твоя Мухайё рот то и открыла, у неё, поди ж, лебединая песня…
Диля смотрела на меня с широко раскрытыми глазами. Половина текста определённо прошла мимо её ушей и восприятия.
– Не знаааююю, – протянула она.
Мне стало стыдно. За свою злость, за сарказм свой. Кому на хрен нужна твоя правда, даже если она правда? Или ты тупо завидуешь этой Мухайё, потому, что у неё есть, жизнь у неё есть, а ты....
– Ладно, закроем эту тему… Бана не?! (мне то что?)
Диля начала хихикать.
– Наргиза опа, вам надо найти кого-нибудь здесь! Вы такая приятная и умная женщина....
– Ну да, ну да.... найти молодого секс-гиганта с мозгом бабуина и без гроша в кармане....
Мне пришло на ум некое озарение, что это мифотворчество о невероятной любвеобильности турецких мужчин, толкает десятки девушек с просторов СНГ искать личного счастья здесь, в этой благословенной стране, азиатской по сути, но европейской по крови....
Вырвав себя из этой дымки всяких похотливых разговоров и мыслей, я поспешила направить Дилю в нужное мне русло.
– Слушай… мне тут такая идея пришла.... , давай как-нибудь съездим, посидим покурим наргиле. Я угощаю!
Услышав это, Диля очень оживилась.
– Ой, давайте! А когда? А давайте в мой выходной! Как здорово, я уже хочу этого! – верещала девочка. Видно, её турецкий узурпатор продыху ей не давал.
– А Мустик твой позволит?
– С вами позволит… – махнула она рукой. – Он вас уважает!
– Ха… с чего бы это?
Диля почесала репку. – Ну вы умная, серьёзная… Он здесь моим знакомым не доверяет, никуда не пускает без него… а с вами пустит!
«Ах ты Мустик, феодал…» – подумалось мне.
– Ну хорошо, договорились…
– Наргизопуууу.... – протянула по-детски капризно Диля. – А можно я вашу плойку возьму уложиться?
– Да, конечно, без проблем…
– Ой спасибо Абламмм…(сестра моя) – она прижалась ко мне. – Как хорошо, что вы приехали!
Через час я уже поднималась по склону улицы, ведущей на площадь Султанахмет.
Мне предстояло посетить ещё одну главную достопримечательность Стамбула – дворец османских султанов Топкапы.
Я не буду много заморачиваться на классически памятных местах Стамбула, ибо о них написаны миллионы статей, постов, блогов от путешественников и туристов всех мастей со всего мира. А на канале youtube можно найти тысячи видеоклипов на эту тему. Так что, как бы ты ни старался, уж более оригинальным тебе не быть…
Но пару строчек, все-таки, напишу…
Ах этот Топкапы! Его дворцы, гарем и сады… окунаешься в незабываемую атмосферу сериала «Великолепный век». Не повезло с погодой, поэтому и настроение было несколько унылым. Когда я посещала этот комплекс в первый раз, стояло лето. Королевский парк цвёл во всем своём пышном великолепии. На зелёных газонах с аляпистым ковром из цветов, спали, резвились и просто сидели десятки кошек. Сейчас парк утерял свой лоск, кошки куда-то подевались, а половина строений в Топкапы, включая знаменитую террасу с видом на Босфор (помните, Хюррем Султан в знаменитом фильме, часто смотрела из этой террасы на бирюзовую гладь залива) были закрыты и облачены в строительные леса.
Зато, на этот раз у меня появилась возможность, не торопясь обозреть всю коллекцию. Восхитил Гарем – было такое впечатление, что я оказалась на съёмочной площадке «Великолепного Века» и сейчас, через минуту, в резных тяжёлых дверях появится, блистая своим декольте и огромной короной на голове, рыжеволосая Мерьем Узерли, ставшая самой узнаваемой Хюррем в мире.
