Читаем без скачивания Дыши со мной (СИ) - Снимщикова Татьяна

Покидая Центр, она спешила начать осаду крепости и улыбалась от мысли, что доктор раскусил её план. Понимая, что Жилины вряд ли ждут незваную гостью с распростёртыми объятиями, она не теряла надежды.

«Разочарование? Дорогой Юрий Петрович, разочаровать может только смерть, а я не собираюсь умирать», — беззвучно хихикнула Слава, забираясь на мотоцикл. Ей понравился доктор, сосватанный несравненной Татьяной Петровной. Молодой, энергичный, внимательный мужчина, от которого знакомо пахло детьми. Удивительное сочетание силы и мягкости вызывало искреннее недоумение, почему он до сих пор холостой. По мнению Славы, он — подарок для любой девушки, но, разумеется, не для неё. Свой подарок она уже успела подержать в руках и потерять навсегда. К появлению рядом с собой мужчины, она не была готова. А вот от друга не отказалась бы. Во всяком случае, сейчас, когда появилась новая цель — найти дом для Егорки. Отпуск приобрёл пикантные нотки.

Мотоцикл летел по дороге почти так же быстро, как мысли. Мимолётное дыхание счастья пробило грудь, вернув в те счастливые моменты, когда Егор был рядом. От неожиданности руки дрогнули, и мотоцикл едва не улетел в кювет. От души ругнувшись, Слава сконцентрировалась на видавшем лучшие дни асфальте. Гонка напоминала компьютерную игру с тем же адреналином и азартом. Увлекшись, девушка едва не проскочила поворот на деревню дураков, так в народе звали посёлок состоятельных людей. Здесь жили короли всех мастей, окружая замки высоким частоколом. Конечно, по центральной улице тянулся новенький асфальт.

— Так, сорок первый, сорок третий. Вот он, сорок пятый. Однако, — протянула Слава, останавливая мотоцикл на противоположной стороне. При всём желании она вряд ли преодолела бы крепостную стену из кирпича. Это был один из вариантов, и его пришлось исключить. — Чего делать? Пойти и нагло попросить водички попить?

Едкий смешок вырвался на свободу. Слава заглушила двигатель и спешилась. Ноги принялись вышагивать туда-обратно вдоль дороги, притаптывая траву. Прежняя решимость куда-то пропала и вовсе не от того, что девушка испугалась. Вот уж чего она сделала бы в последнюю очередь. Чужие миллионы не искушали. За любыми деньгами стояли люди. Слава уважала многих живущих в деревне дураков, особенно тех, кто поднимался с нуля и строил свой бизнес не на чужих костях. К Жилиным она не испытывала ничего. Пока всё, что довелось узнать об их жизни, не укладывалось в голове ни в какую цепочку размышлений. Богатые и закрытые.

«Почему они отказались от внука? — думала Слава, поглядывая на ворота. — Принцесса принесла в подоле? Может, и так. Всё равно. Родная кровь».

Она не знала, какие слова способны изменить решение. Для того чтобы кого бы то ни было убеждать в чём-либо, надо отчего-то отталкиваться. Поток мыслей оборвало едва уловимое движение ворот. Длинная преграда начала медленно отползать в сторону. Больше Слава не раздумывала и в одну секунду вновь оседлала мотоцикл. Послушный друг огласил округу безудержным рыком. Всё, что произошло минуту спустя, могло сойти за кадр из фильма. Слава перегородила дорогу дорогущей иномарке, когда та на метр выкатилась из ворот. Правая нога оказалась зажата бампером. Не сказать, чтобы сильно больно, но однозначно неприятно. Сердце зашлось в сумасшедшем ритме. В голове все мысли превратились в тягучую вату, не пропускающую звуки. Глаза отстранённо смотрели перед собой в одну точку. Мотоцикл продолжал рычать. Девушка очнулась, когда почувствовала стук по шлему. Она заморгала и уставилась на двух здоровых бугаев, пытавшихся что-то до неё донести, сопровождая пламенные речи яростными взмахами рук.

— Что? — Слава подняла щиток и уловила, как мужчины резко дёрнулись и замерли, признав в мотоциклисте девушку.

— Это… — с недоумением произнёс один из них, указывая на машину.

— Это дорогая машина, которая нисколько не пострадала, — дерзко выпалила Слава и сняла шлем. Волосы заблестели золотистыми искрами на солнце.

— С ума сошла? — очнулся второй мужчина, поправляя пиджак и нервно посматривая на машину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет. Я сделала это нарочно. Мне нужен ваш хозяин.

