– Он не просил этого, – ответил Джейк и, помедлив, добавил: – Пока.
Выйдя из кухни, Джейк поспешил к апартаментам хозяина, располагавшимся на третьем этаже. Он воспользовался черной лестницей, предназначенной для служащих и хозяйственных нужд. Кое-кто из встречных пытался обратиться к нему с вопросами, но Джейк только качал головой, ускоряя шаг. Он взял себе за правило никогда не опаздывать на утренние совещания с хозяином. Они не занимали много времени, не более четверти часа, но Ратледж требовал пунктуальности.
Вход в апартаменты Ратледжа располагался в задней части небольшой гостиной, отделанной мрамором и украшенной бесценными произведениями искусства. Отсюда по внутреннему коридору и потайной лестнице можно было спуститься к неприметной двери, позволяющей входить и выходить из отеля, не привлекая внимания. Ратледж, любивший держать всех под контролем, не допускал того же в отношении себя. Обычно он ел в одиночестве и уходил, когда вздумается, никого не предупреждая и не сказав, когда вернется.
Джейк постучал в дверь и дождался приглушенного разрешения войти.
Номер представлял собой четыре смежные комнаты, которые при желании можно было расширить до пятнадцати.
– Доброе утро, мистер Ратледж, – сказал он, войдя в кабинет.
Хозяин отеля сидел за массивным столом красного дерева, оборудованным ящиками и полочками. Как обычно, стол был завален папками, бумагами, книгами, корреспонденцией, визитными карточками и пишущими принадлежностями. Ратледж был занят тем, что запечатывал письмо, прижав печать к расплавленному воску.
– Доброе утро, Валентайн. Как дела в отеле?
Джейк вручил ему пачку ежедневных отчетов управляющих.
– Все в порядке, не считая претензий дипломатов из Нагараи.
– Вот как?
Крохотное королевство Нагарая, зажатое между Бирмой и Сиамом, только что заключило союз с Британией. Оказав помощь в изгнании сиамских завоевателей, британцы сделали королевство своим протекторатом, тем самым гарантировав защиту британского льва. Поскольку британцы вели военные действия против Бирмы, присоединяя одну провинцию за другой, нагараяне пытались сохранить самоуправление. С этой целью они прислали в Англию трех высокопоставленных представителей с дипломатической миссией и драгоценными подарками для королевы Виктории.
– Персоналу отеля, – сообщил Джейк, – пришлось трижды менять им комнаты, когда они прибыли вчера днем.
Брови Ратледжа приподнялись.
– Им не понравились комнаты?
– Не сами комнаты, а их номера, которые показались им подозрительными с точки зрения нагараянских суеверий. В конечном итоге мы остановились, на номере 218. Однако спустя некоторое время управляющий второго этажа уловил запах дыма, исходивший из их апартаментов. Кажется, они проводили церемонию, в которой открытый огонь разжигают на бронзовом блюде. К несчастью, огонь вырвался из-под контроля и опалил ковер.
Губы Ратледжа изогнулись в улыбке.
– Насколько я помню, у нагараян есть церемонии для всех случаев жизни. Позаботься о том, чтобы им предоставили подходящий номер, где можно зажигать столько жертвенных огней, сколько им понадобится, без риска сжечь отель дотла.
– Слушаюсь, сэр.
Ратледж взял пачку отчетов управляющих и принялся их просматривать.
– Насколько заполнен отель? – поинтересовался он, не поднимая глаз.
– На девяносто пять процентов.
– Отлично. – Он углубился в чтение отчетов.
В молчании, которое последовало, Джейк позволил себе скользнуть взглядом по столу хозяина и заметил письмо от достопочтимого Майкла Бейнинга, адресованное Поппи Хатауэй.
Интересно, задался он вопросом, как оно оказалось у Ратледжа? Поппи Хатауэй была одной из представительниц семьи, останавливавшейся в Ратледже во время лондонского сезона. Подобно другим аристократическим семействам, не имевшим лондонской резиденции, они были вынуждены либо снимать меблированный особняк, либо останавливаться в отеле. Хатауэи были верными постояльцами отеля в течение трех лет. Возможно ли, что Поппи и есть та девушка, с которой видели Ратледжа этим утром?
