Если уважаемые читатели ожидают, что В-Янус после этих слов растворился в воздухе, я вынужден их разочаровать. Он вышел в дверь. Пока он произносил последнюю свою тираду, меня вдруг стало клонить в сон. Когда Янус ушел, сонливость стала непреодолимой. Тупо посмотрев на дверь и почему-то напоследок вспомнив, что у древних римлян Янус был богом дверей, я рухнул на кровать как был, в комбинезоне. И заснул, кажется, еще в падении.
Проспал я, как вскоре выяснилось, целые сутки. Проснувшись, испытал приступ какого-то животного ужаса и долго не решался пошевелиться и открыть, глаза. Но боялся я напрасно. Вокруг был все тот же одноместный номер отеля. За окном был Нью-Йорк 1998 года. Все было так же. Нет, не все. Мое сознание обогатилось еще одной прожитой реальностью. У меня появилось еще одно прошлое-настоящее! Еще одно! В 1960 году, проводя отпуск на Севере, я на дорогах никого не подвозил. И даже никто меня не просил подвезти. Вернувшись из отпуска, не поступил я на работу ни в какой институт спецтехнологий. Работал на прежнем месте. В 1973 году, женившись на Стелле, переехал из Ленинграда в Киев и устроился программистом в Институт имени Патона. Киев — город славных не только научных, но и магических традиций. Увлекся так называемой «эзотерической литературой». В смутное время, когда зарплату платить перестали, а сына кормить-одевать-образовывать надо было, стал подрабатывать переводчиком этой самой литературы. Кое-какие шаманские техники сам практиковал, общался с единомышленниками. Так что с магическими технологиями все же был связан. К 1997 году стал я редактором в одном из киевских книжных издательств. И приехал я в Нью-Йорк из Чикаго, где посещал Международную книжную ярмарку. А завтра отправляюсь домой, в Киев. И вот висит мой костюм, а в его карманах — деньги, загранпаспорт и всякие до боли знакомые мелочи. А вот мои сумки с книгами, каталогами зарубежных издательств и личными вещами. И я, помнится, собирался сегодня пройтись по местным книжным магазинам и вообще посмотреть город.
Это была реальность-3. При этом я помнил варианты 1 и 2 столь же ясно. Это было потрясающе! И в первую очередь — потрясающе тяжело. Реальность-2 я вспоминал несколько лет. С реальностыо-3 я в одночасье проснулся. «Не сойти бы с ума», — подумал я. И чужой голос в моей голове — готов поклясться, что это был голос Камноедова из реальности-2! — назидательно произнес: «А как вы думали, Привалов? Интеграция — это вам не кнопки нажимать!»
Я принял душ, побрился и надел костюм. (Пока я был в ванной, серый бурятский комбинезон куда-то бесследно исчез.)
Спустившись вниз, я позавтракал в ресторане и вышел на улицу. Голова еще немного гудела. Три мои памяти ворочались в сознании, стараясь улечься так, чтобы не мешать друг другу. А сколько их еще будет, подумал я. Не пора ли поменять сознание на более просторное?
Зайдя в облюбованный еще вчера (Боже мой! Да ведь еще вчера я проспал весь день в своем номере! Спросить, что ли, у портье, выходил ли я вчера из отеля?) огромный книжный магазин, я почему-то не стал подбирать произведения нужного объема по намеченной еще в Киеве тематике, а подошел к симпатичному молодому «ассистанту» и заявил:
— Меня интересуют книги о параллельных реальностях, о сознании, о науке, о магии, о тайных оккультных обществах, о структуре мироздания и о тех, кто ее поддерживает, о времени и пространстве.
Выслушав это несколько сумбурное пожелание, молодой человек, как-то заговорщицки улыбнувшись, сказал:
— Нью-Эйдж и Кастанеда в зале направо, теософия и Гурджиев в зале налево. Или вас интересуют древние восточные традиции?
— Вы знаете, — ответил я, — в трех своих жизнях я все эти залы уже исходил вдоль и поперек.
— О, — совсем уже по-свойски сказал «ассистант», — три жизни — это серьезно. Тогда знаете что… Стенд Роберта Уилсона — вон в том углу. Идемте, я покажу вам.
