Майкл (за кадром). Всё началось с того липового экстрасенса — Стоковского или как там его звали…
Мы наблюдаем, как ключ очень медленно начинает изгибаться кверху.
Саймон (за кадром). По-моему, Кажинский…
Ключ тем временем окончательно выгнулся вверх, образовав изящную, плавную параболу.
Ведущий телепрограммы (за кадром). Согнула ли этот ключ сила разума — психическая сила, — как утверждает мистер Ковальский? Или же мистер Ковальский просто ловкий фокусник, как считают скептики?
Майкл Эллис (за кадром). Экое дерьмо собачье! Если он не мошенник, то я готов показать голую задницу архиепископу в день Святого Патрика!
Телевизионная камера отъезжает, показывая ведущего, который держит ключ, и мистера Ковальского, лысого, ничем не примечательного человечка, изо всех сил пытающегося выглядеть отстранённо и загадочно. Наша камера тоже отъезжает, и мы попадаем в гостиную Майкла и Кэти Эллисов.
Видно, что уровень жизни выше характерного для среднего класса, но во всём заметен беспорядок: повсюду стопки бумаг и беспорядочные кучи книг. Оба, Майкл и Кэти, профессора. Обоим за пятьдесят, но оба «хорошо сохранились». У него слегка седеющая борода, но он явно из тех профессоров, которые ходят на футбольные матчи. Её огненно-рыжие волосы тронуты проседью, но одета она, что называется, «чувственно». Импрессионистские картины на стене демонстрируют вкус Кэти; афиша сериала «Стар Трек» свидетельствует о до сих пор неизжитом мальчишестве Майкла.
Майкл изо всех сил жмёт на кнопки пульта дистанционного управления, и на экране телевизора появляется Джонни Карсон[1].Мы не слышим, что он говорит, из-за спорящих Майкла и Кэти.
На третьем стуле, в дальнем углу сидит профессор Саймон Селин; он лет на десять моложе Майкла и Кэти и очень внимательно наблюдает за их спором.
Рядом с Саймоном — Три, девушка-аспирантка, очень сексуально привлекательная. Она сидит, закинув ногу на ногу, и эти ноги стоят того, чтобы на них посмотреть.
Кэти (самоуверенная эмансипированная леди). Чёрт возьми, Майк, я хотела досмотреть.
Майкл. Зачем? Набивать мозги всякой чепухой? Любой фокусник в цирке смог бы выполнить такой трюк.
Саймон с интересом наблюдает за тем, как развивается спор.
Кэти. Благодарю покорно, но позволь мне самой решать, что такое чепуха. Я уже совсем взрослая девочка. Мама разрешает мне самой сморкаться, самостоятельно ходить в туалет и всё такое прочее.
Майкл (рассудительно). Кэти, дорогая, ты же учёный.
Кэти. Так это означает, что я должна быть фанатиком? А я-то думала, что совсем наоборот.
Майкл (выходит из себя). Господи… эти женщины! Женский ум! Вторая ошибка Бога!
Кэти (шагнув к нему и выговаривая прямо ему в лицо). Господи… эти мужчины! Мужской ум! Первая ошибка Бога!
Майкл. Давай не будем снова начинать войну полов. Ты знаешь, что этот парень, Вакальский, — мошенник. Зачем ты стараешься мне досадить?
ТРИ КРУПНЫМ ПЛАНОМ
Значительную часть кадра занимают её длинные ноги, прикрытые мини-юбкой.
Кэти. Я мечтаю, чтобы хоть раз в жизни я могла быть в чём-то так же уверена, как ты всегда уверен во всём!
Майкл. Ты занимаешься математической физикой или ты цыганская гадалка?
Кэти. А ты занимаешься математической физикой или ты Папа Римский?
Пауза, пока они испепеляют друг друга взглядом.
Джонни Карсон (с телеэкрана). От скуки мы как-то подъехали к одному мотелю и начали орать у входа: «Полиция нравов!», — а потом побежали во двор смотреть, как евангелисты выпрыгивают из окон в одних трусах.
Саймон находит это смешным и неистово хохочет. Майкл и Кэти тоже начинают смеяться, и напряжение временно спадает.
Майкл. Ладно, ну его к чёрту, — эта экстрасенсорная чепуха даже забавна… Единственное, что не забавно, — так это то, что некоторые люди воспринимают всё всерьёз. И это меня пугает.
Три (гнусавым бесполым голосом). Правильно, ребята. Поцелуйтесь и помиритесь. Ссоры создают плохую карму.
Майкл вручает пульт дистанционного управления Кэти с церемонным поклоном.
