Подплыла к беседке и схватилась за каменные перила, вместе со ступенями спускающиеся под воду. Осторожно, чтоб не поскользнуться, взобралась лесенку и выбралась из воды. Холодные струи водопадом стекали по тонкой рубашке, которая тотчас прилипла к телу и сквозь мокрую ткань стали видны мои юные прелести.
Справа от меня послышался сдавленный вздох. Я резко повернулась и вскрикнула от неожиданности и испуга. Было жутко неловко, вспыхнув, как маков цвет, прикрыла, как могла себя руками. На каменной скамье с книгой в руках сидел наш сосед и, широко раскрыв глаза, с удивлением взирал на меня.
– П-п-простите, я не з-знала, ч-т-то т-тут к-к-кто-то ес-сть. – пролепетала, стуча зубами не то от холода, не то от страха.
Только я собралась развернуться, нырнуть и рвануть обратно к берегу, как мужчина вскочил, схватил со скамьи теплый стеганый халат и вмиг оказался рядом со мной. Заботливо накинул его мне на плечи, стараясь не смотреть на мое почти не прикрытое тело, и усадил подальше от лестницы.
– Сначала согрейтесь, потом будете убегать, – тихо сказал он. – Извините, если испугал. Обычно здесь гостей не бывает.
– Н-ничего. Я просто тоже не ожидала здесь встретить людей.
– Будете чай? – мужчина налил из небольшого бочонка горячий ароматный напиток и протянул мне кружку.
Это было так странно. Но сейчас я его совсем не боялась. Он вел себя так, словно мы знаем друг друга давно и хорошо. И выглядел таким спокойным, безмятежным, даже морщинки на лбу разгладились. А одет он был… странно. Щеки вновь зарделись, я опустила глаза, чтобы не видеть его покалеченного полуголого тела – на нем были надеты только широкие штаны длинной чуть ниже колена. Краем глаза я увидела, как он одевает через голову тонкую белую рубаху.
Чем же его так покалечили? Вся правая сторона у него была словно изжёвана или разорвана и сшита заново, только криво и косо. Узловатые шрамы кое-где были резкими и красноватыми, а кое-где словно сглажены. Видимо сила озера и правда делает невозможное.
– Чем это вас так? – спросила прежде, чем подумала.
– Прямое попадание Черного огня в сочетании с Огненными кинжалами, – спокойно ответил он.
– И вы выжили? – воскликнула, неприлично раскрыв рот от удивления.
– Вообще-то я умер… на несколько минут. Мне повезло, что рядом был хороший лекарь. Но я не хочу об этом вспоминать.
– Простите.
Я спрятала смущение за неуместное любопытство, уткнувшись носом в кружку с чаем.
– Вы не против, если я останусь тут? В последние несколько дней это единственное место, где не встречаются люди.
– Простите, что помешала, не нужно уходить. Это я лучше вернусь на берег, когда согреюсь, – стало неловко. Он, можно сказать, из-за меня сейчас тут прячется, а я и сюда явилась.
– Перестаньте. Это смахивает на вину или жалость, а это неприятно. Вы мне не помешаете. И если я вам тоже не мешаю, то я почитаю здесь.
Сидеть рядом с ним было немного неуютно. Расслабиться, как я того хотела, не получалось. Глаза постоянно перескакивали с умиротворяющего пейзажа на погрузившегося в чтение мужчину. Он внимания на меня не обращал и, казалось, совсем забыл о моем присутствии. Везет ему, а у меня даже книжки с собой нет, чтобы отвлечься от разрастающегося любопытства и роя возникающих вопросов.
Армарт сидел справа от меня, и его шрамы сейчас видны мне не были. Нет, он совсем не был похож на маньяка. Такой спокойный, иногда улыбающийся уголком губ, в этих коротких штанах и широкой рубашке навыпуск он был живым и каким-то домашним.
Я задумалась, и даже не среагировала, когда он поднял взгляд на меня. Улыбнулся и вновь погрузился в чтение. Я смутилась и отвернулась в противоположную сторону. Это так странно. Мы сидим тут, нарушая все нормы этикета и приличий: наедине, в неподобающей одежде. Если бы нас кто увидел, то моей репутации пришел бы конец. Маменька бы сошла сума и, наверное, даже отреклась бы от меня. Это я, конечно, утрирую, но тогда меня точно никто бы не взял замуж, даже большим приданным не польстился бы.
Я невольно хихикнула. Безусловно, это надежный способ не выйти замуж, но он идет в комплекте с осуждением общества и, очень часто, бойкотом и изоляцией. Законы аристократии беспощадны. Каждый заботится о впечатлении, которое производит. Должны быть идеальными манеры, репутация, связи и круг общения. И не дайте Святые Небеса, если вас заметили с запятнавшим свою честь человеком.
