— Ты, леди Имоджин, сделаешь все, что тебе прикажут! Вот послушай, что мы решили. Ты выходишь за графа, а я приберу к рукам твои денежки. С твоим богатством мы в два счета оставим Красавчика без королевства! — Его свиные глазки жадно шарили по ее фигуре, не пропустив ни единой прорехи в изодранном платье. — Но прежде чем я удалюсь с сокровищами Кэррисфорда, я позабавлюсь и с этим Сокровищем!
Имоджин отступила, едва не налетев на гранитную статую, в которую превратился Фицроджер. Но что мог сделать даже он против столь многочисленного отряда?
— Черта с два ты ее получишь! — возмутился граф. — Мы договорились с тобой, что она моя! Хватит того, что ею уже попользовался этот выскочка!
Имоджин прикинула про себя: не удастся ли ей сыграть на разногласиях между этими странными союзниками?
— Милорд Ланкастер, — звонко проговорила она, — вам следует знать, что Уорбрик собирался жениться на мне, когда захватил Кэррисфорд!
— Что?! — Ланкастер в ярости повернулся к верзиле.
— Жениться на тебе? — Уорбрик расхохотался так, что затрясся его жирный живот. — Ты столько времени провела с Бастардом — и все еще осталась наивной дурой? На кой черт мне на тебе жениться, когда Красавчик приставил мне нож к горлу? Но я не отрицаю, что хотел с тобой развлечься. Нет ничего забавнее писка перепуганной девственницы, когда ты ее щекочешь! А такой лакомый, нежный цветочек, как ты, верещал бы особенно громко… — Он прервал свои разглагольствования на полуслове, и его глазки сузились от ярости: — Но ты проскользнула у меня между пальцев, похотливая сучка! И ты за это заплатишь. Ты сбежала вместе с тайной своих сокровищ прямиком в Клив! Но больше этот номер у тебя не пройдет! — Он сделал два широких шага к Имоджин. — Красавчик сегодня обложил мой замок, и я едва унес оттуда ноги! Теперь мне потребуется все золото, до которого я смогу добраться!
Имоджин отшатнулась, налетев на Фицроджера. Его руки легли ей на плечи, вселяя уверенность.
— Ты получишь золото, — пообещала она. — Все мое золото. Если нас отпустишь.
— Нас? — переспросил Уорбрик с издевательским недоумением.
— Меня и моего супруга.
— Ты предпочла Бастарда Ланкастеру? — Он наградил графа сильным тычком в бок. — Это в твой огород камешек, милорд граф!
— Она не соображает, что говорит! — зарычал Ланкастер.
— Но ведь так оно и есть!
— Я поучу ее уму-разуму! Она давно нуждается в хорошей порке!
Наконец в их спор вмешался Фицроджер:
— Если вам угодно предъявить свои права на леди Имоджин, почему бы не добиться этого в поединке?
— Нет! — в один голос вскричали Имоджин и Ланкастер.
— Бастард, ну ты и шутник! — расхохотался Уорбрик. — Второго такого не сыщешь! Я согласен, но кто бы ни победил, я урву свой кусок от твоего Сокровища!
Имоджин в ужасе зажмурилась. Она понимала, что Уорбрик имеет в виду вовсе не золото.
Сумеет ли она пережить подобный позор? Она могла предположить, что если не погибнет в ходе самого акта, то, значит, выживет и, наверное, не сойдет с ума. Но она сомневалась, что ей удастся выжить. Впрочем, она знала и то, что Фицроджер наверняка не позволит такому случиться. Она чувствовала, какого напряжения стоила ему напускная невозмутимость.
«Нет ничего забавнее писка перепуганной девственницы, когда ты ее щекочешь!»
А она как раз и была той самой перепуганной девственницей.
Она не заметила, что прижалась к Фицроджеру, пока он не отодвинулся. Она открыла глаза и увидела, что он надел на руку щит.
Граф был в полном вооружении — наверняка собирался присоединиться к отряду короля, — но мало походил на человека, готового к бою. Имоджин даже слегка пожалела его — но лишь чуть-чуть. Она еще не разобралась в ситуации до конца, но он предал ее и пытался убить Фицроджера.
Было вполне логично предположить, что и ее отца тоже убил он.
Мог ли отец отвергнуть его притязания?
Если это так, внезапно подумала она, то скорее всего потому, что к тому времени лорд Бернард уже договорился о союзе с Фицроджером. Если эти двое мужчин встретились, они наверняка понравились друг другу.
А кто говорит, что они не встретились?
Впервые за все это время она вспомнила о внезапной смерти Джеральда из Хэнтвича. Слишком много внезапных, но очень своевременных смертей. Неужели Ланкастер и здесь приложил свою руку? И, судя по всему, только ради нее, а не ради денег — если вспомнить о его сговоре с Уорбриком.
Но Имоджин тут же пришла к горькому выводу: скорее всего Ланкастер с самого начала намеревался обвести Уорбрика вокруг пальца и завладеть всей добычей. Точно так же, как сам Уорбрик собирался обмануть графа.
Ланкастер попытался доказать нецелесообразность поединка. Она видела, что в окружившей их банде есть и его люди, но их оказалось слишком мало, и они были слишком напуганы, чтобы вмешаться.
Ланкастер погибнет, если будет драться, — в этом не сомневался никто. Но как это поможет Фицроджеру?
Уорбрику так не терпелось посмотреть на поединок, что он вытащил из ножен меч и ткнул им Ланкастера в спину.
— Дерись, милорд граф, пока я сам не насадил тебя на вертел!
— Только попробуй меня тронуть! — зарычал граф. — Тебе-то какая выгода от этого поединка?
— А какая мне выгода от того, если я сам его прикончу? Ты пригодился мне, Ланкастер тогда, когда твой ученый доктор сумел отравить часовых и открыть мне ворота Кэррисфорда после смерти лорда Бернарда. И это все, что ты смог мне предложить. Твои недоноски даже не сумели захватить наследницу! А ведь она должна была лежать в кроватке тепленькая и ждать меня!
Имоджин ахнула, узнав наконец о чудовищном заговоре, едва не погубившем ее.
— Я никогда не обещал тебе ничего подобного! — высокомерно заявил Ланкастер. — Ты сам позволил ей ускользнуть! Но ведь я и сегодня сделал все, что обещал! Не моя вина, что его люди не выпили это вино…
— Как бы там ни было, теперь она у меня в руках, и я заставлю ее показать, где зарыты денежки! — Уорбрик зловеще улыбнулся Имоджин. — Думаю, она сделает это с большой охотой, чтобы спасти Фицроджера, своего супруга! Правда, моя цыпочка?
— Да. — Она готова была на все ради своего мужа.
— И ты сама ляжешь со мной в постельку, чтобы сохранить ему жизнь?
— Да, — сдерживая рыдание, пообещала Имоджин.
Фицроджер посмотрел на нее. Его лицо оставалось, как всегда, бесстрастным, и все же между ними успела проскочить какая-то искра.
Он через голову Ланкастера взглянул на Уорбрика.
— Забирай деньги, Уорбрик, и убирайся из Англии. Я не буду тебя преследовать. Попробуй ее обидеть — и ты умрешь в страшных мучениях.
