укладывается, что я… или кто-то из моих людей…
— Знаешь, Гидеон, прежде я ни за что не поверил бы, что однажды моим единственным соратником окажется демонхост. Судьба любит преподносить сюрпризы.
— И что мне делать с этим твоим предупреждением? Бросить расследование преступлений на Юстисе? Позорно бежать подальше от этого мира, надеясь, что дезертирство предотвратит предсказанную катастрофу?
На лицо Эйзенхорна легла тень.
— Как вариант.
— Нет, — сказал Рейвенор. — Просто мне надо соблюдать предельную бдительность, быть осторожным в решениях и более внимательным к тому, чем занята моя команда. Если в пророчестве Братства и содержится крупица истины, то появление демона наверняка связано с деятельностью преступной группы, которую я и собираюсь разгромить на Юстисе Майорис. Я обязан расследовать это дело до конца. Я не исполню свой долг, если откажусь от этой работы. К тому же будущее не предопределено. Оно — лишь плод наших усилий.
— Полагаю, ты прав. Во всяком случае, уповаю на это.
— Грегор, ну скажи, бывало ли такое, чтобы мы с тобой отлынивали от служения Золотому Трону лишь потому, что испугались неудачи? Мы — инквизиторы. Наша задача — находить, а не прятаться.
Эйзенхорн запрокинул голову и подставил ладонь под капли дождя, падающие с неба.
— Пойми, Гидеон, я пришел только для того, чтобы предупредить тебя. Я и не ждал, что ты откажешься от принятого решения. Главное, что теперь ты хотя бы знаешь, что может произойти. Это позволит тебе подготовиться. Большего я и не прошу.
Издалека донеслись эхо пальбы и глухие раскаты взрывов.
— Что же, видимо, время разговора вышло, — сказал Эйзенхорн.
Конечно, карманы Карла не были набиты оружием и взрывчаткой, как у некоторых, но он все же порылся в них. В первом обнаружился мини-когитатор, в другом — два инфопланшета, а в третьем — небольшой кожаный футляр с инструментами: блокнот, штифты-хранилища данных, мягкие щеточки, тюбики со смазкой, бутылочка клея, кусачки и пинцеты — все мелочи, что помогали ему вскрывать и чинить кодиферы и когитаторы.
— Карл! Не высовывайся! — закричал Нейл.
Тониус спокойно извлек тюбик с клеем и намазал на гранату, а потом немного выждал, чтобы липкая жидкость подсохла.
Затем он сделал глубокий вдох и, выйдя навстречу дредноуту, метнул свой заряд. Устройство ударилось о броню и прилипло. В ту же секунду Матуин выпрыгнул из своего укрытия и врезался в Тониуса, увлекая того за колонну. Прогремел взрыв.
— Видали? — крикнул Карл. — Теперь понимаете, зачем людям даны мозги?
Но дредноут не погиб. От взрыва его броня пошла глубокими трещинами, но он все еще продолжал двигаться и стрелять.
— Ладно… теперь нам крышка, — пожал плечами Тониус.
Дредноут внезапно прекратил стрелять и зашатался. По коридору прокатилась волна холода.
Из темноты выплыло кресло Рейвенора, остановившего орудия гигантской машины силой мысли.
Стены, дредноут и кресло покрылись тонкой коркой льда. Дредноут сопротивлялся, пытаясь атаковать вновь. Поворотные механизмы гудели, стараясь очистить замерзшие системы лазерных орудий.
Из-за плеча Рейвенора выступила высокая фигура и спокойно направилась к дредноуту. В одной руке человек сжимал рунный посох, в другой — обнаженную саблю. За спиной идущего колыхался плащ.
— Пресвятая Терра! — воскликнул Нейл. — Эйзенхорн?!
За долю секунды до того, как дредноут сумел стряхнуть с себя насланное Рейвенором оцепенение и вновь задействовать смертоносные пушки, Эйзенхорн ударил саблей, своей верной Ожесточающей. Клинок вошел точно в проделанную Тониусом брешь, рассекая машину пополам.
Дредноут запылал, и Эйзенхорн отступил в сторону, поднимая ладонь, чтобы защитить глаза от жара.
Грегор, внушающий страх и благоговение, некоторое время стоял на фоне бушующего пламени, а затем обернулся к остальным:
— Ну, так вы идете?
Увидев бесславный конец дредноута, боевики Братства Пророков бросились бежать, но два инквизитора и свита успели истребить большую часть культистов, пытавшихся раствориться в грозовой ночи.
Вытягивая кайн из очередного трупа, Кюс наблюдала, как застывшие в ужасе еретики один за другим гибнут под ударами сабли Эйзенхорна.
— Теперь я понимаю, что ты имела в виду, — произнесла Пэйшэнс, обращаясь к Каре Свол.
— Полагаю, мне здесь делать больше нечего, — сказал Грегор Эйзенхорн, стоя на мосту и разглядывая башню. Над ее вершиной небеса все еще разрывались яркими всполохами. — Теперь моя помощь нужна Черубаэлю. Надо пойти и проверить, как у него идут дела.
— Я буду осмотрителен. — произнес Рейвенор.
Эйзенхорн опустился на колени и прижал изуродованные артритом пальцы к гладкой поверхности кресла.
— Да сопутствует тебе Император. Я сделал, что смог. Теперь, Гидеон, все зависит только от тебя.
Эйзенхорн распрямился и посмотрел на остальных.
— Мамзель Кюс. Дознаватель, мистер Матуин, — произнес он, учтиво кивнув каждому. — Мне было весьма приятно познакомиться с вами. Кара?
Свол улыбнулась:
— Да, Грегор?
— Встреча с тобой — всегда удовольствие. Ты уж присмотри за Гидеоном вместо меня.
— Договорились.
Эйзенхорн перевел взгляд на Нейла и протянул ладонь, которую тот сжал обеими руками.
— Как в старые времена, а, Гарлон?
— Грегор, да хранит тебя Император.
— Весьма на это рассчитываю, — произнес Эйзенхорн и, не проронив больше ни слова, зашагал обратно к башне, над коброй все так же разносились крики и полыхало зарево.
Те, кого он оставлял позади, понимали, что никогда его уже не увидят.
Если, конечно, будущее не окажется более непредсказуемым, чем они думают.
Малинтер стремительно уходил вниз. Нейл выводил челнок на низкую орбиту, одновременно передавая сигнал на основной корабль.
Согласовав курс на сближение и включив автопилот, Гарлон обернулся в кресле и посмотрел на Рейвенора:
— Он сильно изменился.
Что ты хочешь этим сказать?
— Он был настолько рассудителен, что мне начало казаться, будто он все-таки сошел с ума.
Да, мне тоже так подумалось. Сложно понять, должен ли я верить ему.
— Насчет чего?
Он предупредил меня об опасности, Гарлон. Объяснил, чем мы рискуем.
— Ладно… И что же нам делать дальше?
Продолжим работать.
