Извращенец! Надо было выпустить когти!
На стоянке, среди знакомых вещей и вдали от всех, она успокоилась.
На душе было странно. Всё вокруг казалось более красивым, ярким, наполненным каким-то великим смыслом! Рита улыбалась, вздыхала и вновь улыбалась, радуясь всему. Не хотелось думать о том, что она на себя надевает, лень было отвечать на вопросы Митгара, в порядке ли она.
— Не в порядке! – выдохнула и с шальной улыбкой упала на землю, приминая травы.
Он опустился рядом, а Рита повернула голову к нему и разглядывала, словно видит в первый раз.
— Это было безрассудно, – неожиданно произнесла она, строго смотря на него и больше не улыбаясь.
Митгар сразу понял, что она имела в виду его прыжок в пропасть и, напрягшись, отвёл от неё взгляд, уставившись в небо.
Рите казалось, что он ей мысленно что-то говорит, объясняет, но не доволен своими словами и поэтому не произносит их вслух и, в конце концов, развернувшись к ней, даже как будто немного разозлившись, словно она наяву спорила с ним, сердито сказал:
— Жалею только о том, что постеснялся навязываться и отпустил тебя одну.
— И всё?
— Рита, я… и мой волк, мы свой выбор сделали. Без тебя для меня всё теряет смысл. Для чего мне жить и добиваться чего-то, если ты не будешь ласково смотреть на меня и хвалить? Какой смысл мне стремиться к благополучию, если ты не захочешь хранить добытое и распределять его среди наших детей?
— Ты прямо как пещерный человек рассуждаешь! – хмыкнула она. – Где же слова о любви?
Он резко сменил позу и теперь нависал над нею, упираясь на руки.
— Я люблю тебя. Очень люблю! Но это слово какое-то простое и не вмещает в себя все мои чувства. Я хочу обладать тобою, властвовать над телом и душою и одновременно сам готов покоряться тебе, исполнять все твои желания, угадывать их! Я хочу, чтобы ты гордилась мною, чтобы все твои мысли были направлены только на меня, но тут же думаю о том, что мне интересно, когда ты чем-то занимаешься, и приятно видеть, как горят твои глаза от вдохновения. Мне сразу же хочется помочь, решить твои проблемы и наслаждаться твоим сиянием. Ты же вся расцветаешь, светишься, когда увлечена и довольна.
— Столько противоречий! Я думала, что любовь — это почти всегда подъём всех чувств! Не знаю, как сказать, но между любящими всё должно идти положительно и по нарастающей. А тебя швыряет в диаметрально противоположные стороны: то в махровый эгоизм, то в самопожертвование.
Митгар смотрел на Риту тоскливым взглядом, поняв, что не соответствует её представлениям о любви, а она вдруг взяла его лицо в свои руки:
— Я такая же противоречивая, – неожиданно сообщила она ему. – То для меня дороже себя любимой никого нет, то готова наизнанку вывернуться ради кого-то, и сейчас этот кто-то − ты. Я с ума схожу от мысли, что ты мог погибнуть и оставить меня одну! Ты понимаешь, что твой дурацкий прыжок всё переменил? – она подушечками больших пальцев обвела контур его губ, но удержала его порыв поцеловать её. – До него я решительно была настроена попробовать жить ради великого дела, а теперь не мыслю себя одной. Я поняла, что мне страшно без тебя! Разве спала бы я спокойно здесь, если бы ты не охранял мой сон? Разве стала бы делать полноценный завтрак, если бы твой живот требовательно не урчал? А на плато, когда мы все спорили! Я бы не смогла спорить до хрипоты с этими снобами, если бы не ты! По всему выходит, что я не могу без тебя! Это ужасно эгоистично, но оправданием мне послужит опять же твой дурацкий прыжок. Я чуть не умерла, когда увидела, как ты падаешь, всеми силами стараясь ускорить падение, чтобы догнать меня, а потом, наоборот, как глупый щенок машешь лапами, чтобы замедлить приближение земли! Это было ужасно… это было больно и невыносимо! – Рита сглотнула, а глаза её снова заблестели от подкравшихся слёз. – Всё стало неважным, кроме твоей жизни, – тихо призналась она.