Самое противное, что это только фасад, ширма, за которой прячутся гнилые души, погрязшие во всем том, с чем не хотят быть замеченными: в разврате, воровстве, насилии.
– Что вас рассмешило? – спросил господин Армарт.
Я повернулась к нему.
– Ах, не обращайте внимания. Я думаю, чтобы сказала маменька, если бы сейчас меня видела.
Он понимающе усмехнулся.
– Я полагаю, что в первую очередь она обвинила бы меня в насилии и еще каких-нибудь грехах, настояла на моем отъезде, а потом только принялась воспитывать вас.
– Пожалуй, вы правы. Может, мне все же следует удалиться отсюда, мало ли что?
– Нет! – воскликнул он несколько поспешно, а затем продолжил уже более спокойно: – Прошу вас, останьтесь. Здесь никого не бывает.
Словно он и правда боится, что я уйду. Может, у него все же есть ужасные намерения в мой адрес?
– Простите. Я все время вас пугаю.
Или нет? Он нормальный воспитанный человек. Спросить его? А я готова услышать ответ? Пожалуй, нет.
– Не смущайтесь, я понимаю, что внешность у меня пугающая.
Так или иначе, а вежливость никто не отменял.
– В этом нет вашей вины, просто я чересчур впечатлительна.
Робко подняла на него взгляд – мужчина улыбался, в синих глазах отражались солнечные блики.
– Вы очень добрая, Маоли.
Он хотел сказать еще что-то, но промолчал и вновь уткнулся в книгу. Я не знала, что ответить.
В халате становилось жарковато. Влажная ткань рубашки липла и вызывала зуд. Я заелозила на месте.
– Искупайтесь, я не стану смотреть, – послышался глухой голос господина Армарта.
Вот удивительно, но я ему поверила. Подошла к самому краю беседки, оглянулась на мужчину – он читал. Все равно в его присутствии было неловко. Я скинула халат на скамью и, не подумав, торопясь скрыться из его поля зрения, прыгнула в воду. Холод схватил тело в ледяные тиски, дыхание перехватило. Двигая руками, попыталась всплыть, но вода меня не держала, ноги не слушались, их свело судорогой. С ужасом глядя через толщу воды на силуэт беседки, я шла ко дну. Паника охватила меня, и я выпустила воздух из легких, его место заняла вода.
***
Я закашлялась. Что-то толчками давило на мою грудь, едва ребра не трещали. По щеке потекло что-то теплое. Меня перевернули набок. Открыла глаза и сквозь мутную пелену увидела большие синие глаза с вертикальным зрачком. Моргнула. Сфокусировала взгляд. Левая сторона лица господина Армарта переливалась голубоватым перламутром. Машинально протянула дрожащую руку и коснулась шероховатых… чешуек.
– Красиво… – прокаркала хриплым голосом и в глазах потемнело.
***
– Маоли, очнитесь. Маоли, не пугайте меня. Маоли меня убьет графиня Авир, если вы сейчас же не откроете глаза, – настойчивый голос господина Армарта вывел меня из забытья.
В горле словно кошки поцарапались. Открыла глаза. Я лежала в беседке на скамье, а мужчина сидел рядом на полу. Одной рукой он гладил мою голову, а второй сжимал ладонь. Как только он понял, что я очнулась, резко убрал руки… Я медленно приняла сидячее положение. Он с облегчением выдохнул и вдруг посмотрел сердито.
– Вы в своем уме? Прыгать в ледяную воду, будто вас пчела укусила! Я же сказал, что не стану смотреть! Я человек слова! Да вы понимаете, что вы чуть не утонули? Вы хоть можете себе представить, что я только что пережил, когда не услышал вашего дыхания?
Он не кричал, но был крайне зол. Я втянула голову в плечи, понимая, что он прав, но стало так обидно, что нижняя губа задрожала. Сжала ее, чтоб не расплакаться. Мужчина замолчал, растерянно глядя на меня.
– Ну, что вы, нет, не плачьте.
Он сел рядом и неловко взял здоровой рукой мою ладонь. Легонько сжал.
– Напугались? Простите, я тоже испугался.
От этого простого участия плотину сдерживаемых слез прорвало, и я разрыдалась.
Стыдно вспомнить, как я орошала его рубашку слезами. Бедному господину Армарту ничего не оставалось, как сидеть, словно каменная статуя и слегка поглаживать меня по спине.
Когда я успокоилась, он посадил меня в лодку, что была привязана у второй лестницы беседки, и отвез на берег. Когда я переоделась, он проводил меня до лошади. В лечебницу я вернулась одна, он остался на озере. Стараясь не попасться никому на глаза, я добралась до кабинета доктора Раония, чтобы он привел меня в порядок.
Когда я зашла в наши с мамой апартаменты, меня ожидал неприятный гость.