Проходя по выставочным залам Топкапы, и разглядывая султанские сокровища, или просто, предметы быта, я выразилась бы, ёмко и просто, как это делают американцы:
«Даа.... любили Османы свои задницы, ни прибавить, ни убавить… Роскошь и великолепие, свербящие глаза».
Интересно то, что, оказывается, до того, как завезли в Османскую империю столовые атрибуты и посуду из Европы, у них были свои приборы – ложки и вилки, сделанные из перламутровых раковин улиток или устриц. Так что, неизвестно, кто и что там раньше изобрёл… Помнится, Генрих VIIIвообще не пользовался никакими столовыми приборами…
Я думала, что мои глаза ослепли от богатства убранства и быта в Топкапы, но я ошибалась.
Когда я, в следующий раз, пошла повидать ещё один шедевр османских царей, под названием дворец Долмабахче, я поняла, что последователи средневековых султанов, превзошли своих предков в стремлении достичь последнего уровня роскошного совершенства. Эрмитажу, Лувру, Бельведеру, Цвингеру и прочим барочным строениям Европы рядом делать нечего с этим раздавливающим тебя в лепёшку, сверканием псевдо европейского китча. Обилие золота зашкаливает, как и обилие хрусталя, – хрустальные балясины парадного входа, хрустальная люстра в центральном зале приёмов, весом в четыре тонны. Она серого цвета, ибо за один раз помыть этот гигант невозможно.
Садово-парковый комплекс Долмабахче выше всяких похвал. Сады, прудочки, павлины, чинно шествующие мимо зевак и одаривающие их своим надменным взглядом… Да, это тоже подражание европейским паркам, но… очень приятное глазу. (Кстати, вычитала из книги Орхана Памука, что поздние османы очень поддерживали вестернизацию, думаю, есть над чем задуматься туркам… )
По выходу из этого вычурного великолепия, я решила попить кофе в близлежащем кафе, уютно расположившемся на берегу Босфора. Расположилась на одном из столиков, места ближе к морю, заняли туристы из стран Ближнего Востока и Аравийского полуострова. Отведав действительно хорошего капучино и средненького чизкейка, и расплатившись с нерасторопными равнодушными официантами, поспешила покинуть это место.
Вечером на Истикляль. Шиш и скромные арабские девушки
По возращению в отель, на узенькой скрипящей лестнице я встретила Мустафу.
– Хай, Нергис! – Мустик расплылся в приторно-сладкой улыбке.
На миксе турецкого и английского, Мустафа поинтересовался, куда я захотела выгулять его жену?
Тут у меня напрочь пропало чувство осторожности с турецкими/мусульманскими мужьями. Будучи честным говорителем правды, я выдала:
– Эмм… Мустафа бей, я хотела пойти сегодня вечером прогуляться и посидеть в кафе, покурить это… как его… кальян… наргиле… знаете, я люблю иногда расслабиться....
Мустафа почесал свою лысеющую тыкву.
– Шиш что ли? Да, у нас много мест, где можно попробовать хороший шиш. Только, Нергисчим, своей жене я не разрешаю курить, хорошо? Она может сопроводить тебя, но курить не будет....
Я поняла, что запорола.
– Эээ… нет, Мустафа бей, конечно! Я буду только… я буду курить. Мне то можно же?
– Тебе можно, джаным(дорогая), тебе все можно. Ты же гость! А ей –нельзя! – сказал он, подняв указательный палец вверх.
Немного подавленная, я ушла в свою комнату. Через некоторое время, пришла раздосадованная Диля. Как и я ожидала, впрочем.
– Эх… Наргизапа.... зачем вы сказали ему, что мы хотим покурить шиш? –Лицо её было красным, видно, повздорила со своим турецким Отелло. – Он мне чистку устроил… Еле разрешил пойти… – Диля надулась, как ребёнок.
Мне было стыдно за свою глупость.
– Слушай, Диля, я такая дура… Он так внезапно спросил меня об этом… и потом, я думала, что здесь ничего такого… все же курят… тем более, что ты при нем куришь сигареты и он
