— Так оно и есть, — отозвался Окровавленный Топор, хотя в его голосе не чувствовалось огорчения. — Легенда гласит: как только Ра устанет жить на небесах, миру придет конец. Апофис проглотит солнце. Воцарится тьма. Маат падет под натиском хаоса, и змей вступит в свое вечное правление.
Какая-то часть меня была готова рассмеяться нелепости этой легенды. Планеты никак не могут перестать вращаться в космическом пространстве. И солнце не перестанет восходить.
И в то же время я плыла на корабле по Стране мертвых, сопровождаемая богиней и демоном. Если Апофис — такая же реальность, как Баст и Окровавленный Топор, я вовсе не жаждала встретиться с ним.
Честно говоря, я чувствовала себя виноватой. Если история, рассказанная нам Тотом, была правдой, получалось, что это Изида прогнала Ра на небо. Она узнала его тайное имя и получила власть над ним. Как ни смешно и ни глупо, но конец мира может наступить… по моей вине. На меня это похоже. Мне хотелось ущипнуть себя за то, что хотя бы мысленно отождествила себя с Изидой, но я удержалась. Щипнуть-то можно, но больно будет не Изиде, а мне.
— Ра проснется и учует сахлаб, — сказала я. — И тогда он вернется.
Баст невесело рассмеялась.
— И мир снова станет юным. Ах, Сейди, как бы я хотела, чтобы это исполнилось…
Хуфу что-то проверещал и махнул рукой, указывая вперед. Он передал штурвал капитану, а сам выбежал из рубки и спустился на палубу.
— Павиан прав, — сказал Окровавленный Топор. — Вам нужно перейти на нос корабля. Скоро вам бросят вызов.
— Какой еще вызов?
— Трудно сказать, — уклончиво ответил капитан, и в его тоне я уловила оттенок злорадного удовлетворения. — Желаю вам удачи, госпожа Кейн.
— Ну почему я?
Мой вопрос остался без ответа. Мы втроем стояли на носу парохода, вглядываясь в реку. Внизу слабо мерцали нарисованные глаза, чуть освещая красные воды. На палубе стояли сходни. Сейчас они находились почти в вертикальном положении. Хуфу забрался на самый верх и, словно впередсмотрящий на старых парусных кораблях, глядел вдаль.
Но наше наблюдение не давало результатов. Темнота и туман снижали видимость почти до нуля. Откуда-то появлялись то крупные скалы, то обломки колонн и статуй фараонов. Капитан отчаянно вращал штурвал, избегая очередного столкновения, а мы хватались за перила. Иногда мы замечали в воде чьи-то щупальца и длинные спины. Что за твари там плавали — я даже не желала знать.
— Душам смертных всегда бросают вызов, — объяснила мне Баст. — Ты должна доказать, что достойна вступить в пределы Страны мертвых.
— Похоже, готовится грандиозное испытание, — проворчала я.
Баст не ответила.
Через какое-то время вдалеке появилось красноватое пятно. Предрассветное небо? Или как тут у них бывает в Дуате?
— Мне почудилось или это признак рассвета? — спросила я.
— Это место нашего назначения, — ответила Баст. — Странно, что нам до сих пор не бросили вызов.
Только она произнесла эти слова, как судно содрогнулось. Из реки поднялся великан. Не берусь угадать его рост, но возвышался он над кораблем на несколько метров. Его тело выглядело вполне человеческим, но голова была очень странной — словно человеческой и львиной одновременно: золотистые глаза и грива черных волос, заплетенных в косички, не вязались с забрызганной кровью львиной пастью, с жесткими усами и острыми клыками. На веревочном поясе у гиганта висели кожаные сумки, отсеченные головы демонов и прочие очаровательные штучки. Великан зарычал, отчего бедняга Хуфу свалился со сходней прямо в руки Картеру. Они оба упали на палубу.
— Поговорила бы ты с ним, — попросила я Баст. — Кажется, он из твоих сородичей?
Баст покачала головой.
— Увы, Сейди, не могу тебе помочь. Вызов обращен к вам, смертным. Вам и отвечать на него.
— Спасибо за откровенность.
— Я Шезму,[40] — пророкотал великан.
— Конечно, никак не иначе, — хотела сказать я, но решила промолчать.
Шезму перевел свои золотистые глаза на Картера и наклонил голову. Его ноздри задрожали.
— Чую кровь фараонов. Приятно познакомиться. Ну как, осмелишься назвать мое имя?
— Н-назвать т-твое имя? — заикаясь, повторил Картер. — Ты имеешь в виду твое тайное имя?
Демон засмеялся. Он схватил торчащую рядом скалу и раскрошил ее, словно кусок старого гипса.
— Где ты рассчитываешь найти его имя? — в отчаянии спросила я.
— Возможно, в «Книге мертвых». Я забыл там посмотреть.
— И что теперь?
— Займи его чем-нибудь, — торопливо бросил мне Картер и помчался в рулевую рубку.
«Занять демона, — подумала я. — Интересно чем? Наверное, с ним давно никто не играл в блошки».
— Что, сдаетесь? — вопросил Шезму.
— Нет! — крикнула я. — Не сдаемся. Мы назовем твое имя. Вот только… Слушай, какой ты мускулистый. Наверное, много тренировался?
Я оглянулась на Баст. Та одобрительно кивнула.
Шезму горделиво засмеялся и продемонстрировал свои здоровенные бицепсы. Лесть безотказно действует на мужчин. Даже если их рост двадцать метров, а голова больше похожа на львиную.
— Я — Шезму! — проревел он.
— Да. Кажется, ты уже представлялся. Я вот думаю, а какие почетные звания ты получил за многие годы? Например, повелитель чего-то. Или властелин.
— Я — главный палач Осириса! — завопил он и шмякнул кулаком по воде, заставив наш пароход раскачиваться на волнах. — Я — повелитель крови и вина!
— Замечательно, — сказала я, боясь, как бы меня не вытошнило. — Слушай, а вино с кровью как-нибудь сочетаются?
— Гарр! — зарычал Шезму.
Он оскалил зубы, которые вблизи были ничуть не лучше, чем на расстоянии. В косичках его волос я заметила куски дохлой рыбы и комья речной тины.
— Мой повелитель Осирис дозволил мне обезглавливать грешных! Я давлю их в своем винном прессе и делаю вино для мертвых!
Я мысленно завязала узелок: никогда не пить вино мертвых.
«Ты правильно ведешь себя», — услышала я внутри голос Изиды.
Она так давно молчала, что я почти забыла о ней.
«А теперь спроси насчет других его обязанностей».
— Могущественный Шезму, наверное, у тебя есть и другие обязанности?
— Я — повелитель… — Для большего впечатления он снова продемонстрировал мне свои мускулы. — Повелитель благовоний!
Шезму зловеще улыбался, явно рассчитывая, что этим здорово меня напугал.
— Потрясающе, — сказала я. — Должно быть, это заставляет твоих врагов трепетать от ужаса.
— Ха-ха-ха! Да! Кстати, хочешь попробовать образец?
Он развязал осклизлую кожаную сумку у себя на поясе и достал оттуда глиняный горшок, полный сладковато пахнущего желтого порошка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
