Читаем без скачивания Газета Завтра 38 (1190 2016) - Газета Завтра Газета

Так вот, из итогов выборов 18 сентября следует, что регионы-реципиенты и регионы-доноры финансовых ресурсов сегодня воспринимают действующую российскую государственность уже не просто по-разному, а чуть ли не с принципиально противоположных позиций. И эти позиции носят сугубо финансово-экономический характер. То есть в случае любого нового кризисного штопора, особенно более-менее затяжного, в Госдуме VII созыва может произойти то же самое, что в своё время произошло в Верховном Совете СССР: формирование оппозиции внутри "партии власти". Только там была "демократическая платформа внутри КПСС", а здесь возникнет какая-нибудь "региональная платформа" внутри "Единой России"…

Поэтому триумф "партии власти" может считаться триумфом только относительно ещё более слабого выступления оппозиционных политических сил: как "парламентских", так и "внепарламентских". Кто-то из политических лидеров уже назвал итоги выборов 18 сентября "поражением всех партий". И эта оценка, если исключить из неё мотив самооправдания, по большому счёту, абсолютно соответствует действительности.

КПРФ по сравнению с 2011 годом потеряла 50 депутатских мест, её нынешний результат даже хуже 2007 года, ЛДПР лишилась 1 мандата, "эсеры" — сразу 41. О "внепарламентской" оппозиции даже не приходится говорить всерьёз, хотя 4,13% голосов, набранных "праволиберальными" партиями, и 6,09% — "левопатриотическими" в сумме означают свыше 10 миллионов избирателей, чьи интересы формально будут представлять всего лишь два депутата-одномандатника: "слева" — глава партии "Родина" Алексей Журавлёв (Воронежская область), а "справа" — председатель "Гражданской платформы" Рифат Шайхутдинов (Башкирия).

Следует заметить, что на думских выборах 2011 года "вне игры", то есть непредставленными в нижней палате российского парламента, оказалось вдвое меньшее число голосов российских избирателей — 5% ("Яблоко", "Патриоты России" и "Правое дело"). Партия Григория Явлинского на выборах 18 сентября "выпала" за пределы 3%-ного барьера, необходимого для государственного финансирования её деятельности, а ПАРНАС во главе с экс-премьером Михаилом Касьяновым, который претендовал на роль "центра кристаллизации" всех праволиберальных сил российского общества, не набрал даже 1% голосов, оказавшись на 11 месте из 14 возможных.

Конечно, в этой связи необходимо отдать должное мастерству, с которым Кремль разыграл далеко не выигрышные карты. Сама по себе избирательная кампания была — в том числе из-за переноса даты выборов — максимально лишена пространства и времени для публичного обсуждения действительно растущих проблем в российском обществе и государстве: даже отпускной сезон, по большому счёту, не закончился, а настроение отпускников ещё не столкнулось в полной мере с "осенней" проблематикой. Точно так же на "растаскивание" оппозиционного и протестного электората было сориентировано увеличение числа партий, участвующих в думских выборах с 7 до 14. Максимально были задействованы темы противостояния США и их союзникам на международной арене, включая "сирийский гамбит", "поворот на Восток" с формированием российско-китайского стратегического союза как нового глобального "центра силы", успехов российской экономики в условиях санкций и мирового кризиса, борьбы против коррупции, факторы Донбасса и Крыма (кстати, на "полуострове свободы" свыше 90% населения которого в марте 2014 года высказалось за воссоединение с Россией, теперь, через два с половиной года, явка на первые думские выборы составила всего 49,15%, правда, за "партию власти" высказалось почти 528 тысяч, или более 72% проголосовавших избирателей).

Но если "медведи" и их кураторы начнут по этому поводу испытывать "головокружение от успеха", то нынешняя победа "партии власти" может, в конце концов, оказаться и пирровой. Тактическое достижение не устраняет стратегической неопределённости. "За кадром" выборов остались какие-либо внятные для общества проекты дальнейшего развития страны. Их нет ни у "единороссов", ни у КПРФ, ни у ЛДПР, ни у "эсеров", ни у "внепарламентской" оппозиции. Более того, их нет (или они остаются тайной, что в данном случае одно и то же) у действующих институтов исполнительной власти, включая администрацию президента. Всё это значительно снижает расчётную устойчивость российской политической конструкции в целом, как бы кто и с какой стороны к этой конструкции ни относился. Так что знаменитые строки Бориса Пастернака "но пораженья от победы ты сам не должен отличать" приобретают сегодня весьма актуальное политическое звучание.

Невзороф.live

Невзороф.live

Александр Проханов

Политика выборы Общество

Главы из нового романа

ГЛАВА 7. Выборные стратегии

Как известно, Николай Васильевич Гоголь после своей ссоры с Белинским кинул в горящий камин рукопись второго тома "Мёртвых душ". Причитая "Виссарионе, Виссарионе, не твой ли сын Иосиф…", Гоголь швырнул в огонь кипу бумаг и пошёл писать "Записки сумасшедшего". Однако расторопная Солоха успела выхватить горящую рукопись и припрятала её. Так нам стало известно содержание второго тома "Мёртвых душ" Гоголя.