Кэти (шутливо, напуская на себя официальный вид). Спасибо, доктор Эллис.
Майкл (тоже напуская на себя сдержанность). Пожалуйста, доктор Эллис.
Они целуются. Три довольно ухмыляется. Кэти щёлкает кнопками пульта.
НА ТЕЛЕЭКРАНЕ — ДОКТОР ДЖИН СКОТТ
Этот самый заядлый телевизионный евангелист сегодня в ударе, на голове его весьма фривольная шляпа. Он попыхивает сигарой и увлечённо ораторствует.
Доктор Скотт.…на любой странице Библии, от Бытия до Откровения. Вы можете прочитать каждое предложение и ни единого разу не найдёте слов «аудиторская проверка». Это не есть часть слова Божьего.
Кэти (за кадром). Чёрт, эта штука опять не работает.
Майкл (за кадром). А ну, дорогая, дай-ка его мне.
Доктор Скотт (с телеэкрана). А другое доказательство того, что Федеральное налоговое управление — это Зверь 666…
Щелчок. Полосы на телеэкране. Снова первоначальный канал. В телевизионной студии ведущий сидит в кресле, лицом к Коренастой Маленькой Домохозяйке.
Ведущий. И как давно продолжается ваш ченнелинг с мистером… э-э… Гонадой?
ГОСТИНАЯ ЭЛЛИСОВ
Майкл и Кэти снова заняли свои места. Майкл нервно прикуривает сигарету. Мы видим телевизионный экран примерно так же, как видят они.
Домохозяйка. Он не называет себя мистер Гонада. Просто Гонада. Порой он представляется как Конан Варвар. Мне кажется, это какой-то титул. Не забывайте, что он жил сто тысяч лет назад.
Саймон снова развеселился и едва сдерживает смех.
Саймон. Конан Варвар!
Ведущий. Гм, н-да. И как давно вы находитесь с ним в контакте.
Кэти (Саймону, но, безусловно, это предназначено и для ушей Майкла). В это верит большинство американцев, Саймон. Нам следует попытаться понять это вместо того, чтобы стоять в сторонке и чувствовать своё превосходство.
Майкл (с серьёзной миной на лице). Верно. А если в их слабоумные головы снова придёт мысль сжигать на кострах ведьм и евреев, нам тоже следует сохранять открытость ума и…
Три. Эй, профессор Эллис, то, что мы мыслим иначе, чем вы, вовсе не означает, что мы нацисты…
Саймон. Майк, ты успокоишься наконец? Дай посмотреть, а твои комментарии послушаем потом.
На экране телевизора ведущий и Домохозяйка всё ещё беседуют.
Ведущий (с телеэкрана). А не могли бы вы устроить сеанс ченнелинга с… э-э… Гонадой прямо сейчас для нашей аудитории?
Майкл. Я буду сидеть тихо, как мышка. Или как добропорядочный бюргер.
Кэти (тихо, с нажимом). Слушай, Майкл!
Три (сдержанно, снисходительно). Все высокоразвитые существа помнят свои прошлые жизни.
Саймон. Три, не усугубляй ситуацию.
Майкл (неожиданно нападает). А вас на самом деле зовут Три,[2] юная леди?
Три (готова защищаться). Да, и у меня есть сестра по имени Лиф и брат, которого зовут Бад.[3]
Майкл. Возьму на себя смелость предположить, что ваши родители были в Вудстоке.[4]
Три. Вудсток, демонстрация у Пентагона… славные шестидесятые…
Майкл (решив быть учтивым). Три, Лиф и Бад. А своего первенца вы назовёте Сидом?[5]
Их голоса заглушают Домохозяйку, но мы видим, что она начинает входить в транс.
ТЕЛЕЭКРАН
Домохозяйка на телеэкране проваливается в сон, затем на её лице возникает новое выражение. Она снова открывает глаза и начинает вещать, абсолютно неубедительно подражая мужскому голосу.
Домохозяйка. Я, Конан, приветствую вас, людей того, что вы называете двадцатым веком, по ту сторону магического ящика с картинками.
Майкл. Надеюсь, она не обращается к мусульманам. У них-то сейчас тринадцатый век. А у европейцев…
Саймон. Ради бога, Майк… и ради всех нас…
Домохозяйка (с телеэкрана). Я пришёл, чтобы рассказать вам о том, что всё едино. Чёрный человек и белый человек — братья. Женщина — это душа или, как вы бы сказали, магнитный полюс мужчины. Нет никаких границ. Те, кого вы называете инопланетянами, — это ваши внутренние души.
