тебе разрешает…
Диля достала сигарету, к теме, и закурила.
– Эх… ему же надо себя моим хозяином показать… Ну ладно… Пошёл он на х**, урррод… все равно буду курить вместе с вами! Я давно хотела тоже шиш покурить…
– А ты меня не подставишь? Я ведь ему обещала…
Диля продолжала остервенело дымить.
– А как он узнает? Если только вы не расскажете… Шиш ведь не пахнет… Скажу ему, что не курила…
– А он поверит?
– Поверит, идиот… куда денется…
Я не знала, как загладить вину.
– Прости меня, Дилюш, я не подумала…
Она посмотрела на меня ласково и сказала:
– Да ничего… Озизга олманг (не берите на себя)… Вы же не знали, что он такой уррод… Наргизапууу… я возьму вашу плойку уложиться, хоп миии?
– Конечно бери…
– Ну все. Я сейчас искупаюсь, уложусь, потом поедем!
Диля радостно схватила плойку и умчалась готовиться к вечеру.
Я тоже почистила пёрышки, одела свою майку с волком, выпустить «тюркский флаг», а также, чёрный пиджак и черные скини, купленные в моем любимом H&M.
Позже, я услышала некий шум в коридоре и дилин голос, объясняющий что-то на турецком.
Открыв дверь, я увидела Мустика, Дильку и неизвестную девушку в хиджабе.
Мустик что-то объяснял очень худой, анорексичной девушке со смуглым цветом лица.
Диля подошла ко мне и прошептала:
– Охрану нам приставил… Она с нами едет…
– А кто это?
Тут Мустик обратился ко мне:
– Нергис, это Хедие. Она приехала из Иордании сегодня. Возьмите её с собой на прогулку!
– Хедие, – важно обратился Мустафа к девушке. – Это Нергис – моя подруга, это Диля – моя жена. Они хотят прогуляться сегодня, поедешь с ними?
– Да, конечно… – ответила девушка, смутившись.
Я поняла, что посплетничать нам с Дилей не удастся. Диля не знала английского и мне придётся брать на себя роль переводчика.
Хедие была очень худая и имела коричневую кожу. Благодаря худобе, она выглядела гораздо моложе своих тридцати лет. Хедие была очень скромной и умной девушкой. Её голову плотно облегал светлый хиджаб, не оставляя ни одной волосинки снаружи. Хедие говорила по-английски бегло, но с жутким акцентом, что мне, человеку, в общем-то не имеющему проблем с коммуникацией на английском, приходилось напрягать свои уши, чтобы понять её.
Позже, мы с Дилей поняли, что Мустик просто уговорил бедную девушку, только что спустившуюся с трапа самолёта, сопровождать нас в прогулке. Хедие валилась с ног от усталости, но стойко держала обещание.
– Ну что поделать, значит не доверяет твой муж двум узбекским шалавам…, – сказала я Диле, когда мы сели в машину. Она вспрыснула от смеха.
– Да пошёл он… – было её коронным.
– Вы откуда? Из Кореи? – спросила Хедие.
– Неееее..... – мы дружно взвыли. Ну конечно, глаза у нас узкие, кожа белая и волосы прямые. Мы с Дилей –неправильные узбечки.
– Узбекистан! Узбекистан! Узбекистан знаете? – заорали мы.
Хедие широко заулыбалась.
– Да! Узбекистан! Конечно знаю! Там город есть ещё красивый… Самарканд…
– Да, Да! Самарканд! – закивала Диля. – Я оттуда, из Самарканда!
Хедие стала рассказывать, что, то ли брат, то ли сват её был в Самарканде и остался от него в полном восторге.
Не поняв и половины текста, я одобрительно кивала головой.
– А вы… на каком языке разговариваете? На узбекском? – спросила девушка.
– Нет, на русском…
– На русском? Почему? – в её глазах читалось недоумение. – Вы разве русские?!
Честно говоря, мне не хотелось объяснять ей все эти историческо-колониальные тонкости.
– Нет, мы – узбечки! – крикнула Диля. Это Наргизка не знает узбекского.
