Читаем без скачивания На пути к звёздам. Исповедь тылового генерала - Виктор Беник

Так он и «плывёт» по тропинке, иногда останавливается, поворачивается из стороны в сторону – осматривает окрестности, периодически «подплывает» к вышкам, находящимся на углах прямоугольного периметра. Там расположены точки проводной связи – банальные розетки. Часовой достаёт из-за пазухи свой «мобильный телефон» – здоровенную чёрную эбонитовую трубку с проводом и вилкой, весом с хороший молоток, подключает её к розетке и докладывает:

– Часовой второго поста …. На посту без происшествий.

Отключает «мобильник» и «плывёт» дальше…

Слева, снаружи, вдоль периметра дорога. За дорогой одноэтажное кирпичное здание лаборатории. За лабораторией густой лес. Ночное освещение ярко выхватывает, выпячивает крайние от дороги ели, а дальше – дальше непроглядная чёрная темень.

В какой-то момент – порыв ветра, за зданием лаборатории дребезжащий стук. Часовой вздрагивает, останавливается, поворачивается влево, наставляет туда автомат, начинает приседать, весь напрягается, прислушивается. Стук повторяется! Ещё порыв ветра и в черноте леса – треск сломанной ветки! Часовой резко кидается в сторону ближайшей вышки, но наступает на полу тулупа, запутывается, падает лицом в сугроб. Барахтаясь, пытается подняться. Удаётся. Но, при этом, выпадает телефонная трубка. Встав на колени, лихорадочно шарит руками в снегу. Крутит головой, силится оглянуться. Но, куда? Везде воротник тулупа! Часового бросает в жар, страх подкатывает к горлу. Орать? Нет! Нашёл! Схватил трубку и неуклюже, переваливаясь с валенка на валенок, бежит к заветной розетке, подключается и взволновано в трубку:

– Второй пост. У меня посторонние! Кто-то ходит у лаборатории! Вроде пытаются вскрыть! В лесу ветки трещат! – и, немного отдышавшись, – Что делать-то?

В трубке, перекрывая шипение, потрескивание и посвистывание, раздаётся хоть и далёкий, с металлическим отзвуком, но, такой родной и долгожданный голос начальника караула:

– Тебе там ни чего не приснилось, Соколик? Понаблюдай ещё, может ветром ветки качает… Доклад через пятнадцать минут.

– Есть, – отвечает часовой и отключается.

Он осторожно, с опаской перемещается ближе к лаборатории, останавливается, замирает, вслушивается. Потом, изрядно повозившись, опускает воротник – «Пусть холодно, но головой вертеть можно и слышно лучше».

В лесу опять что-то хрустит, потом ещё и ещё… «Что это» – думает часовой, – «Кто-то идёт? Кто?» По спине холодок и мурашки…

Три дня назад в роту приходили друзья с третьего курса. Узнав, что первокурсники готовятся заступить в свой первый в жизни караул, как старшие товарищи, они с удовольствием поделились опытом, что да как. При этом, между делом, не преминули рассказать историю, передаваемую в учебном заведении из поколения в поколение…

… В большом селе, неподалёку от учебного центра училища жила девушка. И умна, и скромна, и собой хороша! Парни за ней табунами бегали. А она – она влюбилась в курсанта выпускного курса. Как-то раз повстречались они и всё, жить друг без друга не могут! В скором времени отношения их стали настолько близкими, что все вокруг заговорили о свадьбе, которую решили сыграть сразу после выпуска. И вот настал долгожданный день, а молодого жениха – лейтенанта, нет. День нет, два, неделю, месяц, год… Девушка ждёт своего возлюбленного. А что лейтенант? А лейтенант укатил к месту назначения, и думать забыл о невесте.

С тех пор минуло много лет. Юная красавица так и не вышла замуж, а превратилась в злую старуху. И вот теперь, раз от раза, то ли в полнолуние, то ли просто в зависимости от погоды или сезона, по ночам она встаёт с постели и как есть, в одной сорочке, босиком, с растрёпанными седыми волосами идёт к учебному центру и бродит там между постами, следит за часовыми, приближается к ним. Встанет у колючей проволоки и смотрит. Это она своего возлюбленного ищет. А иногда, каким-то непостижимым способом, бесшумно проникает внутрь периметра поста, подкрадывается сзади и в лицо пытается заглянуть. Вот так повернёшься, а она стоит, страшная, волосы во все стороны торчат, глаза холодным лунным светом горят…

Курсанты – первокурсники, слушая старших товарищей, смеялись, говорили:

– Гонишь, брат! Так не бывает. Враки всё это.

– Может и не бывает, а на посту и посмотрите, – отвечал им третьекурсник…

И вот теперь, часовой стоит, с напряжением всматриваясь в темноту леса, ловя обострившимся слухом каждый шорох. В пульсирующем воображении возник образ страшной старухи. Кажется, вот она сейчас объявится там, или там. Сзади шорох! Сердце в пятки! Часовой резко оборачивается, а там… Там ничего. Только легкая снежная пороша крутится в свете фонаря.