В нём рассказывалось о трогательной дружбе, которая завязалась между Чичиковым и Невзорофым. Они встретились на Троекуровском кладбище, где Чичиков искал могилу Маннергейма. Поиски затянулись. Могила не была найдена, а дружба завязалась. И они решили баллотироваться в Государственную думу. Основали партию, которая называлась "Партия замедленного роста". Собирали членов своей партии на московских кладбищах, в чём у Чичикова, судя по первому тому, был немалый опыт. В партию вошли Щепкина-Куперник, Мамин-Сибиряк, Лебедев-Кумач. Соловьёв-Седой, Бонч-Бруевич, Белосельцев-Белозерцев, Есенин-Вольпин, Немирович-Данченко и Всеволод Большое Гнездо. Списки зарегистрировали в Центризбиркоме. И хотя списочный состав был невелик, но число членов партии, благодаря фамилиям, сразу удвоилось, и регистрация состоялась. В программе партии говорилось, что она станет бороться за сокращение продолжительности жизни, и гражданам, достигшим пятилетнего возраста, будет обеспечена пенсия.

Чичиков и Невзороф стали думать над первой тройкой в избирательном партийном списке. Их было двое, не хватало третьего, и они пригласили в партию Маннергейма.

Изготовили билборд, на котором были изображены все трое. И люди, встречая билборды на просёлках и автобанах, любовались на всех троих и приговаривали: "Эх, птица-тройка, куда несёшься ты? Знать, у бойкого народа могла ты родиться".

Оппонентом "Партии замедленного роста" являлась партия "Русь исконная". Её представляли Коробочка, Ноздрёв, Плюшкин и зять Ноздрёва Межуев. Коробочка представляла военное сословие. Долгое время она была сенатором от Якутии, потому что была якуткой и, как многие якуты, считала, что произошла от Чингисхана, и поэтому просила называть себя Чингисханшей. А выпив рюмку запевала свою любимую песню "Ой, полным-полна моя Коробочка".

Ноздрёв представлял духовное сословие. Если Коробочка в свободное от служения время ела строганину, то Ноздрёв, уединившись в скиту, писал самоучитель для игры в шашки, внедряя эту популярную забаву в среде монашества.

Плюшкин работал в Центробанке, ратовал за накопительную пенсионную систему и создавал Фонд национального благосостояния, для чего сносил в этот фонд множество всяких тряпочек, пластиковых стаканчиков, целлофановых пакетиков и жестяных баночек, в которых продавались прибалтийские шпроты.

Зять Межуев, как мы уже знаем из первого тома, был на посылках. И готов был выполнять поручения в ПАСЕ.

Перед началом избирательного процесса разразился скандал: у Чичикова обнаружили не указанные в декларации три сотки земли на хуторе близь Диканьки. Его готовы были отстранить от избирательного процесса, и Невзороф решил заступиться за друга. Он знал, что председатель Центризбиркома Элла Памфилова является волшебницей, поклонницей луны, этой царицы ночи. Будучи царевной Волховой, она обладала способностью перевоплощаться, принимать облик тех или иных существ. Для этого ночью в полнолуние выходила на росистый луг и бежала по нему босиком, разбрызгивая ночную алмазную росу, а затем бросалась вперёд и перевёртывалась, то есть "скидывалась", как говорили в простонародье, и превращалась то в волка, то в оленя, то в ночную сову. Невзороф знал это свойство Эллы Памфиловой и решил захватить её врасплох. Дождался полнолуния, вышел на ночной луг и увидел, как белая тень — а это была Элла Памфилова — мчится по росистому лугу. Он бежал за ней следом. И когда она метнулась в кувырке, сверкнула под луной обнажёнными ногами, Невзороф кинулся к ней и заключил в объятия. Но в объятиях Невзорофа оказался Чуров — предшественник Эллы Памфиловой в Центризбиркоме. Невзороф стал умолять Чурова вернуть себе облик Эллы Памфиловой. Чуров молча разделся, обнаружив атлетическое телосложение, и помчался по лугу. Когда он метнулся в кувырке, "скинулся", Невзороф заключил его в объятья, надеясь увидеть прелестную Эллу Памфилову. Но вместо Чурова в объятиях у него оказался Вешняков — предшественник Чурова в Центризбиркоме. Ошеломлённый Невзороф понял, что бессилен перед чарами Эллы Памфиловой, которая в это время, не касаясь земли, пролетала над его головой и махала веткой, что на деле оказалась веткой железной дороги, соединяющей Опалиху и Алабино. "Будь по-твоему, прекрасный юноша, — услышал он от удалявшейся Эллы Памфиловой, — твой друг Чичиков восстановлен в списках".