— Вали отсюда…

— Не так быстро. Мне нужно поговорить с господином Жилиным о его внуке, — перебила Слава.

Оба охранника оцепенели, словно из них вытащили батарейки, но через мгновенье встрепенулись, кивнули головами и вернулись в автомобиль, который, как только хлопнули дверцы, начал закатываться обратно во двор. Девушка чуть не упала, когда нога почувствовала свободу. Боль и облегчение сплелись в одно чувство.

— Эй, куда вы? Я не кусаюсь! — крикнула она вдогонку, растерянно подозревая, что штурмом крепость взять не удалось.

Однако разочарование быстро сменилось окрылённой надеждой. Ворота не закрывались, будто приглашали гостью воспользоваться шансом. Слава нахлобучила шлем и развернула тяжёлый мотоцикл в сторону роскошного дома, к которому уже подъехала машина. Как только девушка остановилась у крыльца, из салона иномарки вышел высокий мужчина крупного телосложения с поджатыми губами и злыми глазами на хмуром лице. В пепельно-русых волосах едва проглядывалась седина. Тёмно-синий костюм сидел на нём идеально, но нисколько не украшал.

«А вот и хозяин. Отъелся на мармеладках», — нервно сглотнула Слава и заглушила двигатель. Пытаясь не показывать волнения, она слезла с сиденья, сняла шлем и убрала его в багажник, предварительно вытащив рюкзак.

— Проходите в дом, — коротко сказал Жилин, дождавшись, когда она перестанет суетиться. Его голос оказался глухим и низким, похожим на рокочущий водопад.

Он спокойно поднялся по низким ступеням широкого крыльца и открыл дверь, приглашая гостью в королевский дворец. Охранники остались сидеть в машине. Слава пожала плечами и приняла приглашение. После ослепительного солнца в просторном холле показалось мрачно и неуютно, но прохладно. Жилин вёл девушку за собой по лестнице на второй этаж.

«Бывают дуры на свете, но я самая дурная. Куда я попёрлась? В волчью нору? Ишь ты, свидетелей оставил за бортом. Интересно, ведёт меня поговорить или поиграть?» — переживала Слава, не зная, чего ждать от человека.

— Проходите, — чуть более злобно и нетерпеливо прошипел он, открывая дверь в огромный кабинет, и как только девушка вошла, сразу же отрезал путь к отступлению, щёлкнув замком. — Не стесняйтесь. Наглости вам не занимать. Присаживайтесь.

Мужчина указал на мягкое кожаное кресло, стоявшее возле массивного канцелярского стола, заставленного дорогой техникой. Убедившись, что Слава села, он сделал пару шагов в сторону бара и достал оттуда графин с прозрачной янтарной жидкостью. Налил себе в бокал, закрыл крышку бара и направился к столу, чтобы упасть в компьютерное кресло, расплёскивая жидкость. Жилин сделал большой глоток и поморщился. Пальцы потянулись к галстуку, чтобы ослабить петлю. Сквозь злость на лице проступила усталость.

— Я весь во внимании, — бесцветным голосом произнёс он и устремил на собеседницу внимательный взгляд серых глаз. — Как вас зовут?

— Влада, — неожиданно для себя произнесла Слава и почувствовала стыд, будто солгала, назвавшись нелюбимой формой своего имени. — А вас?

— Меня? Х-м, что ж вы не потрудились узнать, к кому в гости нагрянули?

— А я и не собирала в гости. Я хотела поговорить с вами или вашей женой, или с дочерью. Мне вообще без разницы.

— Обойдётесь моей компанией. Считайте, что вы под арестом, пока не скажете правду, что вы здесь забыли, — Жилин сделал ещё один глоток и поморщился. Он не любил крепкие напитки, но с ними стало легче переносить боль. Сидящая напротив девушка отличалась от всех, кто кружил рядом в последние дни. Её наглость была совершенно иной, более прямолинейной. Она шла напролом. — Александр Николаевич. Меня зовут Александр Николаевич.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Прекрасно, Александр Николаевич. Нарушаем закон? Удерживаем…

— Против воли? Неужели? Это не я под ваш мотоцикл бросился с желанием завязать беседу, — усмехнулся он. Ещё одна причина, побудившая его пригласить нахалку в дом. Мотоцикл. Он показался знакомым. В свете последних событий, его эффектное появление вызвало мистический мандраж. Даже на краткий миг сердце ёкнуло, а потом съёжилось ещё раз, стоило наезднику снять шлем. — Жить надоело?