Роберт Уилсон? Это было что-то новое. Мы подошли к стенду, и я стал перелистывать книги. «Иллюминатус!», «Кот Шредингера»… любопытно… «Квантовая психология»… гм… Молодой человек начал рассказывать мне о Роберте Уилсоне. Я листал книги и одновременно слушал его… Похоже этот Уилсон неплохо разбирается в оккультизме… и в физике… и в психологии… Начнете читать, сэр, не оторветесь… Один из основателей Института Изучения Человеческого Будущего (почему-то мне сразу вспомнился НИИЧАВО с его Отделом Смысла Жизни)… Контакты с Сознанием Сириуса… когда это было? Ага, с 22 июля 1973 года… я так и думал. Телепатическое общение с Тимоти Лири, сидящим в тюрьме… гм… Часто бывает в Мексике… ну еще бы… Сэр если вас интересует заговор Иллюминатов, то лучше этой трилогии ничего в мире еще не написано… А вот это как раз о параллельных реальностях и о времени: «И обрушилась стена». Между прочим, хит сезона… Тут об одном ученом, который обнаруживает, что у него как бы несколько разных вариантов прошлого. И к тому же ощущает себя римским солдатом во времена Иисуса. И он пытается понять, что ему со всем этим делать…
Я повернулся и сказал:
— Я возьму эту. И эту. И трилогию.
— Вы из России? — поинтересовался молодой человек. — Я так и понял. Мой вам совет, сэр: возьмите вот эти тоже. Думаю, что до вас такая литература не скоро дойдет.
На лацкане пиджака у него была приколота небольшая карточка с именем и фамилией: Janus Booker.
— Постараюсь, чтобы дошла поскорее, Джейнус, — ответил я.
* * *
Вот, собственно, и все. Я рассказал обо всем, о чем обещал рассказать. Думаю, что сказано было достаточно. А книги Роберта Антона Уилсона я прочитал с огромным удовольствием. И, выполняя свой долг перед Мультиверсумом, рекомендую одну из них вашему вниманию. Я имею основание полагать, что в «Стене» Уилсон рассказывает о самом себе. Если бы он сам не пережил трансгрессию и Откровение, он бы не написал всех остальных своих книг. И не дал бы мне наконец, конкретный ответ на мучивший меня вопрос: что мне со всем этим делать.
Если вы взяли на себя труд дочитать до конца мое скромное предисловие, значит, подобный вопрос мучает и вас. И вы не пожалеете, начав читать дальше.
И ОБРУШИЛАСЬ СТЕНА
ПАНОРАМА
Крыши Бостона и Кембриджа на фоне ночного неба. Жутковатая электронная музыка.
По пустынной пригородной улице Кембриджа мчится автомобиль.
Через окно автомобиля мы видим Майкла Эллиса, бородатого мужчину средних лет, профессорского вида, явно охваченного сильнейшим беспокойством.
Машина останавливается. Визжа тормозами. Темп музыки ускоряется, и она становится всё более зловещей. Майкл выскакивает из машины и, забыв закрыть дверцу, несётся по лужайке к высокому дому в новоанглийском стиле.
Майкл барабанит в дверь дома.
ВНУТРИ ДОМА
Темнота. Внезапно вспыхивает свет, и на верхней ступени лестницы мы видим Саймона Селина в халате поверх пижамы, не вполне проснувшегося и раздражённого, со всклокоченной бородой.
Саймон. Слышу, слышу, слышу — иду (про себя). Но если это не извещение из нобелевского комитета, я тебя пристрелю.
УЛИЦА
Ещё одна машина останавливается за автомобилем Майкла. Камера приближается к окну машины. Мы видим простоватого, но хорошо одетого мужчину, который вполне может быть полицейским или агентом ФБР.
Мужчина (в микрофон). Объект вошёл в дом на Луис-Лейн. Адрес: два девять девять три.
КУХНЯ САЙМОНА
Саймон готовит кофе. Майкл сидит на стуле, едва способный контролировать своё состояние неестественного возбуждения.
Майкл. Ты психолог. Ты должен сказать мне, сумасшедший я или нет. Если я не сумасшедший, это величайший переворот в науке нашего времени.
Саймон (одобрительно, дружелюбно). Ты не похож на сумасшедшего, Майк. По-моему, ты просто переживаешь какой-то травматический шок. Я видел людей, которые выглядели гораздо хуже после инспекции из Федерального налогового управления.
Он ставит на стол две чашки кофе.
Саймон (полностью проснувшийся, «объективный профессионал»). Почему бы тебе не рассказать мне обо всём с самого начала?
Майкл. Боже, это тянется долгие годы. Может быть, всю мою жизнь. Впрочем, ладно… страх появился в прошлом году. Ты был у нас в тот вечер вместе с Три. Помнишь — я вёл себя не очень-то хорошо…
Затемнение.
ГОСТИНАЯ
Зритель видит экран телевизора. Идёт передача о паранормальных явлениях. Всё внимание сосредоточено на мужской руке, которая держит ключ. Жутковатая музыка.
Майкл (за кадром). Всё началось с того липового экстрасенса — Стоковского или как там его звали…
