он и сам стал жертвой обмана. Вся корпоративная культура
News of the World несла отпечаток его личности. За каждым решением стояли два ключевых для Мёрдока понятия: выгода и власть. Его сотрудникам не нужно было доносить волю руководителя. Все и так знали, чего он хочет. Сэр Гарольд Эванс, мой покойный супруг, считал, что инстинктивное согласие с политикой руководителя, которое было присуще всем, кто подчинялся Мёрдоку, имело сходство с распространенным в эпоху Третьего рейха синдромом «работы на фюрера». (Гарольд выступил против Мёрдока, отстаивая независимость, и тот уволил его с поста редактора
The Times в 1982 году.)
Сколько бы ни оправдывал себя Мёрдок перед Парламентом, нам известно, что он на самом деле думал об этом «унизительном» дне: его слова были тайно записаны на пленку, которую заполучила пресса в июле 2013 года. Channel 4 News выпустил эту запись в эфир. На ней слышно, как Мёрдок пренебрежительно называет следователей «абсолютно некомпетентными» людьми, которые действовали на основании «пустых домыслов», а преступления, совершенные сотрудниками газеты, – «частью культуры Флит-стрит».
Согласно отчету особого парламентского комитета, опубликованному в 2012 году, Джеймс Мёрдок был уличен в «намеренном игнорировании» масштабов телефонного мошенничества и взломов. Ему в вину ставилось «невероятное отсутствие интереса» к происходящему, вследствие чего и он, и его сын «должны принять ответственность» за все проступки News of the World и News International. Хуже всего оказалось то, что, согласно отчету, Руперт Мёрдок был признан «человеком, не подходящим для должности руководителя крупной международной компании».
Когда в 2005 году Падди Харверсон и Джейми Лоутер-Пинкертон впервые заподозрили неладное из-за ошибок в работе голосовой почты, они и подумать не могли, что с этой истории начнется процесс, который приведет к поистине серьезнейшим последствиям. Всего было произведено более двадцати арестов на основании обвинений в прослушке телефонных разговоров (в восьми случаях подозреваемых признали виновными). Джеймс Мёрдок, Лес Хинтон (работавший в аппарате Мёрдока более пятидесяти лет) и сэр Пол Стивенсон, инспектор Скотленд-Ярда, которого подвело слишком близкое знакомство с сотрудниками News of the World, были отстранены от должностей. Ребекка Брукс, когда-то неприкосновенная, попала под арест за попытку обмануть правосудие в марте 2012 года: полиция нашла в ее подземном гараже ноутбук, документы и телефон. И ей, и Энди Коулсону пришлось предстать веред судом Олд-Бейли в 2013 году.
Коулсона приговорили к восемнадцати месяцам лишения свободы – за четыре года он проделал невероятный путь с Даунинг-стрит в тюрьму Белмарш. Брукс удалось очистить свое имя благодаря Ангусу Макбрайду, ловкому юристу, который в 2016 году получил должность начальника отдела прав в империи Мёрдока News UK. Суд принял аргументы защиты, в ответ на которые ее знакомые только демонстративно закатывали глаза: оказывается, эта хваткая, готовая локтями прокладывать себе путь журналистка понятия не имела, что перехватывать чужие сообщения голосовой почты незаконно. Мёрдок, по-прежнему восхищавшийся Брукс, назначил ее в 2015 году исполнительным директором News UK. В его компании не было позиции выше; шах и мат тем, кто надеялся на заслуженное наказание.
Еще более невероятным кажется то, как Мёрдок действовал на волне общественного резонанса. В июле 2021 года рекламодатели отказались финансировать холдинг, и Мёрдок закрыл News of the World. Газете тогда исполнилось сто шестьдесят восемь лет, ее тираж составлял 2,6 миллиона. За одну ночь без работы остались 200 журналистов, хороших и не очень. Скандал задел самое уязвимое место медиамагната – тугой кошелек. Мёрдоку пришлось не только потерять примерно 38 миллионов фунтов годового дохода, но и выплатить 1–3 миллиарда фунтов в качестве компенсации жертвам телефонного мошенничества. К 2021 году эти выплаты проделали в бюджете The Sun такую дыру, что пришлось снизить стоимость издания, когда-то приносившего миллионы, до нуля. (По информации, которая у меня есть на момент написания книги, конкурентам империи Мёрдока, группе Mirror Group Newspapers, взломы и прослушка обошлись в 100 миллионов фунтов штрафа.)