— Это любовь, – серьёзно ответил Митгар.
— Кто бы мог подумать! – театрально удивилась Рита, смахнув своевольную слезинку и, может быть, она ещё что-нибудь сказала бы, но занялась важным делом – поцелуями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это неправда, что у оборотней нет своей энергии, которая может контактировать с парой. Её ведьминская сила оказалась совершенно права, указав при первом же контакте на этого мужчину как на избранника.
Риту захлестнула первобытная мощь, которая требовала от неё подчинения и, не встречая сопротивления, сразу же становилась ласковой и податливой. Рите оставалось только удивляться прозорливости и женской хитрости своей силы, которая с лёгкостью перемешалась с мужской энергией, обуздывая лаской эту мощь и одновременно усиливая их обоих.
Из-за происходящего слияния двух энергий Рите пришлось немного руководить Митгаром, который был ошеломлён испытываемыми чувствами.
Такова любовь Веды!
Сильная, многоплановая, всепоглощающая и дарящая чуть ли не всю Вселенную! Возносящая на недоступные уровни бытия и обогащающая новыми силами, пониманием мироздания.
Митгар любил Риту как обычный мужчина, наслаждаясь прикосновениями к её телу, дрожа от её ласк, и он же участвовал в необычайном водовороте их эмоций, где немалую долю удовольствия почерпнула сущность его зверя, и все вместе они стали участниками чего-то значимого и прекрасного, которому невозможно было дать наименования. Митгару казалось, что его душа прикоснулась к величайшим тайнам и он смог увидеть прекрасное будущее, которое свершится, если он не отступит от своей избранницы.
Он не отступит! Никогда! Он и его зверь будут беречь свою возлюбленную и своих потомков. У них будет великий род! Он видел это – и счастлив!
Глава 17. Ризерт и Сияна. Саяш. Сафир
После того как эранец убедился, что советник Арианы впал в анабиоз, у него было достаточно времени на размышления, как лучше оказать ему помощь и стоит ли её вообще оказывать, если само провидение наказало его за неподобающее поведение. Совет с удовольствием замял бы происшествие, но такой козырь Драко не упустят.
Ризерта решено было доставить в город. Представители высших рас приняли политически мудрое решение не пользоваться услугами обнаглевших ящеров, чтобы те потом не выставили арианскому советнику счёт. Хотя после случившегося Ризерт, а возможно и весь его род, будет лишён всех должностей и привилегий.
Не прошло и десяти минут, как ящеры предоставили на обозрение глав оборотней запись с их корабля, на которой в лучших ракурсах было видно, как преступно действовал советник. А дополнительный комментарий к записи капитана корабля подтвердил уникальность девушки расы Веда. Её крылья, которые они все успели увидеть, спустившись вниз, а потом обращение в грозную пуму и маленькую кошку шокировали и давали понять, что во Вселенной ещё много неизученного и необыкновенного.
Оставшиеся представители совета как-то быстро забыли об арианском советнике и сетовали на своё упущение. Как же так вышло, что Драко так много знали о новой расе, а они оказались не в курсе?
Не был ли поступок Ризерта своеобразным политическим ходом и давлением на девушку, чтобы она подчинилась Ариане?
И как теперь восстановить репутацию совета, которая так пострадала из-за него?
Разгоревшиеся споры были прерваны небывалым всплеском созидательной энергии. Высшие захлёбывались дармовой силой, которая с лёгкостью подпитывала их, даря здоровье и бодрость чуть ли не на годы вперёд.
Оборотни и ящеры оказались не менее чувствительны и падали на плато с блаженными улыбками, а когда приходили в себя, то чувствовали прилив сил и желание свершать великие дела просто так, потому что им хорошо и душа требовала, чтобы другим тоже было хорошо!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вся эта катавасия была спровоцирована не только свершением близости Риты с Митгаром. Первым попал под раздачу чувств Гром и, познав чистую энергию любви, невольно генерировал колоссальный всплеск уже своей энергии, который проявился не только в лечебных целях у части разумных. На поверхности планеты во многих местах образовались озера; в океане поднялись острова; а там, где жили люди, вокруг городов образовались задерживающие ветра холмы.
