ей титул дамы Большого креста – высший в иерархии Королевского Викторианского ордена. Это для внутреннего круга придворных прозвучало как гонг, громогласно провозглашающий о сущности отношений между получателем и сувереном. Елизавета присуждает этот титул по случаю важных годовщин, в качестве демонстрации особенного благорасположения или из желания привлечь кого-то на свою сторону. По наличию этого титула можно сразу отследить, кто пользуется уважением при дворе, а кто остается в немилости. Ни Сара Фергюсон, ни принцесса Майкл Кентская так и не удостоились этой чести (неудивительно, учитывая, как Королева относилась к их поведению). Софи, графиня Уэссекская, была на седьмом небе от счастья, когда в 2010 все-таки стала дамой Большого креста. В случае Камиллы присуждением титула Королева отметила, что понимает, как ее невестка старается быть в королевской пьесе достойной актрисой второго плана, соглашаясь посещать самые скучные мероприятия. Кейт Миддлтон была удостоена этой чести в 2019 году на восьмую годовщину их брака с Уильямом – так Фирма признала, насколько важны для нее преданность и шарм юной герцогини. Кейт надела орден дамы Большого креста на полагающейся к нему голубой ленте на государственный прием в честь президента Трампа. Придворные, доказавшие преданность, и личные секретари получали ордена ниже степенью. Марк Болланд всегда сожалел, что ни до одного не дослужился.
Такое признание со стороны Королевы придало Камилле больше уверенности. Большой крест – свое лучшее украшение – она надела, когда отправилась вместе с Чарльзом в апреле 2013 года в Нидерланды, чтобы присутствовать при том, как семидесятипятилетняя королева Беатрис отрекается от короны в пользу сорокашестилетнего сына. (Чарльзу в этом смысле не повезло: во время Бриллиантового юбилея его матери было уже восемьдесят шесть и ему оставалось только кисло улыбаться, когда она в очередной раз клялась продолжить править страной.) Спустя месяц Камилла снова надела Большой крест – и диадему Гревилл в комплекте с длинными белыми перчатками, – когда первый раз посетила церемонию официального открытия Парламента. Вместе с Чарльзом она сидела рядом с Королевой и герцогом Эдинбургским, словно на двойном свидании, в Палате лордов. Платье на ней было такое же белое и блестящее, как и на Елизавете. Никогда еще Камилла Паркер-Боулз не была настолько похожа на будущую королеву-консорта.
Таблоиды всегда отступались от человека, стоило им увидеть приставку «Его/Ее королевское высочество», поэтому Камиллу на их страницах называли теперь не иначе как «ослепительная герцогиня». Журналисты отмечали, что она советует Кейт, в каком салоне лучше делать окрашивание и на какую маску для лица с пчелиным ядом обратить внимание. Долгое время остававшаяся «девушкой с фермы» и пренебрегавшая изысканными нарядами, Камилла постепенно приобрела лоск и нашла свой стиль: элегантный, соответствующий возрасту и часто подразумевавший монохромные платья от Брюса Олдфилда. Редакторы The Guardian быстро поменяли вектор и выпустили большой материал под заголовком «Из грязи в князи: Как Камилла этого добилась?», в котором проследили весь ее путь от «женщины, которую ненавидят по всей Англии» до «иконы невероятного стиля и обаяния, которой уже за шестьдесят».
С точки зрения Чарльза, его главным благословением стало умение жены с юмором относиться ко всем абсурдным ситуациям, неизменно сопровождавшим их королевские визиты. Один из тех, кому довелось на ужине оказаться ее соседом по столу, рассказал мне, как Камилла развлекала его забавными историями о поездке в Саудовскую Аравию в 2013 году: ее полтора часа везли через пустыню, чтобы высадить у огромного шатра, где 300 арабских женщин – непокрытых и в костюмах-двойках от Chanel – устроили посреди бескрайнего ничего торжественное чаепитие. Все это казалось ей невероятно смешным. «Камилла и Чарльз постоянно смеются вместе, – рассказывал мне другой их знакомый. – Глядя на них, понимаешь, как идеально они дополняют друг друга. Она подчеркивает все лучшее в нем, а он расцветает, едва ее увидев».