В 2011 году премьер-министр Дэвид Кэмерон потребовал тщательного открытого расследования должностных злоупотреблений среди представителей СМИ. Его возглавил главный судья апелляционного суда, сэр Брайан Левесон. Спустя год был выпущен доклад объемом 200 страниц, в котором громогласно порицалось стремление прессы бездумно фокусировать внимание на «сенсационных историях, практически не обращая при этом внимания на то, какой вред они могут нанести и как пострадают права их героев».
Левесон также заявил, что существующая Комиссия по жалобам на прессу неэффективна, и рекомендовал создать новый независимый орган, который обладал бы правом накладывать крупные штрафы. Действующих редакторов в совет директоров допускать не планировалось. Британские СМИ в этом предложении увидели угрозу своему существованию и начали активную борьбу. В итоге новый орган – Independent Press Standards Organisation (Независимая организация по стандартизации прессы) – в 2014 году все-таки был создан, но получился более беззубым и самоуправляемым. Жертвам мошенничества казалось, что их предали, а Хью Грант стал одним из самых яростных борцов за справедливость и реформу СМИ. Он перечислял щедрые пожертвования в фонд Hacked Off («Разгневанные»), объединявший тех жертв прессы, ученых и политиков, кто не давал этой истории кануть в Лету. Четыре года спустя Тереза Мэй – явно не по собственной инициативе, а по просьбе Кэмерона – вернулась к этому вопросу, чтобы провести повторное расследование преступлений в медиасфере в духе Левесона.
Забавно, что Левесон в отчете не счел необходимым регулирование источников в интернете: по его мнению, «никто не сочтет достойной доверия информацию, полученную в интернете, никто не станет ожидать от нее точности или достоверности». Сейчас над этим убеждением можно только посмеяться. Всего за несколько лет социальные сети стерли грань между правдой и ложью, и стало ясно – достопочтенный судья сильно ошибался.
Доклад Левесона и закрытие лживой газеты News of the World, несомненно, стали источником горькой радости для Гарри и остальных членов королевской семьи. Но это не спасло отношения принца и Челси Дэви. За шесть лет под прицелом она очень устала и поняла, что ее «долго и счастливо» рядом с Гарри – это слишком тяжелое испытание. В январе 2009 года подруга принца, на которой, как полагали его друзья, Гарри женится, сменила статус в Facebook на «Без пары». Молодые люди то сходились, то расходились на протяжении еще двух лет, но былой страсти в отношениях уже не было. В ноябре 2021 года Гэвин Барроуз вышел из тени и дал Амолу Раджану, автору документального фильма BBC «Принцы и пресса» (The Princes and the Press), полное раскаяния интервью. «Я один из тех, кто лишил Гарри возможности быть нормальным подростком», – сказал он.
Слабо сказано. За каждую ошибку на пути к взрослению СМИ унижали его на первых полосах. Из-за них ему пришлось рано оставить службу в Афганистане. Из-за них развалились отношения с Челси. Гарри жгуче ненавидит прессу во всех ее формах и проявлениях, и ненависть эта неумолима и неугасима.
Глава 16
Глориана[63]
Победный марш Виндзоров
I
Если для монархии XXI века и наступала Золотая эра, то это были восемь лет, последовавшие за свадьбой Уильяма и Кейт: с 2011 по 2019 год. Фирма купалась в лучах общественного благорасположения. Герцогиня Кембриджская обеспечила трону наследников в лице двух невероятно фотогеничных детишек: принца Джорджа и принцессы Шарлотты. Гарри стал национальным героем во время повторной командировки в Афганистан, где служил пилотом вертолета Apache. Чарльз после свадьбы с Камиллой словно заново родился, причем родился человеком веселым. «Он с улыбкой поднимается в свои комнаты в Кларенс-хаусе, где его уже ожидает теплое приветствие от Камиллы», – отметил один из его друзей. Королева же наслаждалась спокойным зенитом, продолжая как обычно сохранять спокойствие и жить дальше.
Механизмы дворца и его представители наконец-то работали в унисон. Неотвратимо приближался очередной юбилей, Бриллиантовый (в июне 2012 года Королева отмечала шестьдесят лет на британском престоле), но при дворе не чувствовалось и доли того беспокойства, которое сопровождало подготовку к предыдущему десять лет назад. Опрос, проведенный газетой The Guardian и ICM накануне празднования, показывал, что популярность монархии находится на высоте, «ради которой наши политики отдали бы жизнь». Еще месяц спустя Елизавета шагнула в неизведанное и попробовала себя в роли героини поп-культуры, воплотив остроумный образ самой себя в видеоролике
