— Реакция Хэнка? — было все, что спросил Патч.
— Ее не последовало. Он ушел, не сказав ни слова.
— Что-нибудь еще?
— Ты должен знать, что ожерелье архангела у него. Я почувствовала, что оно на нем.
Я задавалась вопросом, означает ли это, что Марси удалось украсть у меня ожерелье Патча. Я позвала ее помочь мне выбрать подходящее украшение для моего платья, но, как ни странно, она не приняла мое предложение. Конечно, я не исключала того, что Хэнк мог дать ей свой ключ от моего дома и попросить пошарить в моей спальне, пока меня не было.
— Ты случайно не знаешь, никто из бывших архангелов не терял свое ожерелье? — спросила Дабрия как бы между прочим.
— Я перешлю деньги завтра, — спокойно ответил Патч.
— Зачем Хэнку ожерелье архангела? Когда он вышел, я слышала, как он сказал водителю, чтобы тот доставил его на склад. Что на том складе? — настаивала Дабрия.
— Ты же провидица. — Это было сказано со скрытой насмешкой.
Звонкий смех Дабрии прокатился по студии и сменился игривыми интонациями в голосе.
— Быть может, мне стоит заглянуть в твое будущее. Вдруг оно перекликается с моим.
Услышав это, я вскочила на ноги. Вышла из комнаты, с улыбкой на лице.
— Здравствуй, Дабрия. Какой приятный сюрприз!
Она обернулась, и, когда ее глаза наткнулись на меня, лицо ее исказила гримаса возмущения.
Я потянулась.
— Я ненадолго задремала, а приятный звук твоего голоса разбудил меня.
Патч улыбнулся.
— Дабрия, полагаю, ты уже знакома с моей девушкой?
— О, мы встречались, — воскликнула я радостно. — К счастью, я выжила, и теперь могу рассказать об этом.
Дабрия открыла рот, а затем захлопнула его. За это время ее щеки приобрели более темный оттенок розового.
— Кажется, Хэнк нашел ожерелье архангела, — сказал мне Патч.
— Забавно, как так вышло.
— Сейчас мы выясняем, что он планирует с ним делать, — продолжил Патч.
— Я возьму пальто.
— Ты остаешься здесь, Ангел, — обронил Патч голосом, который мне не понравился.
Он нечасто выражает свои эмоции, но сейчас в нем читалась непреклонность с долей… беспокойства.
— Ты возьмешься за это в одиночку?
— Во-первых, Хэнк не должен видеть нас вместе. Во-вторых, мне не нравится идея втягивать тебя во что-то, что может запросто выйти из-под контроля. Если тебе нужна еще одна причина, то я люблю тебя. Для меня это неосвоенная территория, но мне нужно знать, что в конце ночи я смогу прийти домой, к тебе.
Я зажмурилась. Никогда не слышала, чтобы Патч говорил со мной с такой любовью. Но я не могла просто оставить эту тему.
— Ты обещал, — напомнила я.
— И сдержу свое обещание, — ответил он, надевая мотоциклетную куртку.
Подойдя ко мне через всю комнату, он склонил свою голову к моей.
Не вздумай выйти за эту дверь и удалиться от нее хоть на дюйм, Ангел. Я вернусь так скоро, как только смогу. Не могу позволить Хэнку использовать это ожерелье на архангеле, пока не узнаю, что он хочет. Там ты — добыча. У него уже есть одна вещь, которая ему нужна, давай не будем давать ему вторую. Мы покончим с этим раз и навсегда.
— Обещай, что останешься тут, где, я уверен, ты будешь в безопасности, — добавил он вслух. — В качестве альтернативы могу предложить оставить с тобой Дабрию в качестве сторожевого пса, — он поднял брови, как бы спрашивая: Что выбираешь?
Мы с Дабрией обменялись взглядами, ни ее, ни мое выражение лица даже отдаленно не выглядели довольными.
— Возвращайся поскорей, — попросила я.
