рос.
Дорохов про себя отметил, что факт этот необычный: оказывается, убитый и начальник уголовного розыска знали друг друга.
— Одна ведь Сереженьку поднимала... Мой-то в сорок третьем на фронт ушел, Сережа еще грудным был. А я днем на заводе, вечером в госпитале — стирала. Присматривала за ним престарелая бабка. Подрос, из дому стал бегать. Побежишь, коли есть нечего. Только давно это было, ох давно... — Женщина смахнула слезы. — После армии самостоятельным стал. Работу хорошую, чистую нашел. И зарабатывал неплохо. Деньги все до копеечки домой приносил, не пьянствовал. Давно бы уж женился, да хотел сначала автомашину купить. Говорил, жена будет — ей на тряпки подавай, дети пойдут — тоже деньги нужны... И права получил еще в прошлом году, да вот на тебе! — она опять вытерла ладонью глаза.
— А друзья-то у него были? — спросил Дорохов.
— Не водился он с кем попало, говорю — самостоятельный был, а где дружки, там и водка. Знакомые были, много. Говорил, клиенты. Прошлый год, когда ему двадцать восемь стукнуло, я предлагала ему именины справить, а он отвечает: «Чего деньги зря тратить. Будет тридцать, тогда и справим». — Женщина отвернулась. — Полтора года до тридцати не дожил.
Черная накидка соскользнула с ее головы. Дорохов подумал, что этому платку, наверное, не меньше лет, чем его хозяйке, а может быть, и больше, и лежал он, наверное, в сундуке вместе с черным платьем на случай, если, не дай бог, заявится в дом горе.
— Я ведь почему про друзей спрашиваю: может быть, Сергей дружил с Лавровым, и потом враждовать они стали... Или угрожал когда-нибудь этот самый дружинник вашему сыну. Ведь сами понимаете, что вот так, из-за ничего, нельзя же просто убить человека.
— Нельзя или можно, не знаю. Знаю, что нет у меня теперь сына. И кто убил, знаю. А угрожать моему сыну никто не угрожал. Мне не верите, поговорите с Жоржем-парикмахером, вместе они работали.
— А нельзя ли на Сергееву комнату взглянуть? — спросил Дорохов.
Женщина вновь насторожилась и с откровенной неприязнью посмотрела на Дорохова:
— Зачем? Не дам в его вещах копаться! Пусть так и останется, как при нем было.
Дорохов успокоил хозяйку, пообещав посмотреть лишь с порога. Проходя мимо серванта, задержался, рассматривая вазочку с карамелью.
Заглянув в комнату, увидел небольшой шкаф для одежды, самодельную тахту из пружинного матраца, на стене — книжную полку; маленький стол, на котором стоял магнитофон «Романтик», а в углу — рижскую радиолу «Ригонда». На стене над тахтой были приколоты кнопками фотографии нескольких красавиц, переснятых с журнальных обложек. На двух снимках линии причесок были исправлены углем. «Модели», — решил про себя Дорохов.
— Думала, женится, спальню ему тут оборудую. Уж и деньги накопила, хотела от себя гарнитур подарить. Теперь вместо гарнитура памятник закажу...
Открывая им дверь на лестничную площадку, женщина неожиданно сказала:
— Приходил к Сергею несколько раз механик с нашего завода, Костя Богданов. Серьезный человек. Спросите у него, какой был у меня сын. Может, ему веры больше будет, чем мне.
Дорохов и Киселев молча шли по улице. Посещение матери оставило у них горький осадок.
— Интересно бы заглянуть к Сергею в стол. Может, там записи какие-нибудь есть? — проговорил полковник.
— Вряд ли. Кстати, у нас появлялась мысль произвести в его квартире осмотр.
— Ну и что же? — остановился Дорохов.
— Как что? Вы же сами видели, в каком состоянии мать.
Вернувшись в кабинет, Дорохов включил настольный вентилятор, опустил на окна шторы и пожалел, что не сделал этого перед уходом. Начало припекать, и кабинет, выходивший на солнечную сторону, нагрелся, словно печка.
Захотелось в лес. Без ружья, без собаки, так, побродить. Вот бы на Волгу, в ту деревню, в которой снимал домишко в прошлом году... Там постоянно дует ветер. Жена еще говорила, что тот дом в ложбине, как в аэродинамической трубе. Уж здесь бы она оценила ту «трубу»... Итак, в карманах у Славина не было конфет «Снежок», не было их и дома, по крайней мере на виду, в серванте. Но ведь могли же его угостить? А может быть, случайно купил их в ларьке? Все может быть. «Интересно, а не сохранились ли на этих обертках отпечатки пальцев?» — подумал Дорохов, рассматривая свою находку.
Вошел капитан Киселев и с любопытством уставился на небольшие бумажные шарики.
— Слушай, Захар Яковлевич, ты мог бы вызвать сюда эксперта-дактилоскопа?
— Пожалуйста! — Киселев набрал номер, попросил эксперта зайти и сел возле письменного стола.
— Скажи, пожалуйста, у вас много нераскрытых преступлений? — спросил полковник.
— Да не очень... В этом году повисли у нас две квартирные кражи в новых домах и хулиганство в сквере. Возле той самой беседки. Вернее, не хулиганство, а драка с телесными повреждениями. Оба потерпевших в больнице лежали. Спрашиваем: «Кто избил». А они твердят: «Сами разберемся». Вот и все нераскрытые. А с прошлого года осталась кража из промтоварного магазина. Воры шерстяных вещей вывезли тьму-тьмущую. Была у преступников машина, но какая, точно неизвестно. Скорее всего, микроавтобус УАЗ или рижский РАФ. Всех своих перебрали, да без толку, думаем, гастролеры какие-то. Правда, этим делом сам Макаров занимался.
— А у соседей как?
— У соседей по-разному. В Степном районе всегда тишь да гладь, вот только в начале лета магазин обворовали тоже на машине.
— Раскрыли?
— Пока нет. Другой ближайший район у нас Железнодорожный. Райцентр — узловая железнодорожная станция, так там что твой проходной двор. У них всего хватает. Недавно магазин «Ткани» обворовали. Милиционер воров заметил и пытался их задержать, но они машиной сбили его и скрылись. С переломом бедра лежит в больнице. Преступники перед самой кражей угнали там же в райцентре частный «Москвич», а потом его бросили.
Дорохов слушал и делал у себя в блокноте пометки. Оба не заметили, как в кабинет вошла молодая голубоглазая женщина с пышной копной светлых волос:
— Вызывали, товарищ капитан?
— Как же, как же, просил. — И обратился к Дорохову: — Позвольте представить вам, товарищ полковник, нашу криминалистическую науку: Анна Сергеевна Смирнова — великий специалист по дактилоскопии.
— Ну так уж и «великий»! — улыбнулась Смирнова и протянула руку Дорохову.
Дорохов молча пододвинул к ней найденные возле жасмина шарики. Эксперт взяла чистый лист бумаги, откуда-то из кармана платья достала пинцет, небольшое увеличительное стекло и развернула конфетные
