— Визировать свой паспорт?
— Да. Паспорта для того и устроены, чтобы мешать честным людям и помогать мошенникам. Я уверен, что его паспорт в порядке, но, надеюсь, вы откажете ему в визе…
— Но почему? Если паспорт в порядке, — ответил консул, — я не вправе отказать в визе.
— А между тем, господин консул, было бы очень хорошо задержать здесь этого человека, пока я не получу из Лондона ордер на его арест.
— Ну это, мистер Фикс, уж ваше дело, — ответил консул, — но я не могу…
Консул не успел закончить фразы. В дверь постучали, и клерк ввел в кабинет двух иностранцев, один из которых был тем самым слугой, что разговаривал с сыщиком.
Это действительно были господин и слуга…
Господин предъявил свой паспорт и немногословно попросил консула завизировать его.
Тот взял паспорт и стал внимательно изучать его, в то время как Фикс из угла кабинета рассматривал, или, вернее, пожирал, глазами незнакомца.
Кончив читать, консул спросил:
— Вы Филеас Фогг, эсквайр?
— Да, сударь, — ответил джентльмен.
— А этот человек ваш слуга?
— Да, француз, по имени Паспарту.
— Вы прибыли из Лондона?
— Да.
— И направляетесь?…
— В Бомбей.
— Прекрасно, сударь. Вам известно, что формальность с визой необязательна и мы не требуем больше предъявления паспорта?
— Я это знаю, сударь, — ответил Филеас Фогг, — но хочу на основании вашей визы засвидетельствовать свой проезд через Суэц.
— Извольте, сударь.
Консул поставил в паспорте свою подпись и дату, затем приложил печать. Мистер Фогг оплатил положенный сбор и, холодно раскланявшись, вышел в сопровождении слуги.
— Ну как? — спросил Фикс.
— Что ж, у него наружность вполне порядочного человека!
— Возможно, — ответил Фикс, — но не в этом дело. Не кажется ли вам, господин консул, что этот флегматичный джентльмен точь-в-точь походит на вора, приметы которого я получил?
— Согласен, но ведь вы знаете — приметы…
— Ну, в этом я разберусь. Мне кажется, что слуга не так непроницаем, как его господин, — ответил Фикс. — К тому же он француз и не сумеет удержаться, чтобы не поговорить. До свидания, господин консул.
Сказав это, агент вышел и пустился на поиски Паспарту.
Тем временем мистер Фогг, покинув здание консульства, направился на набережную. Там он отдал несколько приказаний своему слуге, затем сел в лодку, вернулся на «Монголию» и прошел к себе в каюту. Здесь он вынул записную книжку, в которой уже было записано следующее:
"Выехал из Лондона в среду, 2 октября, в 8 часов 45 минут вечера.
Прибыл в Париж в четверг, 3 октября, в 7 часов 20 минут утра.
Выехал из Парижа в четверг, 3 октября, в 8 часов 40 минут утра.
Прибыл через Мон-Сенис в Турин в пятницу, 4 октября, в 6 часов 35 минут утра.
Выехал из Турина в пятницу, в 7 часов 20 минут утра.
Прибыл в Бриндизи в субботу, 5 октября, в 4 часа дня.
Сел на «Монголию» в субботу, в 5 часов вечера.
Прибыл в Суэц в среду, 9 октября, в 11 часов утра.
Всего израсходовано 158 1/2 часов, или 6 1/2 суток".
Мистер Фогг внес все эти даты в маршрут, разграфленный на колонки, в которых, начиная со 2 октября по 21 декабря, были вписаны название месяца, число и день недели предполагаемого прибытия и оставлено место для указания даты действительного прибытия во все главнейшие пункты: Париж, Бриндизи, Суэц, Бомбей, Калькутту, Сингапур, Гонконг, Иокогаму, Сан-Франциско, Нью-Йорк, Ливерпуль, Лондон. Это позволяло вычислить выигрыш или потерю во времени на каждом участке пути.
Методически размеченный маршрут давал возможность мистеру Фоггу в любое время проверить, опаздывает ли он, или опережает расписание.
В этот день, в среду, 9 октября, он записал свое прибытие в Суэц, куда приехал точно по расписанию: до сих пор у него не было ни потери, ни выигрыша во времени.
Затем он приказал подать себе завтрак в каюту. Что касается осмотра города, то об этом он даже не подумал, ибо принадлежал к породе англичан, предоставляющих своим слугам осматривать страны, через которые они проезжают.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ,
в которой Паспарту говорит, пожалуй, несколько больше того, чем следовалоВ скором времени Фикс нашел Паспарту, который прохаживался по набережной, глазея в свое удовольствие по сторонам и удивляясь всему виденному.
— Ну как, дружище, — спросил его Фикс, — ваше дело с паспортом улажено?
— Ах, это вы, сударь! — ответил француз. — Очень благодарен, у нас все в порядке.
— И теперь вы осматриваете местность?
— Да, но мы едем так быстро, что кажется, будто путешествуешь во сне. Значит, мы сейчас в Суэце?
— В Суэце.
— В Египте?
— В Египте, разумеется.
— То есть в Африке?
— В Африке.
— В Африке! — повторил Паспарту. — Вот ни за что бы не поверил. Вы только подумайте, я и не помышлял ехать дальше Парижа, этой знаменитой столицы, которую мне удалось на сей раз повидать только между семью часами двадцатью минутами и восемью часами сорока минутами утра — по пути с Северного вокзала на Лионский, — да и то сквозь мокрые от дождя стекла кареты! А жаль! Мне так бы хотелось еще раз побывать на кладбище Пер-Лашез и в цирке на Елисейских полях.
— Так, значит, вы сильно спешили? — спросил полицейский инспектор.
— Я-то нет. Это все мой господин. Кстати, мне нужно еще купить сорочки и носки! Ведь мы выехали без вещей, с одним лишь ручным саквояжем.
— Я могу вас проводить на базар, где вы найдете все, что нужно.
— Право, вы очень любезны, сударь, — ответил Паспарту.
Оба отправились в путь. Паспарту продолжал болтать.
— Только бы мне не опоздать на пароход! — беспокоился он.
— У вас еще много времени, — ответил Фикс, — сейчас только полдень.
Паспарту извлек свои громадные часы.
— Как полдень! — воскликнул он. — Сейчас только девять часов пятьдесят две минуты!
— Ваши часы отстают, — заметил Фикс.
— Мои часы! Наши фамильные часы, которые мне достались от прадедушки! Да они не ошибаются и на пять минут в год! Это настоящий хронометр!
— Я понимаю, в чем дело, — сказал Фикс. — У вас все еще лондонское время, а оно отстает от здешнего приблизительно на два часа. Вам следует в каждой стране переводить часы на местное время.
— Мне! Переводить часы! — воскликнул Паспарту. — Никогда!
— Но тогда они не будут соответствовать солнцу.
— Тем хуже для солнца! Значит, оно ошибается!
И честный малый с гордым видом опустил часы в карман.
Помолчав немного, Фикс снова спросил:
— Значит, вы покинули Лондон весьма поспешно?
— Еще бы! В прошлую среду мистер Фогг вопреки своим привычкам вернулся из клуба в восемь часов вечера, и три четверти часа спустя мы уже двинулись в путь.
