— Полагаю, что с такими туго натянутыми штанами единственным местом, куда можно спрятать оружие, остается рубашка, — неожиданно мягким голосом проговорил Джейк.
— Я уже сказала вам, шериф, что никакого другого оружия у меня нет! Обыск не имеет смысла.
— Вы можете отказаться от обыска и в любую минуту уйти домой, мисс Сторм.
— Пока не увижу братьев, никуда не уйду.
Он провел обеими руками по ее спине, и Дэнни почувствовала себя так, словно полоса огня пробежала по коже. Он медленно ощупал ее подмышки.
— И здесь ничего.
Дэнни старалась оставаться спокойной, но дрожь временами пробегала по ее телу.
— Я же сказала вам…
— Повернитесь лицом ко мне.
Она немедленно повернулась, обрадовавшись, что обыск окончен. Но оказалось, что радоваться рано. Шериф прощупал ее ребра, плотно прошелся ладонями по талии и положил их на бедра… Обыск ли это? Глаза его наполнились нежностью, а ладони становились все горячее. Снова очертив руками круг за ее спиной, Джейк сомкнул их так, что она не могла двинуться. В кольце этих рук Дэнни ощутила себя в объятиях, а вовсе не на процедуре обыска.
— Нельзя сказать, чтобы под одеждой у вас совсем уж ничего не было, — сказал шериф очень тихо, когда его руки, пройдясь по ее бокам и талии спереди, остановились у груди.
Дэнни что было силы ударила его по щеке, так что эхо от звонкой пощечины раздалось на все помещение. Джейк даже не моргнул, но Дэнни заметила, как покраснела у него щека.
— Вы провели свой обыск, шериф! Теперь впустите меня туда.
Не говоря ни слова, он достал из ящика стола связку ключей и открыл дверь, ведущую в тюремный коридор.
— Пять минут, — сказал он. — Потом я закрываю дверь, независимо от того, успели вы выйти или нет.
С бьющимся сердцем она вступила в полутемное помещение, куда свет проникал лишь через узкие отверстия в потолке. Услышав скрежет закрываемой сзади двери, Дэнни почувствовала себя в западне.
— Смотрите, кто к нам пожаловал! Сама Дэниэлла Сторм! — издевательским тоном закричал Донован и подошел к металлическим прутьям решетки. — Я же велел тебе оставаться дома до тех пор, пока не вернусь! Как только выберусь отсюда, устрою тебе хорошую взбучку.
— Останься дома, умерла бы с тоски по твоему ласковому голосу, пока ты вернешься. — Она посмотрела на другую клетку. — Как поживаешь, Дуглас? Хорошо ли тебя кормят?
Младший брат пригладил такие же рыжие, как у нее, вихры.
— Все бы хорошо, только вот Донован постоянно орет на меня, — пожаловался он.
— Заткнись! — гаркнул Донован.
Дэнни слабо улыбнулась:
— Похоже, что этим утром наш старший брат не в лучшем настроении?
— А ты когда-нибудь видела его в хорошем расположении духа? — спросил Дуглас язвительно.
Донован пробормотал какое-то ругательство, но они не расслышали его слов. Дэнни отступила чуть назад, чтобы видеть сразу обе камеры.
— Не хочет ли кто-нибудь из вас рассказать мне, что же произошло?
— У Донована ничего не получилось, — сказал Дуглас. — Прошлой ночью он попытался вызволить меня, но не дождался, чтобы уснул помощник. Да и шериф вернулся неожиданно быстро и застукал его на месте. — Дуглас рассмеялся. — Кстати, он принял Донована за женщину. Вот умора! Не войди его помощник с лампой, даже и не представляю, что было бы дальше.
— Забыл, когда я последний раз снимал с тебя штаны, мальчишка? — угрожающе процедил Донован.
— Ребята! — закричала Дэнни с укором. — Шериф впустил меня к вам только на пять минут, и я не позволю, чтобы вы тратили время на пустые пререкания. Лучше скажите, не пришла ли кому-нибудь из вас идея, как быстрее выбраться отсюда?
Наступила тишина, пока каждый из них обдумывал предложение. Потом Дугласа осенило:
— Ты могла бы достать ключи и выпустить нас.
Донован застонал и закрыл лицо руками:
— Боже праведный, почему ты послал мне такого глупого братца? Ты, безмозглый, она же не может попросить ключи! А стоит ей только попытаться раздобыть их, как она окажется рядом с нами.
— Да, точно, точно! Я ведь говорил тебе, что этот шериф — сущий дьявол! Он хочет, чтобы нас повесили. И он совсем не шутил, когда сам сказал мне об этом.
— Не говори глупостей, Дуглас, — проворчала Дэнни. — Никого он не собирается вешать. Он просто хочет продержать вас тут до приезда землемера. Но одному Богу известно, когда тот доберется до нашего города. — Она горестно покачала головой. — Если вам не удастся выбраться отсюда до приезда отца, может подняться большая буча: отец не простит шерифу такого унижения нашей семьи.
Дуглас выглядел так, словно готов расплакаться.
— Сделай что-нибудь, Дэнни!
— И не вздумай предпринимать каких-либо действий, Дэниэлла! — приказал Донован. — Отправляйся домой и дожидайся отца. Он сам что-нибудь придумает.
— К тому времени нас запросто могут повесить, — запротестовал Дуглас. — А я не хочу умирать.
— Да прекрати ты свое нытье! Никто не собирается нас вешать, — фыркнул старший брат.
— Утром я поеду в Денвер, — объявила Дэнни. — Если папа еще там, потороплю его с возвращением.
— Ты поедешь прямо домой, — сурово повторил Донован, — и будешь смирно дожидаться его приезда.
— А что ты сделаешь, если она не послушается тебя? — поддразнил Дуглас сурового старшего брата.
— Ты хочешь, чтобы она болталась по дикой местности одна? Вместо поддержки от тебя вечно или нытье, или подзуживание! — разозлился Донован.
— Она такая же хорошая наездница, как и мы с тобой, и прекрасно справится с дорогой, — твердо высказал свое мнение младший.
— Ты забыл, как Вилли Поттэр едва не расправился с ней? Если бы поблизости не оказалось меня, наша сестричка уже не была бы девственной, как свежевыпавший снег. Она же барышня, идиот ты этакий! И нуждается в мужской опеке.
— Не беспокойся за меня. Тогда я получила хороший урок и больше в такую ситуацию не попаду, — заверила Донована сестра.
— Единственный полезный урок, дорогая сестричка, состоит в том, что у тебя нет ни малейшего шанса выстоять против взрослого мужчины. Путь до Денвера кишит разными проходимцами, которые пойдут на что угодно, лишь бы заполучить такой лакомый кусочек, как ты. — Протянув руку сквозь решетку, Донован погрозил ей пальцем: — Послушай меня и отправляйся домой!
Дэнни отступила подальше от решетки. Старший брат не мог сейчас заставить ее подчиниться.
— Если скакать день и ночь, завтра я буду в Денвере. Постарайтесь не делать глупостей, пока мы с отцом не вернемся. — И Дэнни направилась к двери.
Она покинула тюремное помещение, игнорируя приказы Донована. Она уже решила, что делать, и ни один человек не смог бы остановить ее.
