поле боя ползком. Плевать. Сейчас не до сохранения никому не нужной репутации…
Игнорируя крики позади, я ползла вперёд, мысленно умоляя Бастиана остановиться. Надеялась на нашу связь и его благоразумие. В груди до сих пор дико болело, перед глазами всё плыло. Демон! Чем же они меня ударили?
Когда до границы оставалось всего несколько шагов, я всем своим нутром почувствовала опасность. Обернулась и увидела летящий прямо в спину огромный огненный файербол.
Застыла, не веря своим глазам. Да это же немыслимо мощное оружие, против которого не всякая защита устоит.
Понимая, что увернуться от него я не смогу, начала максимально усиливать щиты, напитывая их темной магией, из-за чего меня окутало черной дымкой, похожей на едкий туман. Однако в тот же миг наперерез файерболу метнулся не менее огромный шар, но только угольно-черного цвета. Он пузырился черными отростками, похожими на щупальца, и приглушённо гудел. Соприкоснувшись с огнем, он попросту… заглотил орудие и замер в воздухе неподалеку от меня, после чего начал медленно, но неуклонно рассеиваться.
Мое сердце буквально замерло вместе с ним. Подобной мощи я совершенно не ожидала. О способности подобный магических орудий поглощать иную магию даже не слышала. Но на то она и уникальна – темная сила, чтобы совершать то, что недоступно другим…
И это темная магия, которую прямо сейчас открыто выпустил Бастиан…
Трибуны притихли, противники перестали бросаться друг на друга, словно кто-то невидимый повелел прекратить битву. И среди всей этой зловещей тишины я чувствовала, как мое сердце, снова начав свой бег, ускорилось до немыслимых пределов, оглушая меня изнутри.
Это был конец.
Королю удалось совершить задуманное. А Бастиан слишком беспечно пожертвовал всем ради меня.
Время как будто замерло. Никто не двигался с места и не подавал голоса. А может это я потерялась в своих ощущениях. И только настойчиво пульсирующий амулет у меня на груди подавал признаки жизни.
Только сейчас я ощутила, что в меня давно льются чужие эмоции. Эмоции тех, кого со мной связывала темная магия.
Бастиан был в ярости. Он желал только одного – уничтожить тех, кто покусился на мое благополучие, а также короля, который всё это устроил. Что ж, принц тоже догадался, что его проверяют. Догадался и всё равно впал в искушение. И всё это ради меня…
Выходит, я стала причиной его поражения? Выходит, я зря появилась в его жизни? Так тщательно спланированная им личина дала сбой, когда мы встретились…
О Бастиан! Ну почему ты не устоял и не скрыл своих способностей???
Профессор Дайминий в ужасе держался за сердце. В его душе разливалась скорбь и самый настоящий страх. Страх за Его Высочество. Профессор понимал, что с этого момента у короля появилась причина уничтожить своего племянника. Ведь тот молод, силен и, как оказалось, владеет тёмной магией, поэтому является достойнейшим кандидатом на трон!!!
Но среди всех этих чувств преобладали эмоции короля Филиппа.
Тот был в ярости. Мрачное желание убить, растоптать и уничтожить соперника росло с каждой минутой. Он скрежетал зубами и трясся, представляя, с каким восторгом отныне будет говорить народ о его племяннике. Да, больше всего на свете, как ни странно, монарх боялся молвы. Боялся симпатий народа, который встанет мощной армией за спиной Бастиана, если тот решит восстать. Филипп клялся себе, что ни за что не допустит этого. Бастиан может быть жив только при условии своего полного ничтожества, при условии втоптанной в грязь репутации и при полном презрении со стороны жителей королевства Натания.
Ощутив в самой себе всю феерию этих чувств, я в тот же миг поняла, что именно должна сделать. У меня есть шанс… спасти Бастиану жизнь, продлить его свободу и не позволить королю растоптать племянника прямо сейчас. Мы должны выиграть время, даже если полностью потеряем свою репутацию…
Поднялась на ноги и, пошатываясь, пробрела к Бастиану.
Поединок был, похоже, остановлен невидимым приказом короля, поэтому мне никто не препятствовал. Трибуны, ошеломленные до сих пор всем происходящим, следили за тем, как я приближаюсь к Бастиану и недоумевали. Казалось, весь мир превратился в отстранённых зрителей, которые наблюдали за непредсказуемо развивающимся спектаклем.
Когда я подошла к любимому вплотную, то не удержалась от рваного выдоха. Он смотрел на меня с болью, но взгляд его мне говорил: «Всё хорошо! Я ни о чем не жалею!!! Главное, что ты жива…»
Меня трогала эта верность и эта невероятная жертвенность. Да, возможно, Бастиан действительно спас мне жизнь, ведь тот файребол был смертельно опасным, и не было никакой гарантии, что мои магические щиты его остановили бы. Королю ничего не стоило приказать убить меня, лишь бы только спровоцировать Бастиана.
А теперь я должна была спасти его.
- Доверься мне, - прошептала я, качнулась ему навстречу и… припала к его сухим губам с поцелуем.
Принц вздрогнул, удивленно выдохнул мне в губы, а окружающие ахнули. Магия парности, вспыхнувшая в наших телах, окутала нас мягким нежным теплом, словно успокаивая и убеждая в правильности принятого решения.
И Бастиан… не стал противиться. Он и так уже всё потерял. Поэтому обнял меня, крепко прижал к себе и жарко ответил на поцелуй, заставив сотни зрителей шокировано заверещать.
Даже на произвол наших противников всего несколько минут назад никто не реагировал так бурно, воспринимая опасный поединок всего лишь приятным развлечением.
Но сейчас всё было иначе. Отныне все вокруг видели не великого и таланливого наследника престола, обладающего невероятным потенциалом в темном искусстве.
Теперь перед ними стоял всего лишь аристократ, который вступил в запретные отношения с мужчиной, со своим рабом.
Такого короля народ Натании видеть над собой больше не хотел.
Филипп стремительно успокоился и откинулся в кресле. Ярость его схлынула, словно её и не было, а на губах заиграла презрительная усмешка.
— Значит, всё-таки любовники… - пробормотал он удовлетворенно. – Что ж, такому отбросу, как мой племянник, даже темная магия ничего не даст… Сейчас же приведите ко мне профессора Дайминия!!!
__________
Глава 64. Дар принцу...
Данелия
Это была аллея позора.
Взгляды, которыми нас одаривали окружающие, были исполнены глубокого презрения, а иногда и откровенной ненависти. Те, кто еще час назад готов был с восторгом восклицать имя Бастина, сейчас смотрели на него, как на упыря…
Я ожидала этого. Я знала, что так будет. И это была малая цена за спасение…
То, что король передумал убивать племянника, я достоверно чувствовала через артефакт темных. Похоже, «извращенца» милостиво отпустили, решив, что его жизнь
