— Его призвание никогда не было таким безусловным, как мое. Он отказался от сана не задумываясь, как только встретил будущую жену. Вряд ли он так сильно терзался. Говорил, что раз Господь послал ему любовь, значит, так тому и быть. Мне бы его уверенность!.. А вдруг это страшное искушение, ниспосланное мне Богом, с тем чтобы меня испытать? Или, напротив, это моя судьба…
Эверетт видел, как мучителен для нее этот выбор, и невольно усомнился, сможет ли она вообще когда-нибудь его сделать.
— Ничто в вашей жизни не изменится. Вы сможете и дальше работать сестрой милосердия, помогать бездомным и обездоленным. Вы сможете делать все, что захотите, Мэгги. Вы не должны ни от чего отказываться.
Эверетт уже говорил ей это. Но главное, что удерживало ее от принятия решения, был данный ею обет. Оба понимали, что именно это основное препятствие. Однако Эверетт не все знал в этой истории. Мэгги не сказала, что в течение трех месяцев обсуждала свою ситуацию с архиепископом ордена, со своей настоятельницей, с духовником и психологом, специализирующимся в подобных вопросах, возникающих в религиозных сообществах. Мэгги всеми силами искала единственно верное и мудрое решение. Знай это Эверетт, он бы воспрянул духом, но Мэгги не желала подавать ему надежду, которая могла оказаться ложной.
— Дайте мне еще немного времени, — с мольбой в голосе попросила она. Она определила для себя крайний срок — июнь. Но умолчала и об этом — по тем же самым причинам.
— Конечно, — согласился он и проводил ее домой. К тому времени он как-то побывал у нее в квартире, которая оказалась удручающе крохотной и унылой. Мэгги твердила, что это вполне ее устраивает, что такая квартира гораздо лучше и просторнее, чем любая келья в монастыре. К обету бедности, как и ко всем остальным обетам, она относилась очень серьезно. Эверетт ничего не сказал, но сам не прожил бы в ее квартире ни дня. Единственным украшением обстановки являлось скромное распятие на стене. Из мебели имелись кровать, комод и единственный сломанный стул, который Мэгги нашла на улице.
Проводив ее, Эверетт отправился на собрание. Вечером он вернулся в гостиницу и сел писать репортаж из зала суда. Его материалы в «Скупе» нравились. И текст, и снимки были интересны и профессиональны.
Заключительная речь защиты заняла почти целый день. Сет, мрачнее тучи, заметно нервничал. Сара несколько раз закрывала глаза, сосредоточенно слушая выступление адвоката. Мэгги на заднем ряду молилась. Генри Джейкобс со своей командой составил достойную речь и для защиты Сета сделал все от него зависящее в сложившихся обстоятельствах. Вот только обстоятельства эти были не самыми благоприятными для Сета.
На следующий день судья дал наставления присяжным, поблагодарил свидетелей за показания и, от лица подсудимого и правительства, адвокатов за отличную работу. Присяжные удалились для вынесения вердикта. В ожидании их решения в работе суда объявили перерыв; Сару с Сетом оставили с адвокатами. Все знали, что на принятие решения может уйти несколько дней. Эверетт с Мэгги направились к выходу. По дороге Мэгги на минуту остановилась возле Сары, которая уверяла, что с ней все в порядке. Однако весь ее вид говорил об обратном. Мэгги с Эвереттом вышли на улицу. После минутного разговора Мэгги, чмокнув Эверетта в щеку, ушла, у нее была назначена встреча с епископом, но Эверетту она говорить об этом не стала. Эверетт вернулся в зал с остальными ждать решения присяжных.
Сара с Сетом продолжали сидеть в зале на заднем ряду. Они выходили на несколько минут подышать воздухом, но это не помогло. У Сары было такое ощущение, что скоро произойдет еще одно землетрясение и что это неотвратимо. Вопрос заключался в том, насколько разрушительно оно будет…
— Прости, Сара, — тихо проговорил Сет. — Прости, что тебе из-за меня пришлось через это пройти. Никогда не думал, что такое возможно. — «Хорошо бы об этом подумать раньше», — мелькнуло в голове у Сары, но она промолчала. — Ты меня ненавидишь? — Он попытался заглянуть ей в глаза.
Сара, роняя слезы, отрицательно покачала головой. Она теперь все время плакала. Все ее подспудные переживания в одночасье вышли на поверхность. Казалось, нет больше сил.
— Нет. Я тебя люблю. Просто хотелось бы, чтобы всего этого не было.
— Мне тоже. Наверное, нужно было согласиться на сделку с признанием вины и не заставлять тебя проходить через весь этот кошмар. Я просто подумал: чем черт не шутит, вдруг нам удастся выиграть?..
Сара боялась, что Сет до сих пор продолжает питать бредовые надежды, как питал их, начиная свою аферу с Салли. В результате оба соучастника во время расследования сдали друг друга. Но эта информация не спасла их и не способствовала смягчению вины, но лишь позволила подкрепить выдвинутые против них обвинения. Федеральные обвинители в Калифорнии и Нью-Йорке не пошли с ними на сделку. Сету дали право заключить сделку, но позже аннулировали его. Адвокат предупреждал Сета, что судебный процесс может осложнить его положение, но Сет, игрок в душе, решил рискнуть и теперь с ужасом ожидал решения присяжных. После вынесения приговора он вступит в силу через месяц.
— Подождем и посмотрим, что они решат, — тихо ответила Сара. Их судьба была в руках присяжных.
— А ты? — заволновался Сет. Он боялся, что она бросит его сейчас, и всеми силами старался удержать, не задумываясь, чего ей это стоит. — Ты что-нибудь решила?
Сара молча покачала головой. Им сейчас и без того тяжело, чтобы усугублять ситуацию разводом. Сара хотела дождаться решения присяжных, и Сет очень боялся, что она решит не в его пользу. Он видел, как ей трудно. Судебный процесс оказался для Сары тяжелым испытанием, однако она, как человек слова, до конца сохраняла стойкость и верность Сету. Эверетт в разговорах с Мэгги называл Сета подонком. Другие употребляли еще более сильные выражения, хотя и не при Саре. В этой истории она выступала и героем, и жертвой, а Эверетт считал ее святой.
Решения присяжных пришлось ждать шесть дней. Доказательная база оказалась сложной, а ожидание для Сары с Сетом — сущей пыткой. Каждый вечер они разъезжались по своим квартирам. Как-то раз, страшась одиночества, Сет попросил Сару на один вечер приехать к нему, но Сара не смогла: болела Молли, да, по правде говоря, ей вовсе не хотелось ночевать у Сета. Она пыталась хоть немного защитить себя, хотя и отказывать Сету было неприятно. Сара знала, как он страдает, но ведь страдала и она. В тот вечер Сет, вернувшись к себе, напился. В два часа ночи он позвонил Саре и заплетающимся языком сказал ей, что любит. А на следующий день заметно мучился похмельем.