На пути наверх герцогиня только один раз столкнулась с незначительным препятствием. В декабре 2010 года они с Чарльзом вместе ехали на Royal Variety Performance в театр «Палладиум». Из-за ошибки службы безопасности Rolls-Royce принца выехал прямо к митингующим против предложенного правительством Кэмерона утроения платы за университетское обучение. Разъяренная толпа окружила автомобиль королевской пары, и те оказались заперты внутри. Облаченным в вечерние костюмы, им оставалось только держаться за руки, пока шофер по сантиметру пробирался вниз по Риджент-стрит. «В машину кидали бутылки и урны, – рассказывала об инциденте Evening Standard. – К тому же протестующие разнесли заграждения вокруг мест строительных работ». Чарльз все это время просидел с непроницаемым лицом, а Камилла в какой-то момент спряталась на полу машины. Позднее она стоически высмеяла это испытание, но репортеры все же успели сфотографировать ее перекошенное от ужаса лицо, и этот снимок оказался на первых полосах газет. Чего Камилле точно не хотелось, так это выглядеть как новоявленная Мария-Антуанетта, которую публика забрасывает шариками с краской. Все это отличное напоминание о том, на что похожа народная неприязнь и что чувствовала королевская семья, когда толпа обратилась против Елизаветы после смерти Дианы. А еще о том, для чего нужны бесконечные визиты доброй воли, необходимые не только ради укрепления монархии, но и ради ее выживания как таковой.
III
Олимпийские игры 2012 года в Лондоне стали кульминацией победного марша Виндзоров. Пока лондонский организационный комитет с Себастьяном Коу, двукратным олимпийским чемпионом в беге на средние дистанции, пытался агрессивно очаровать представителей Международного олимпийского комитета, Корона снова явила свою тихую власть.
Команду МОК пригласили в Букингемский дворец на торжественный прием, и Королева позаботилась, чтобы приветственный ужин запомнился им надолго: над дворцом реял королевский штандарт, гвардейцы стояли на посту, освещение главного входа напоминало олимпийские факелы, струнный квартет Колдстримской гвардии старался изо всех сил. Ее величество нанесла визит на стройку стадиона еще в 2009 году. В воспоминаниях Коу писал, как они вместе прошли по участку, который должен был позднее превратиться в финишный створ бегового трека. «И где я сейчас?» – спросила она. «Мэм, если вы пробежите 20 метров, то станете новой олимпийской чемпионкой на дистанции 100 метров», – ответил Коу. Принц Филипп тоже посетил Олимпийский парк, забросал группу организаторов вопросами о тонкостях строительства, а потом признался Коу, что не любит смотреть состязания. Ему нравилось соревноваться – и это качество в полной мере унаследовала принцесса Анна.
Олимпийские игры дали удалой принцессе возможность оказаться в свете софитов. Она была первым членом королевской семьи, кто принял участие в состязаниях в качестве спортсмена: в 1976 году в Монреале Анна участвовала в конном троеборье на королевском скакуне по имени Гудвил. Войдя в состав Олимпийского комитета, она удостоилась также чести принять факел с пламенем Игр в Афинах и привезти его в Великобританию, где он начал путешествие по стране. Себастьян Коу писал:
«Принцесса Анна наделена всеми чертами лучших спортсменов. Если занимаешься спортом, который постоянно требует недюжинной храбрости, для тебя имеет значение только то, какого числа следующая тренировка и хорошо ли себя чувствует перед гонкой по пересеченной местности или конкуром твоя лошадь. На обходительность в таких условиях не остается времени. На соревнованиях пресса только и ждет, чтобы ты свалилась в воду, и это не так-то просто принять. В этом контексте ее позиция "Вот она я и вот за что я выступаю" становится очень понятной».
После одного затянувшегося разговора с членом МОК Анна забыла отключить микрофон, и по комнате разнесся ее резкий голос, который ни с чьим не спутать: «По-моему, это самый тупой человек в мировом спорте».
«Она даже не поморщилась, – вспоминал Себастьян Коу в интервью для документального фильма, приуроченного к семидесятому дню рождения Анны. – Словно ничего и не случилось, мы все просто продолжили заниматься своими делами. Но я вспоминаю об этом происшествии с особенным удовольствием».
Зара Тиндалл, дочь Анны, с удовольствием вспоминает, как мать возвращалась с вечерних приемов во дворце – в парадном платье и при полном макияже, – надевала резиновые сапоги и шла кормить кур и собирать яйца.
Несказанным везением можно считать то, что Зара пошла по стопам матери и в возрасте тридцати одного года тоже приняла участие в олимпийском конном троеборье. Великобритания в итоге получила серебро, а трибуны взорвались от восторга, когда Анна вручила всем
