Не потому ли, что Луис позволил ее пальцам скользить по его почти обнаженному телу, сняв тем самым табу, преследовавшее Карли так долго?
А что, если эти прикосновения разбудили в ней то, что она считала давно умершим? То, что жило своей жизнью помимо ее воли и заставляло смотреть на Луиса с вожделением?
Карли заморгала, чтобы рассеять возникший перед ее глазами туман. Она жаждала вернуть все на место. Вернуть свое отношение к Луису как к щедрому, но чрезвычайно высокомерному хозяину. Она не хотела быть ничем обремененной, кроме изучения предметов, необходимых для сдачи экзаменов. Она не хотела никаких желаний и всего того, что за этим может последовать.
Луис наблюдал, как Карли снимает халат. Что было в его взгляде? Недоумение? Конечно, что же еще? Он наверняка никогда не видел таких бесформенных женщин. Глядя на складки ее тела, он, должно быть, решил, что она доедает всю оставшуюся выпечку в доме. И был бы прав.
Натянув профессиональную улыбку, Карли направилась к нему:
– Вы готовы?
– Я готов уже давно, – бросил он холодно. – Но, как обычно, ты опаздываешь.
– Я не сразу нашла купальник.
– Извини за доставленные неудобства, – с сарказмом произнес Луис. – Вероятно, я должен был дать тебе предписание с подписью, напечатанное в трех экземплярах.
Карли предпочла не реагировать на очередную колкость, притворившись, что ничего не происходит. Но в присутствии почти обнаженного мощного мужчины, чья близость смущала ее, это было нелегко.
– В любом случае мы уже здесь, – сказала она оживленно. – Будьте осторожны, спускаясь по лестнице.
– Я знаю, как спускаться в этот чертов бассейн.
Карли заботливо отобрала у него костыли и прислонила их к стене.
– Я просто пыталась…
– А ты не пытайся, – резко оборвал ее Луис. – Мне надоело, что люди постоянно что-то пытаются. Я придерживаюсь этого режима уже несколько недель и могу справиться. В следующий раз ты примешься учить меня, как пользоваться столовыми приборами? Или, может быть, начнешь кормить с ложечки?
Для Карли это стало последней каплей. Она стояла перед ним в неприглядном купальнике и дрожала от страха и волнения, исполняя навязанную ей роль то ли физиотерапевта, то ли массажистки. Что-то в ней перевернулось. Глядя Луису в глаза, она поинтересовалась:
– Вам обязательно быть таким раздражительным? Я всего лишь хочу помочь.
Наступила тишина. Их взгляды скрестились в свирепой молчаливой схватке. Карли напряглась, видя его жгучие глаза. Какого оскорбления ожидать на этот раз? Луис неожиданно вздохнул:
– Я все понимаю. Разочарование делает меня невыносимым. Восстановление после аварии затянулось, и порой у меня складывается впечатление, что это никогда не закончится.
– Да… – Карли прикусила нижнюю губу. – Полагаю, это может служить оправданием. Он удивленно поднял брови:
– Не хочешь ли ты сказать, что я невыносим всегда? Она быстро перевела взгляд на его ноги:
– Не мне судить об этом.
– Значит, я угадал, Карли? – с вызовом спросил Луис. – Я невыносим?
Она подняла голову и уловила вызов в его глазах.
– Всем известно, что у вас не лучший характер, – призналась молодая женщина. Карли была поражена, когда он рассмеялся, погружая свое могучее тело в воду.
– Определенно, не лучший. Пойдем. Разве ты не будешь плавать? – Луис водил руками по поверхности воды, создавая рябь. – Мэри всегда спускалась со мной в бассейн.
«Не сомневаюсь», – подумала Карли, погружаясь в воду. Но не повторяет ли она ошибку Мэри? Та лелеяла непристойные мысли по поводу Луиса. Разве это не лицемерно? Ведь она не одобряла поведение физиотерапевта.
Карли прошла вперед и ощутила легкую дрожь, когда прохладная вода достигла живота. По коже побежали мурашки, а соски затвердели – как и тогда, когда она делала Луису массаж.
Пытаясь скрыть это, она прислонилась к стенке бассейна и начала плескаться.
– Вам нужно проплыть десять раз туда и обратно, – напомнила Карли.
– Знаю. Но я планирую осилить двадцать.
– Вы считаете это разумным? Луис улыбнулся:
– Увидим.
Не обращая внимания на свои травмы, Луис стрелой рванул вперед. Он плыл с энергией и рвением, которые всегда были свойственны ему, но на двенадцатом повороте она заметила, что Луис побледнел, а лицо его напряглось.
– Сейчас же остановитесь! – встревоженно воскликнула Карли, когда он вынырнул, чтобы набрать воздуха в легкие. – Ради бога, замедлите темп. Вы не в гонках участвуете.
Но Луис Мартинез был упрям. Сама жизнь была для него гонкой. Карли не удивилась, увидев, что он помотал головой и поплыл с той же скоростью. Однако, закончив отмеренную им самим дистанцию, Луис облокотился на край бассейна и опустил голову на руки, не произнося ни слова, пока не восстановилось дыхание.
Наконец он посмотрел на Карли:
– Ну, каково?
– Вы проплыли в два раза больше, чем рекомендовал физиотерапевт. Желаете услышать похвалу за несоблюдение инструкций?
– Да, я требую похвалы. Почему бы тебе хотя бы раз не стереть неодобрительное выражение со своего лица и не сказать мне, как я был хорош? – Он улыбнулся. – Ты же знаешь, что это так.
Карли снова напряглась. Луис с ней флиртует? Она заморгала и уставилась на него. Конечно нет. Если только флирт для него не является чем-то обыденным, необходимым, например, как вода для рыбы. «Это всего лишь ничего не значащий разговор, – свирепо твердила она себе. – Так что не ведись на это».
– Вы, возможно, перенапряглись, но да, вы были хороши, – неохотно признала Карли. – Действительно хороши.
Луис приподнял влажные брови.
– Почему, Карли, – прошептал он, – мне так приятно услышать твою похвалу?
Карли охватило волнение, но она попыталась скрыть это и погрузилась в воду, главным образом для того, чтобы отвлечься. Вынырнув, она увидела прищуренные глаза Луиса, и мгновение спустя к ней пришло осознание того, что он смотрит с восхищением на нее. Или, точнее, на ее груди.
Эластичная ткань купальника прилипла к телу девушки, облегая его, словно вторая кожа. Смущенная, Карли почувствовала, что ее соски выпирают, как две маленькие пули.
Заметил ли это Луис? Что, если заметил?!
– Вам лучше выйти из воды, – быстро проговорила она, – пока вам не стало слишком холодно.
– Или слишком жарко, – поправил ее он, но его слова прозвучали неотчетливо, и Карли решила, что ослышалась.
Несомненно, ослышалась. Как можно поверить в то, что Луис Мартинез – великий соблазнитель – отпустил в ее адрес замечание, наводящее на определенные размышления?
– Пойдемте, – сказала Карли и нырнула, чтобы избежать его испытующего взгляда.
Она проплыла дальше, чем намеревалась, и, вынырнув и отдышавшись, все еще ощущала боль в груди при взгляде на него.
