— Ты знаешь, как отсюда добраться до Кэррисфорда?
— Да.
— Это очень далеко?
— Не больше двух лиг, хотя ехать придется медленно, если мы хотим остаться под прикрытием леса. Конечно, по дороге было бы намного проще, но…
— …но она нас не устраивает. Только через лес, и с оглядкой.
Была середина утра, когда они покинули пещеру. Все вокруг дышало миром и покоем, однако беглецы оставались настороже и внимательно всматривались в каждый куст.
— Что они, по-твоему, делают, после того как потеряли нас? — спросила Имоджин.
— Полагаю, что несколько человек по-прежнему рыщут между монастырем и замком в надежде захватить нас.
— В надежде захватить тебя, — сердито уточнила она.
— Да. — Он задумчиво посмотрел на нее. — Имоджин, я вовсе не ищу смерти, особенно сейчас, но еще много лет назад я понял, что страхи и сомнения не приносят пользы.
— Хотела бы я посмотреть, — язвительно проговорила Имоджин, — как ты чего-то испугаешься!
— Я боюсь, что могу умереть, так и не успев сделать тебя своей женой, — заявил он с легкой ухмылкой.
— Мы могли бы хоть сейчас вернуться в пещеру…
Он расхохотался. Он действительно смеялся от всей души.
— Пожалей меня, женщина! Мне же снова придется стаскивать с себя латы! — Он направил коня вниз по склону. Имоджин спускалась следом, досадуя на себя за то, что никак не может подобрать к нему ключ. Она до сих пор ни разу не видела, чтобы он так беззаботно хохотал.
Этот тип был для нее загадкой, но она готова была разгадывать эту загадку хоть до конца жизни.
Она тут же поправилась: долгой и счастливой жизни. А потом стала молиться.
Она решила, что им не помешает любая помощь, которую им ниспошлют небеса, и едва успела закончить обращение к своим любимым святым, как он остановился.
— Что случилось? — шепотом спросила Имоджин, прервав молитву к святой Аделаиде.
— Ничего, просто нам придется выехать на поляну. И я хочу подождать и посмотреть.
Имоджин с тревогой всматривалась в даль.
— Ну что ж, надеюсь, я сумею спасти наши шкуры. Поехали.
Он осторожно двинулся через поляну. Имоджин ехала за ним, размышляя, станет ли он когда-нибудь для нее мужем, а не просто защитником и воином.
Он не выпускал меча из правой руки, тяжелый щит по-прежнему висел у него на плече, и Имоджин тревожилась из-за его раны и потери крови.
— Если ты не сможешь драться, предупреди меня, — попросила она.
— Почему?
— Потому что я должна знать.
— Имоджин, просто покажи дорогу до Кэррисфорда, а мою работу предоставь мне. Я не подведу.
Имоджин сжала поводья и поскакала вперед.
Эти места всегда были безопасными во время правления ее отца, и она играла здесь в детстве. Ее товарищами по играм были солдаты из гарнизона и дети тех людей, что жили в замке. Лорд Бернард не видел вреда в том, что она общается с простолюдинами.
Однако со временем Имоджин перестала приходить сюда. Ее сверстники повзрослели, и теперь у них было много работы. Молодые солдаты обзавелись женами и детьми. Имоджин коротала дни за книгами и музыкой, а ее вылазки в лес были посвящены не играм, а охоте.
Но она не забыла эти леса.
Она оглянулась. Фицроджер выглядел спокойным, но все время был настороже. Он ни на минуту не выпускал окружавший их лес из поля зрения. Имоджин поехала вперед.
Она выбирала путь между привычной дорогой и оленьими тропами, то уводившими их в сторону, то пролегавшими по слишком густым зарослям или крутому косогору. Однажды они чуть не угодили в болото, и им пришлось возвращаться обратно по своим следам. Имоджин совсем не помнила это болото.
Она снова оглянулась на Фицроджера, но тот ничего не сказал. Она опять взволновалась из-за того, что это странное равнодушие могло быть вызвано слабостью или потерей крови, или действием неведомого яда. Но если она спросит, то наверняка получит отрицательный ответ.
До Кэррисфорда было уже рукой подать. Она видела над деревьями острия его башен. Нетерпение подгоняло Имоджин, и она решила ехать к замку напрямик.
Эта расщелина в утесе появилась совсем недавно и оказалась очень глубокой. Лошадь не заметила ее и, споткнувшись, сломала ногу, а Имоджин кубарем слетела с седла. Земля внезапно встала на дыбы и ударила ее со страшной силой.
Она подняла голову и увидела, что Фицроджер соскочил с коня и перерезал горло несчастному животному. Но лошадь издала предсмертный хрип, и гулкое эхо еще гуляло по лесу, сливаясь с тревожными криками испуганных птиц.
— О Господи, прости! — прошептала она.
— Тут уж ничего не исправишь. — Он подал ей руку. — Вставай, мы уже совсем близко.
Она не успела сесть на его коня, как их окружили. Тридцать вооруженных всадников.
И Уорбрик.
Глава 16
— Зеленоглазый легаш нашего Красавчика! — процедил Уорбрик и с отвращением сплюнул. — А с ним Сокровище Кэррисфорда.
— Что вы делаете на моей земле, лорд Уорбрик? — холодно осведомилась Имоджин, изо всех сил стараясь сбросить с себя цепкие лапы охватившего ее ужаса.
— Пытаюсь заполучить компенсацию. Для себя и для других. Вы такой лакомый кусочек, леди Имоджин! Вас это не радует? Да вы не стесняйтесь, милорд. Покажитесь.
Имоджин не могла понять, к чему он клонит, пока разбойники не выпихнули на дорогу упиравшегося графа Ланкастера. Он был в полном вооружении и латах, в роскошной шелковой накидке — ни дать ни взять могучий витязь, если не считать растерянного и даже затравленного взгляда.
А он-то что здесь делает?
Она в замешательстве переглянулась с Фицроджером. Он был невозмутим.
Она подумала, что все это весьма странно: Уорбрик был без лат, в одном грязном кожаном камзоле, расползавшемся на необъятном брюхе. Он мало походил на человека, отправившегося в военный поход.
Она обернулась к Ланкастеру.
— Милорд, а вы что здесь делаете?
Ланкастер отвел взгляд в сторону и ничего не ответил.
— А он тебя поджидает! — со зловещей ухмылкой сообщил Уорбрик. — После того как он ловко потравил твою охрану, вы стали очень легкой добычей.
— Но вы забыли про Фицроджера! — с презрением процедила она. — Десять против одного — и все же он жив и готов сражаться!
— А ты забыла, что его люди сидят в замке и не очень-то спешат вам на помощь!
— Мерзавец! — Имоджин обожгла Ланкастера убийственным взглядом. — Вот кто за все в ответе! Вы пытались убить Фицроджера! И, по-вашему, после этого я могла бы стать вашей женой?
Уорбрик расхохотался и засунул большие пальцы за свой толстый кожаный ремень.