Глава 29
После ухода Патча я ходила взад-вперед по его студии и разговаривала сама с собой. Он обещал, обещал мне, что не станет чинить расправу над Хэнком в одиночку. Эта битва была настолько же моей, сколько и его, и даже больше. А учитывая то, как изощрялся Хэнк, придумывая все новые способы, чтобы заставить меня страдать, я выиграла право присутствовать на его казни. Патч сказал, что нашел способ убить Хэнка, и я жаждала быть одной из тех, кто отправит его в следующую жизнь, где деяния, которые он совершил в этой жизни, будут вечно преследовать его.
В мои мысли вторгся голос сомнения — Дабрия была права: Патчу нужны деньги. Он доставит Хэнка правильным людям, поделится со мной деньгами, и мы будем в расчете. Предпочитаю просить прощения за содеянное, а не спрашивать разрешения, прежде чем сделать что-либо — так он сказал.
Оперевшись руками на спинку дивана Патча, я глубоко дышала, имитируя спокойное дыхание, и одновременно придумывала способы, с помощью которых свяжу его и стану пытать, если он не приведет мне Хэнка на поводке — живым.
Мой телефон зазвонил, и чтобы ответить, мне пришлось вытрясти из сумки все ее содержимое.
— Где ты? — раздалось в моем ухе прерывистое и тяжелое дыхание. — Они нашли меня, Грей. Я видел их в Суме Дьявола. Людей Хэнка. Я удрал.
— Скотт! — голос звучал не так, как я ожидала, но это было совсем неважно. — Где ты?
— Не хочу говорить по телефону. Мне надо убраться из города. Когда я пришел на автовокзал, понял, что и там у Хэнка есть свои люди. Они повсюду. У него друзья и в полицейском участке, я думаю, он дал им мою фотографию. Два копа погнались за мной в бакалейной лавке, но я ушел через заднюю дверь. Мне пришлось бросить Чарджер. И теперь я передвигаюсь на своих двоих. Мне нужны наличные — столько, сколько сможешь достать — на краску для волос и новую одежду. Если ты сможешь обойтись без Фольксвагена, я заберу его. Деньги верну так скоро, как только смогу. Ты можешь встретиться со мной через тридцать минут в моем убежище?
Что я могла ответить? Патч велел мне оставаться здесь. Но время Скотта было на исходе, и я не могла просто сидеть и ничего не делать.
— Через полчаса я буду на месте, — ответила я Скотту.
— Ты помнишь дорогу?
— Да. — Более или менее.
Повесив трубку, я заметалась по студии Патча, открывая и закрывая ящики, хватая всё, что, как мне казалось, пригодится Скотту: джинсы, футболки, носки, ботинки. Патч был на пару дюймов ниже Скотта, но уж как есть.
Когда я распахнула створки большого старинного шкафа из красного дерева в спальне Патча, мои лихорадочные поиски враз замедлились. Я застыла на месте, впитывая увиденное. В шкафу царил идеальный порядок: чинос[5] разложены по полкам, рубашки развешены на деревянных вешалках. В его гардеробе имелись три костюма: пошитый на заказ черный с узкими лацканами, умопомрачительно дорогой из ткани в тонкую полоску и тёмно-серый из жаккарда. Небольшая секция была отведена шелковым платкам, в выдвижном ящике рядами лежали множество шелковых галстуков всех цветов: от красного до фиолетового и даже черного. Обувь выстроилась в ряд — от черных кроссовок для бега до кед и итальянских мокасин, для ровного счета здесь была даже пара нубуковых сланцев. В воздухе витал стойкий кедровый аромат. Не то, чего я ожидала. Совсем не то. Патч, которого я знала, носил джинсы, футболки и потрепанные бейсболки. Я задалась вопросом, посчастливится ли мне когда-нибудь познакомиться с этой стороной Патча. И гадала, есть ли конец всем этим его сторонам. Стоило мне только подумать, что я знаю его, как окружающая его тайна становилась еще более загадочной. С этими сомнениями, отрезвляющими голову, я вновь спросила себя, что если сегодня ночью Патч предаст меня?..
