3
Пробудившись, Дэнни обнаружила, что спала в кресле. Из окна лился яркий солнечный свет. Дэнни стала растирать затекшую шею. В доме стояла полная тишина, только тиканье часов нарушало ее. «Видимо, кухарка уже приготовила завтрак и ушла по своим делам, а мальчики спят намаявшись», — решила Дэнни.
— Донован! — позвала она, выйдя из комнаты в холл. — Дуглас!
Она подошла ближе к спальням братьев, заглянув на ходу в зеркало и поправив растрепавшиеся волосы, и остановилась возле одной из дверей.
— Дуглас! Ты проснулся?
Не дождавшись ответа, Дэнни распахнула дверь и обнаружила пустую комнату с нетронутой постелью.
— Проклятие! — пробурчала она. — И это ты называешь мужской работой, Донован?
Подойдя к его двери, она не стала утруждать себя стуком, а просто толкнула ее.
— Ты не смог вытащить его и только усложнил дело отцу! — Голос ее замер, так как взору предстала еще одна пустая комната. Постель Донована тоже оставалась нетронутой.
Громкий лай заставил Дэнни вздрогнуть. Выскочив из комнаты, она стремглав понеслась к входной двери, споткнулась о ковер, едва не перевернула лампу и, распахнув дверь, увидела служащего отцовского оружейного магазина. Джозеф Харди слезал с лошади, и у его ног отчаянно лаяла хозяйская собака.
Дэнни внимательно всмотрелась в его лицо, пытаясь определить, почему он покинул оружейный магазин.
— У меня плохие новости, — проговорил Джозеф, снимая шляпу и теребя ее в руках. — Очень плохие.
Дэнни вцепилась в перила веранды:
— Новости о Доноване?
— Да, мисс Сторм, — печально кивнул он.
Наступила тишина. Джозеф обдумывал, как сообщить о случившемся, а у Дэнни уже слезы навернулись на глаза. Она представила, что Донован либо выстрелил для острастки, либо спустил собаку на шерифа, а тот в ответ застрелил его прямо на улице.
— Он… Он мертв, да, Джозеф? — спросила она одними губами.
Джозеф испуганно перекрестился:
— Что вы, мисс Сторм! Совсем нет! Просто он… Как вам сказать…
— Ранен?
Джозеф покачал головой.
— Сбежал из города?
— Нет.
— Тогда что же с ним?
— Он в тюрьме.
— Я так и думала… В лучшем случае он должен был сам угодить в тюрьму, при таком безмозглом шерифе! — Вся злость против того самонадеянного парня с его небритым помощником вернулась к ней.
— Он сидит вместе с Дугласом, — продолжал Джозеф. — Это, может, и к лучшему, для Дугласа, во всяком случае.
Дэнни бросилась в дом и через несколько минут выскочила держа в руках отцовскую винтовку.
— Джозеф, подкинь меня в город, а то пешком долго.
— Я прямо и не знаю что сказать. Не лучше ли дождаться возвращения вашего отца?
Дэнни подняла двустволку к его носу:
— Кто ты такой, чтобы давать советы, да еще противоречащие моей совести? Помоги взобраться на твою лошадь.
Джозеф отвел пальцем стволы:
— Конечно, мисс Дэнни. Только позвольте сначала высказать свои соображения. Вы ворветесь в офис шерифа, размахивая ружьем, — и ваш отец, вернувшись из Денвера, застанет всю семью за решеткой.
— Считай, что твои соображения приняты во внимание. А сейчас я снова повторяю свой вопрос: доставишь ты меня в город или нет?
Джозеф усадил капризную барышню в седло и сел сам.
Зажав винтовку под мышкой, Дэнни крепко вцепилась в его рубашку, пока они галопом мчали к участку. Она понимала, что Джозеф с его благоразумием в чем-то прав, но ее волновала честь семьи: что это такое? Они нашли золотой слиток, но вместо уважения то и дело нарываются на беззаконие и хамство? Нет уж, тут, видно, нужны более решительные меры!
Они с Джозефом остановились перед полицейским участком, подняв клубы пыли. Люди уже прослушали об их стремительной скачке и начали подтягиваться к зданию полиции, чтобы понаблюдать за представлением.
Спешившись и оказав помощь барышне, Джозеф спросил:
— Не хотите ли, чтобы я пошел вместе с вами?
— Нет, оставайся тут со зрителями и постарайся сдерживать их страсти. Я, имея отцовское ружье, и сама прекрасно справлюсь. — И Дэнни гордо промаршировала в участок, взяв оружие наизготовку.
Хлопнув дверью и не обращая внимания на помощника, она устремилась прямо к грозному шерифу, сидевшему теперь за тем большим дубовым столом, за которым в свой первый визит она застала небритого деда.
— Я пришла, чтобы освободить братьев! — заявила она, не здороваясь.
Поднявшись в полный рост — по ее прикидке, немногим меньше двух метров, — начальник хмуро воззрился на нее:
— Вам, мисс Сторм, пришла в голову безумная идея.
— Да, и вы будете с ней считаться! — Дэнни приставила винтовку к груди шерифа. Он усмехнулся, глядя на грозные стволы.
— Надеюсь, винтовка не заряжена? Я бы не хотел, чтобы пострадала наша посуда или осыпалась штукатурка. На всякий случай уберите пальчик с курка. Переговоры ведь должны предшествовать стрельбе, а не наоборот.
Он осмеливался говорить все это с улыбкой!
— Я научилась стрелять по грызунам в пять лет, — заявила Дэнни. — Вы, конечно, гораздо большая по размеру крыса, но, думаю, принцип отстрела тот же. — Она бросила взгляд на дверь в камеры. — Так вы сами откроете, или это сделать мне?
В другом конце комнаты откашлялся помощник:
— Не надо шутить с ружьем, мисс. Джейк никогда не оскорбит женщину физическим насилием, если та не вынудит его к этому. Так не вынуждайте его, мисс.
— Это вы двое вынуждаете меня на физическое насилие! — Дэнни перевела стволы на помощника.
— Вашего брата поймали, когда он пытался проникнуть в помещение тюрьмы, мисс Сторм. Это серьезное нарушение закона, и мы не вправе выпустить его, — своим мягким, успокаивающим голосом проворковал дед, за ночь еще гуще обросший щетиной.
— Что касается Донована, то он просто хотел освободить невинного человека, — возразила она.
Шериф усмехнулся.
— Дуглас невиновен, болваны! А это значит, что и Донован ни в чем невиновен! — возмутилась Дэнни и вновь перевела двустволку на шерифа.
— Вот что получается, Бэн, когда не объяснишь все барышне вразумительно с самого начала, — с сожалением покачал головой Джейк. — А теперь уж, приятель, нам придется их отпустить, иначе мисс пристрелит нас на месте.
Помощник подошел к Джейку и встал рядом с ним с той стороны стола, еще больше разозлив Дэнни тем, что оба они и не собираются ее бояться.
— Святая Троица, что с тобой происходит, парень? Вы, мисс, пожалейте его, пожалуйста. У него ведь прямо коленки трясутся от страха, — заявил Бэн через пару секунд.
— Если у него имеются мозги, он отпустит моих братьев даже и с трясущимися коленками! — Она не собиралась улыбаться в ответ на их неуместные шутки.