Ну спасибо, Диличка… и как мне теперь выпутываться?
– Она сказала, что я не знаю узбекского… – перевела я. Глаза Хедие стали круглыми.
– Ну.... я в России родилась, в Москве… поэтому плохо знаю узбекский и приходится говорить по-русски с ней. – попробовала я соврать.
– А.., понятно, – кивнула Хедие, хотя, по её виду было понятно, что ей ничего не понятно.
Дальше наступила пауза. Дилька вела машину, а ей периодически названивал ревнивец Мустик. Диля давала ему полный отчёт где мы находимся и куда едем.
– На Таксим… да, хотим на Таксим… знаю, что по этой дороге быстрее. Пока Хаятым (моя жизнь)… – Диля положила трубку.
– «Хаятым»…б**.. – я хмыкнула.
– Ну да, надо же роль играть, чтобы он ничего не заподозрил…
– Ясно… ясно все с вами…
Диля была явно впала в кураж от поездки.
– Чего тебе ясно, чего тебе ясно! Опагинам!!! (сестрица) – она наклонилась, чтобы обнять меня.
– Ээээ… на дорогу смотри!
Хедие на заднем сидении закумарила. Радостная Диля поставила на полную мощь музыку. Из динамиков полилась американская попса. Диля начала подпрыгивать и пританцовывать.
– Ах, мне так нравится эта песня! Вот Наргизапа, приеду домой, пойду на дискотеку! Я так люблю танцевать! Я же ещё молодая!
Я смотрела в окно. Сумеречный Стамбул утопал в огнях. Мы проезжали мимо каких-то проспектов, названия которых я не знаю. Мост Героев искрился, переливаясь светящимися гирляндами. Небо было невероятно звёздным, словно кто-то уронил свой тайник с бриллиантами, а они улетели на небо и не захотели больше возвращаться к хозяину. Залитые светом прожекторов, мечети, напоминали строгих воинов Света, что безмолвно наблюдали, как окружающий мир утопает во грехе. На улицах шли куда-то, торопились, или гуляли тысячи и тысячи людей. Как этот город вмещал в себя столько народа, и не утерял свою уникальность, оставалось ещё долго загадкой для меня.
Я впёрлась в окно, стараясь запомнить картинки, мелькающие перед моим взором, и в душе моей просыпался восторг. Опять тот же восторг, что накрыл меня с головой в первый день моего приезда. Как же он прекрасен, мой Стамбул!
Оставив машину в подземном гараже, мы отправились на Таксим. Невероятная толпища людей образовала нескончаемый бурлящий поток, уносящий тебя вдоль улицы Истиклал. Туристы, гости, зеваки и местные, словно рой насекомых заполонили эту знаменитую улицу, половина которой и без того, была в строительстве. Нам троим нужно было держаться вместе, иначе, людской поток может унести, словно брёвнышко, заблудшее в дикой горной реке.
Уставшая Хедие еле поспевала за Дилей, на которую, вдруг напал волнительный кураж. Она была так рада, хоть на несколько часов избавиться от опостылевшего мужа. Тем, не менее, Мустафа названивал каждые пять минут, волнуясь о своей ненаглядной жёнушке.
Мустик проинформировал жену, что где-то в конце улицы Истиклал есть кафе с дешёвым шишом. Диля, запутавшись в направлениях, повела нас в другую сторону. Наконец, пройдя несколько раз по одной и той же дороге, чуть ли не смываемые толпой, мы нашли это место.
– В Стамбуле очень много женщин в хиджабах, – явно не без удовольствия заметила Хедие.
– Да… стало…, – ответила я обречённо.
– А в Иордании женщин заставляют носить хиджаб?
Хедие не поняла моего вопроса.
– Женщины должны покрывать голову, если они мусульманки.
Я ушла от продолжения этой беседы, чтобы не испортить себе настроение.
В маленькой кафешке, было странно немного народа. Несколько мужчин увлечённо смотрели футбол и не обратили на нас никакого внимания.
Мы расположились за столиком у выхода. Снаружи было гораздо больше