– Валентайн, – произнес его хозяин небрежным тоном. – Одно из кресел в моей комнате для редкостей нуждается в ремонте. Из-за небольшого происшествия, случившегося сегодня утром.
Джейк знал, что лучше не задавать вопросов, но не смог удержаться.
– Какого происшествия, сэр?
– С хорьком. Похоже, он пытался устроить в нем свое гнездышко.
«Хорек? Определенно это происшествие связано с Хатауэями».
– Животное до сих пор там? – поинтересовался он.
– Нет, его забрали.
– Одна из сестер Хатауэй? – догадался Джейк.
Холодные зеленые глаза предостерегающе блеснули.
– Собственно говоря, да. – Ратледж отложил отчеты в сторону, откинувшись в кресле. Его расслабленная поза противоречила постукиванию пальцев по столу. – У меня для тебя несколько поручений, Валентайн. Во-первых, ты отправишься в резиденцию виконта Эндоувера на Аппер-Брук-стрит и договоришься о личной встрече между ним и мной в течение следующих двух дней, предпочтительно здесь. Дай понять, что никто не должен знать об этом, и доведи до сведения Эндоувера, что это дело величайшей важности.
– Слушаюсь, сэр. – Вряд ли с этим возникнут сложности. Все, с кем хотел встретиться Гарри Ратледж, соглашались без всякого отлагательства. – Виконт Эндоувер – отец мистера Майкла Бейнинга, не так ли?
– Так.
«Что, к дьяволу, происходит?»
Прежде чем Джейк успел что-либо сказать, Ратледж перешел к следующему поручению.
– Далее, передашь вот это, – он вручил Джейку папку, перетянутую кожаной тесемкой, – сэру Джеральду из военного ведомства, непосредственно в руки. Затем отправишься к ювелиру и купишь ожерелье или браслет. Что-нибудь изящное, Валентайн. И доставишь его в дом миссис Ролингс.
– С вашими комплементами? – уточнил Джейк с надеждой.
– Нет, с этим письмом. – Ратледж протянул ему запечатанное письмо. – Я намерен избавиться от нее.
Лицо Джейка вытянулось. Господи, его ждет очередная сцена.
– Сэр, я предпочел бы прогуляться в восточную часть Лондона и помериться кулаками с уличными воришками.
Ратледж улыбнулся:
– Возможно, тебе представится такая возможность, но позже.
Джейк одарил хозяина красноречивым взглядом и вышел.
Поппи прекрасно отдавала себе отчет в том, что с точки зрения брачной привлекательности у нее есть достоинства и недостатки.
Достоинство: ее семья богата, что предполагало солидное приданое.
Недостаток: Хатауэи не могли похвастаться ни влиянием, ни голубой кровью, несмотря на титул Лео.
Достоинство: она привлекательна.
Недостаток: она болтлива и стеснительна, особенно поначалу, когда нервничает, что усугубляет обе проблемы.
Достоинство: аристократия не могла позволить себе прежнюю разборчивость. Власть знати шла на убыль, а влияние промышленников и торговцев стремительно росло. Поэтому браки между состоятельными простолюдинами и обедневшими дворянами стали не редкостью. Все чаще аристократам, образно выражаясь, приходилось зажимать носы и смешиваться с низшими классами.
Недостаток: отец Майкла Бейнинга был виконтом и придерживался высоких стандартов, особенно если это касалось его сына.
– Вряд ли виконт откажется рассматривать этот брак, – сказала ей мисс Маркс. – Возможно, у него безупречная родословная, но, судя по всему, их состояние тает. Его сыну придется жениться на девушке из состоятельной семьи. Это вполне могут быть Хатауэи.
– Надеюсь, вы правы, – с чувством отозвалась Поппи.
Она не сомневалась, что будет счастлива, став женой Майкла Бейнинга. Он был умен, добродушен и смешлив... У него были манеры прирожденного джентльмена, получившего хорошее воспитание. Поппи любила его, хотя это не была пылкая страсть, а ровное теплое чувство. Ей нравился его характер, спокойный и уверенный, без намека на высокомерие. Ей нравилась его внешность, хотя истинная леди не призналась бы в подобной слабости. Но у него были густые каштановые волосы, мягкие карие глаза и высокая тренированная фигура.
