул он, услышав бой портовых часов.
— Он уже близко, — ответил консул.
— Сколько времени простоит он в Суэце? — спросил Фикс.
— Четыре часа. Время, необходимое для погрузки угля. От Суэца до Адена, находящегося на другом конце Красного моря, одна тысяча триста десять миль, так что ему следует запастись топливом.
— А из Суэца судно направляется прямо в Бомбей? — спросил Фикс.
— Да, прямым рейсом.
— В таком случае, если вор избрал этот путь и это судно, то, несомненно, он должен рассчитывать высадиться в Суэце, чтобы достичь голландских или французских владений в Азии. Он должен хорошо понимать, что Индия — британская колония и там он не будет находиться в безопасности.
— Да, конечно, если только он не мастер своего дела, — заметил консул. — Как вы сами знаете, английскому преступнику куда легче укрыться в Лондоне, чем за границей.
После этих слов, заставивших сыщика серьезно задуматься, консул вернулся к себе; британское консульство находилось неподалеку от набережной. Оставшись один, полицейский инспектор окончательно поддался нервному возбуждению; у него было странное предчувствие, что вор должен находиться именно на борту «Монголии»; и действительно, если бы этот мошенник покинул Англию с намерением добраться до Нового Света, то путь через Индию, менее охраняемый и труднее поддающийся наблюдению, чем путь через Атлантический океан, должен был привлечь его внимание.
Но Фикс не долго предавался размышлениям. Громкие гудки возвестили о прибытии пакетбота. Ватага носильщиков и феллахов, грозя неприкосновенности боков и одежды публики, ринулась к пристани. Несколько лодок отчалили от пристани и направились навстречу «Монголии».
Вскоре меж берегов канала показался гигантский корпус «Монголии»; и когда часы пробили одиннадцать, пароход, с шумом и свистом выпуская пары, стал на рейд.
На борту парохода находилось довольно много пассажиров. Некоторые из них остались на палубе, чтобы полюбоваться живописной панорамой города; но большинство спустилось в шлюпки, окружившие «Монголию» со всех сторон.
Фикс самым тщательным образом изучал каждого пассажира, сходившего на берег.
В эту минуту один из пассажиров, решительно расталкивая феллахов, пристававших к нему с предложением услуг, приблизился к сыщику и вежливо попросил указать местонахождение британского консульства. При этом он показал паспорт, на котором, без сомнения, хотел поставить британскую визу.
Фикс безотчетно взял паспорт и бросил быстрый взгляд на приметы владельца. Он с трудом удержал невольное движение радости. Листок задрожал в его руке. Приметы, указанные в паспорте, совпадали с теми, которые он получил от начальника лондонской полиции.
— Это не ваш паспорт? — спросил он пассажира.
— Нет, — ответил тот, — это паспорт моего господина.
— А где ваш господин?
— Остался на пароходе.
— Но он должен сам явиться в консульство, — заявил агент, — чтобы его личность можно было удостоверить.
— Как, разве это необходимо?
— Совершенно необходимо.
— А где помещается консульство?
— Вон там, на углу площади, — ответил сыщик, показывая на дом, отстоявший не дальше двухсот шагов.
— Тогда мне придется пойти за моим господином, хотя он и не любит, чтобы его беспокоили.
Пассажир раскланялся с Фиксом и вернулся на пароход.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ,
которая лишний раз свидетельствует о бесполезности паспортов в делах полицииИнспектор полиции покинул набережную и быстрым шагом направился к консульству. Там он потребовал, чтобы его немедленно провели к консулу.
— Господин консул, — начал он без всяких предисловий, — я сильно подозреваю, что наш вор — на борту «Монголии».
И Фикс передал свой разговор со слугой по поводу паспорта.
— Очень хорошо, мистер Фикс, — ответил консул, — я не прочь увидеть физиономию этого мошенника. Но он, может быть, и не придет ко мне, если он действительно тот, за кого вы его принимаете. Воры не любят оставлять за собою следы, да к тому же формальность с паспортами теперь не обязательна.
— Господин консул, — ответил агент, — если это человек умный, как и следует предполагать, он придет!
