— Да. И такой же шустрый. Он сказал тебе, чем занимался на ручье?
— Сказал, что всего лишь собирался напиться.
— Знакомая сказочка! — Бэн сполоснул чашки и убрал их в стол.
— Они, несомненно, сговорились и намереваются морочить нам голову своими выдумками.
— Не приведет ли к какому-нибудь эксцессу то, что этот парень остается за решеткой? — Бэн высказал это предположение не очень-то озабоченно, раскачиваясь на стуле.
— Я планирую держать его здесь как можно дольше. Пусть и другие побоятся приближаться к ручью.
Бэн перестал качаться и посерьезнел.
— А ты не опасаешься, что его семейка может попытаться освободить его?
— Обязательно попытается! Ты же видел эту милую мисс Сторм. Судя по всему, она не намерена ждать землемера.
— У нее есть пыл, это точно.
— Да, но одним пылом замков не откроешь. Да и мимо меня проскользнуть никакой пыл не поможет, — усмехнулся Джейк, сверкнув зубами.
2
Дэнни шагала обратно к дому, глядя под ноги, на потрескавшуюся землю, чтобы не встречаться глазами с любопытными согражданами. Она готова была взорваться от злости.
Где-то вдалеке послышались раскаты грома. Подняв голову, она посмотрела на затянутое тучами небо. Может быть, наконец пойдет дождь? Может, хлынет такой ливень, что ручей разольется и смоет все золото вон из их жизни? А заодно прихватит с собой и надменного шерифа?
Она собиралась рассказать старшему брату, Доновану, про арест Дугласа, хотя заранее знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Донован Сторм не был склонен к спокойным методам разрешения проблем, кулаки он всегда предпочитал словам. Прежний шериф умел охлаждать его пыл, но нынешний ни в чем не похож на шерифа Вингэйта. Похож он скорее на сатану и столь же мало склонен к терпимости.
В который раз тяжело вздохнув при воспоминании об умершей матери, Дэнни в сердцах пнула камень и наблюдала, как он полетел и ударился в дерево. Мама бы уж точно нашла способ справиться с такой ситуацией, поскольку обладала спокойным нравом и добрым сердцем. К сожалению, никто из детей не унаследовал ее уравновешенного темперамента. Дэнни мысленно помолилась, чтобы поскорее вернулся из Денвера отец. Он-то наверняка урезонит Донована, если тот начнет бушевать и схватится за пистолет в попытке освободить младшего брата.
Дэнни свернула на тропинку, ведущую к дому. Она надеялась, что Донован еще не вернулся с охоты и у нее будет время продумать доводы, способные удержать его от поспешных и опасных шагов.
Открыв калитку, она пошла по дорожке из крупного гравия к одноэтажному дому, прислушиваясь и приглядываясь. И вскоре поняла, что отец еще не приехал, а вот Донован уже вернулся с охоты. Он стоял у окна за занавеской с винчестером в руках и откинул занавеску, увидев сестру. Судя по зверскому выражению его лица, он уже успел услышать от кого-то о брате.
— Хорошо, что ты вернулась, — сказал Донован. — Мне необходимо уйти по делу, и я хочу, чтобы ты была дома, в безопасности.
Закрыв за собой дверь, Дэнни задвинула засов и повернулась к брату:
— Никуда ты не пойдешь! По крайней мере до тех пор, пока я не выскажу тебе свое мнение.
— Что бы ты ни собиралась сказать, придется тебе повременить с этим. — И Донован пошел к только что закрытой ею двери.
— А я говорю, ты сядешь и выслушаешь меня! — Дэнни прислонилась к двери спиной, и ее миловидное личико стало не менее злым, чем у брата.
Временами Донован демонстрировал прямо-таки ослиное упрямство и не терпел никакого противодействия, но, если ему уступить сейчас, дело для него может кончиться куда хуже, чем для младшего брата.
— Дугласа посадили за решетку, и я намереваюсь во что бы то ни стало вытащить его. — Донован уже собрался отшвырнуть сестру от двери.
— Донован, ты сядешь в кресло и выслушаешь меня, если действительно хочешь помочь брату, — сказала она твердо.
Наступила короткая пауза. Донован глубоко вздохнул:
— Я могу притвориться, что меня не выводит из равновесия твой повелительный тон. Я могу притвориться, будто не раздражен тем, что ты стоишь у меня на пути. Но я и в спокойном состоянии отодвину тебя от двери и нашлепаю по заднице, если ты сама сейчас же не отойдешь.
Голос его стал мягким, вкрадчивым, но Дэнни по опыту знала, что он закипает, накаляясь, как смерч.
— Ты должен выслушать меня, Донован! Я только что была в тюрьме.
— Ты?!
— Я знала, что Дуглас не может сделать ничего плохого, и хотела сама справиться с этим.
У Донована задергалась щека.
— Сколько раз тебе напоминать, чтобы ты не совалась в мужские дела?
— С каких это пор попытка освободить невиновного человека считается мужским делом?
— Ладно, сейчас не до споров. Где Дуглас?
Дэнни отвела глаза в сторону:
— Он… он по-прежнему в тюрьме.
— Ничего другого я и не ожидал, — прошипел Донован.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что твое вмешательство может только все испортить. Не с твоей кроличьей храбростью заниматься подобными делами.
— А у тебя мозгов не больше, чем у индюка, если ты думаешь, будто тебе запросто удастся вернуть Дугласа домой. Новый шериф не такой миротворец, как Вингэйт. Он скорее откроет стрельбу, чем станет выслушивать твои ультиматумы.
— Что он тебе сказал?
— Что Дуглас останется за решеткой до приезда землемера. А поскольку он, шериф, не относит членов нашей семьи к числу своих друзей, то не позволит нам даже повидаться с братом.
— Ну это мы еще посмотрим!
Донован взялся за ручку, но Дэнни еще плотнее прижалась к двери спиной.
— У него есть помощник. Такой отвратительный тип лет пятидесяти, со шрамом на лбу. Оба они мерзкие! И у меня такое ощущение, что они презирают наш город вместе со всеми его обитателями.
— Дэнни, освободи мне дорогу.
— Он хитрый как лиса! Тебе не удастся ни уговорить его, ни заполучить ключи.
Донован рассмеялся:
— Кто сказал, что мне нужны ключи?
Вот так всегда. Она старается убедить его, а он только все отрицает, а потом вляпывается в какую-нибудь историю.
— Ты никуда не пойдешь! Пойми, тут кулаками ничего не добьешься!
Одним движением Донован поднял ее за локти и посадил в кресло. Уже от двери он ткнул пальцем в это кресло и сказал:
— Будет лучше, если, вернувшись, я найду тебя здесь же. Иначе вообще долго сидеть не сможешь!
Через некоторое время она услышала скрип ворот, ведущих на конюшню, и увидела Донована, словно вихрь пронесшегося со двора на своем коне. Теперь оставалось только ждать. И надеяться, что его буйный темперамент не разбудит зверя, который, как она полагала, живет внутри нового шерифа.
