— Нет, ты не хочешь. — Уилл, разворачивая пергамент настолько старый, что от этого он начал трескаться, покосился на черные символы на странице. — Ты хочешь, чтобы брат Тессы был пойман и наказан, за то, ты думала, что он был влюблен в тебя, а на самом деле нет.
Джессамин покраснела.
— Я не хочу. Я имею в виду, я не хотела. Я имею в виду… ух! Шарлотта, Уилл меня дразнит.
— И солнце встало на востоке, — сказал Джем, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Я не хочу быть изгнанной из Института, если мы не сможем найти Магистра, — продолжила Джессамин. — Это что так сложно понять?
— Ты не будешь изгнана из Института. Шарлотта будет. Я уверен, Лайтвуды позволят тебе остаться. У Бенедикта два сына, достигших брачного возраста. Ты должна быть рада, — сказал Уилл.
Джессамин поморщилась.
— Сумеречные охотники. Как будто я хочу выйти замуж на одного из них.
— Джессамин, ты сама одна из них.
Прежде чем Джессамин смогла ответить, дверь библиотеки открылась и вошла Софи, наклонив голову в белом чепце. Она что-то тихо сказала Шарлотте, которая поднялась на ноги.
— Брат Енох здесь, — сказала Шарлотта собравшейся группе. — Я должна поговорить с ним. Уилл, Джессамин, постарайтесь не убить друг друга, пока я буду отсутствовать. Генри, если ты смог бы…
Ее голос затих. Генри смотрел в книгу — Аль-Джазари «Книга знаний гениальных механических устройства» — не обращал внимания больше ни на что вокруг. Шарлотта всплеснула руками и вышла из комнаты вместе с Софи. Как только закрылась дверь за Шарлоттой, Джессамин выстрелила в сторону Уилла ядовитым взглядом.
— Если ты думаешь, что у меня нет опыта, чтобы помочь, тогда почему она здесь? — указала она на Тессу. — Я не хочу быть грубой, но ты думаешь, что она сможет отличить заклинание вызова от заклинания связывания? — она посмотрела на Тессу. — Хорошо, а ты можешь? И если на то пошло, Уилл, ты уделяешь так мало внимание урокам, ты сможешь отличить заклинание вызова от рецепта суфле?
Уилл откинулся на спинку кресла и сказал мечтательно.
— Я помешан только в норд-норд-вест. При южном ветре я еще отличу сокола от цапли.
— Джессамин, Тесса любезно вызвалась помочь, и нам нужны все глаза, которые мы можем получить прямо сейчас, — сказал Джем строго. — Уилл, не цитируй Гамлета. Генри… — Он прочистил горло. — ГЕНРИ.
Генри поднял глаза, моргая.
— Да, дорогая? — он моргнул еще раз, оглядываясь вокруг. — Где Шарлотта?
— Она вышла поговорить с Безмолвными Братьями, — сказал Джем, который не казался выведенным из себя тем, что Генри перепутал его со своей женой. — В тоже время я боюсь… что я скорее согласен с Джессамин.
— И солнце встает на востоке, — сказал Уилл, который очевидно слышал комментарий Джема ранее.
— Но почему? — спросила Тесса.
— Мы не можем сдаться сейчас. Это было бы то же самое, что просто отдать Институт этому ужасному Бенедикту Лайтвуду. Я не утверждаю, что мы ничего не можем сделать, ты понимаешь. Но мы пытаемся расшифровать, что же Мортмейн собирается сделать. Мы пытаемся предсказать будущее вместо того, чтобы попытаться понять прошлое. Мы знаем прошлое Мортмена и его планы. — Уилл махнул рукой в направлении газет. — Родился в Девоне, был судовым врачом, стал богатым торговцем, спутался с темной магией, и теперь планирует управлять миром с огромной армией механических существ на его стороне. Не такая уж нетипичная история для полного решимости молодого человека…
— Я не думаю, что он когда-либо говорил что-нибудь об управлении миром, — прервала Тесса. — Это просто Британская Империя.
— Превосходно педантичная, — сказал Уилл. — Я хочу сказать, что мы знаем, откуда пришел Мортмейн. Вряд ли это наша вина, что это не очень интересно. — Его голос затих. — Ах…
— Что ах? — спросила Джессамин, переведя взгляд от Уилла к Джему в раздражающей манере. — Я заявляю, что то, как вы двое, кажется, читаете мысли друг друга, заставляет меня содрогаться.
— Ах, — сказал Уилл. — Джем думает, и, я склонен согласиться, что жизненная история Мортмена, попросту говоря, чепуха. Немного лжи, немного правды, но весьма вероятно, что здесь нет ничего, что могло бы нам помочь. Это всего лишь истории, которые он сам выдумал, чтобы дать что-то газетам напечатать о себе. Кроме того, нам все равно, сколькими лодками он владеет; мы хотим знать, где он научился черной магии и у кого.
— И почему он ненавидит Сумеречных охотников, — сказала Тесса. Голубые глаза Уилла лениво скользнули в ее сторону.
— Это ненависть? — сказал он. — Я предполагал, что это простая жажда господства. Без нас на его пути и с механической армией на его стороне, он мог прийти к власти, как только бы захотел.
Тесса покачала головой.
— Нет, здесь что-то большее. Это трудно объяснить, но… он ненавидит Нефилимов. Это для него что-то личное. И это имеет какое-то отношение к тем часам. Это… это как будто он страстно желает отплатить им за что-то неправильное или болезненное, что они сделали с ним.
— Репарации, — неожиданно сказал Джем, откладывая ручку, которую он держал. Уилл посмотрел на него в замешательстве.
— Это что игра? Мы просто выпаливаем любое слово, которое приходит на ум? В этом случае, мое слово — генуфобия. Это обозначает необоснованный страх коленей.
— А какое слово подходит для совершенно обоснованного страха перед раздражающими идиотами? — спросила Джессамин.
— Раздел репараций в архивах, — сказал Джем, игнорируя их. — Консул упомянул о нем вчера, и с тех пор это засело в моей голове. Мы не смотрели там.
— Репарации? — спросила Тесса.
— Когда нечисть или мирской утверждает, что Сумеречный охотник нарушил Закон, имея дело с ним, то нечисть подает жалобу посредством Репарации. Был бы суд и нечисть получила бы своего рода оплату, исходя из того, сможет ли он доказать свою правоту.
— Ну, это кажется несколько глупым, искать там, — сказал Уилл. — Не похоже, что Мортмейн собирается подавать жалобу на Сумеречных охотников через официальные каналы. «Очень расстроен тем, что все Сумеречные охотники отказались умирать, когда я хотел этого. Требую компенсации. Пожалуйста, сверьте почтовый адрес А. Мортмену, Кенсингтон-Роуд, 18»…
— Хватит шуток, — сказал Джем. — Может быть, он не всегда ненавидел Сумеречных охотников. Может быть, было время, когда он делал попытку получить компенсацию через официальную систему и потерпел неудачу. Что плохого в том, чтобы спросить? Самое плохое, что может случиться, что мы не найдем ничего, а это именно то, что мы нашли прямо сейчас. — Он поднялся на ноги, откинув назад свои серебристые волосы. — Я ухожу, чтобы найти Шарлотту, пока Брат Енох не ушел и попрошу, чтобы она добилась, чтобы Безмолвные Братья проверили архивы.