Да, когда рассказывали, было смешно от наивной истории, а сейчас…. Сейчас в животе противный холодок от страха, мурашки по всему телу, холка напряжена, как у кота перед дракой и … очень писать хочется…

Из оцепенения часового вывел звук шагов. По дороге, бодро, выпуская морозный пар, к посту шла смена…

Что означает быть в карауле?

Посты, как правило, охраняются в три смены. То есть, на каждый пост назначается по три человека. Один сразу заступает на пост, второго зачисляют в бодрствующую смену, третий в отдыхающую.

Бодрствующая смена.

Она так называется потому, что караульному этой смены спать нельзя. Его задача – чистить и драить помещения караулки, а если всё сделано, и драить нечего, то сидеть и зубрить уставы, табели постам, сдавать зачёты начальнику караула. А ещё, отвечать на вопросы многочисленных проверяющих. Бывало, придёт седой полковник – дежурный по училищу, подойдёт, ткнёт в тебя пальцем и спросит:

– Доложите, товарищ курсант, обязанности часового.

А ты вскакиваешь, представляешься:

– Караульный такого то поста, такой-то смены… – и начинаешь торжественно декламировать, – Часовой обязан, бдительно охранять и стойко оборонять свой пост. Нести службу бодро, ничем не отвлекаясь. Не выпускать из рук оружие… Продвигаясь по указанному маршруту…

И так далее и тому подобное. А потом следующий проверяющий, потом следующий. И так без конца. И чем седее полковник, тем каверзней вопросы и изощрённее вводные.

Через два часа наступает время, когда отдыхающая смена отправляется на посты, а бодрствующая смена становится отдыхающей.

Отдыхающая смена.

Отдыхающая потому так и называется, что отдыхать можно. Точнее, спать. Но это совсем не значит, что спокойно проспишь свои законные два часа. Чаще бывает так, только улёгся на топчан, только расслабился и начал проваливаться в сладкую дрёму, как вдруг, словно ведром холодной воды сверху, команда начальника караула:

– Караул! В ружьё! Нападение на караульное помещение!

И это, надо сказать, самая лёгкая вводная! Следует быстро вскочить, взять свой автомат из пирамиды и занять место в одной из комнат, согласно боевому расчёту. И чем быстрее и точнее всё сделаешь, тем быстрее поступит команда отбой, и можно опять погрузиться в вожделенный сон. А вот если вредный проверяющий подаст вводную «Пожар на третьем посту», ну или на втором, или на четвёртом, то отдыхающая смена, согласно тому же боевому расчёту, берёт средства пожаротушения, оружие за спину и бежит на пост тушить пожар.

Бывало, хватаешь огнетушитель типа ОП–10, закидываешь его на плечо и вперёд, на «горящий» пост. ОП-10 – это огнетушитель пенный, ёмкостью десять литров. Только десять литров не пены, а жидкости. В общем, сначала ты и не замечаешь каких-то десять килограмм, но потом эта красная железная труба всё ощутимее и ощутимее давит на плечо. А ещё, жидкость во время бега колыхается, бьётся, потом на тебя начинает сначала капать, а потом брызгать грязная. ржавого цвета субстанция. Ты пытаешься заткнуть пальцем выходное отверстие, как-то повернуть эту бандуру, но, тщетно. Километр туда, километр обратно. А сзади бежит начальник караула и покрикивает:

– Вперёд, Соколики! Вперёд! – и подталкивая отстающего, – Ну, вперёд! На мужчину!

К команде «Отбой вводной» ты уже, как загнанный конь, весь перемазан какой-то гадостью, тащишь волоком проклятый огнетушитель. И только сожалеешь, что нельзя выкинуть эту тупую железяку – ведь караул ещё сдавать, а там всё по описи. Приходишь в караулку, и вдруг команда:

– Отдыхающая смена, строиться для следования на посты!

Вот и поспал!

Встаёшь в строй. На улицу.

– Справа по одному заряжай.

Дожидаешься своей очереди и как на автомате -шаг вперёд, автомат на подставку, предохранитель, затвор, спуск, предохранитель, примкнуть штык-нож, магазин. Всё, готово. Автомат «на ремень», докладываешь:

– Оружие заряжено, поставлено на предохранитель.

Шаг назад.

– На ле-ево! На посты шагом марш!

И пошли. Так отдыхаешь четыре раза в сутки…

Часовой

Что для курсанта самое главное на посту? Так просто сразу и не ответить на этот вопрос. Всё зависит от опыта и ситуации, а также от того, как собирается курсант коротать время смены на посту. Конечно, в уставе чётко прописано что можно, а что нельзя делать часовому, а вернее сказать – что он должен делать. Но, реалии совершенно другие.