— Знаю. — Сара теперь понимала, что она имеет в виду.
— Это освободит вас обоих. Не нужно всю жизнь носить этот груз на своем сердце, как цементную плиту.
— Все равно придется, — грустно отозвалась Сара.
Логическим продолжением вердикта присяжных стало вынесение приговора. Сет освободил квартиру и последние несколько дней жил в «Ритц-Карлтоне». Детям он объяснил, что уезжает на время. Молли заплакала, но Сет уверил, что она сможет приезжать к нему в гости, и это ее, кажется, успокоило. Молли было четыре года, и она не все понимала. Да и как такое может понять четырехлетний ребенок? Осмыслить все это было трудно даже взрослым. Сет договорился с поручителем о том, чтобы залог был возвращен в банк на условное депонирование на тот случай, если инвесторы подадут свои иски. И лишь маленькая часть от этой суммы, которой, очевидно, надолго не хватит, предназначалась Саре с детьми. Саре приходилось рассчитывать только на свой заработок и помощь родителей, весьма скромную, ведь они жили лишь на пенсию. Не исключалось, что если Саре не будет хватать зарплаты, ей придется какое-то время пожить у родителей. Сет об этом сожалел, но ничего не мог сделать. Он продал свой новый «порше» и, немного рисуясь, сделал щедрый жест — отдал деньги ей. Саре было дорого каждое пенни. Сет поместил свои вещи на хранение. О том, что с ними делать, решил подумать потом. Сара пообещала сделать все, что не входило в компетенцию адвокатов. В неделю вынесения приговора начался бракоразводный процесс. Через шесть месяцев все должно было закончиться. Получив извещение, Сара заплакала, но его женой остаться не могла. Она не видела для себя другого выхода.
Судья изучил финансовое положение Сета и наложил на него штраф в размере двух миллионов долларов, который после продажи имущества Сета должен был окончательно разорить его. Сета приговорили к пятнадцати годам тюремного заключения — по три года за каждый из пяти пунктов обвинения. Срок немалый, но все же не тридцать лет. Во время вынесения приговора на щеках Сета заходили желваки, но в этот раз он был ко всему готов. Ожидая вердикта присяжных, он еще надеялся на чудо. Теперь никакого чуда быть не могло. Слушая приговор, Сет понял, почему Сара просила у него развода. Если он отсидит весь срок, то выйдет на свободу в пятьдесят три года, Саре тогда будет пятьдесят один. Сейчас им тридцать восемь и тридцать шесть лет. Никому не захочется ждать пятнадцать лет. Если повезет, он может освободиться лет через двенадцать. Но и двенадцать лет без мужа многовато: Саре тогда будет сорок восемь лет. По возвращении Молли исполнится девятнадцать, а Оливеру — семнадцать. Эта нехитрая арифметика помогла Сету осознать правоту Сары.
Из зала суда его выводили в наручниках. Сара зарыдала. В течение следующих нескольких дней его должны были отправить в федеральную тюрьму. Адвокаты хлопотали о тюрьме общего режима, и этот вопрос еще находился на рассмотрении. Сара, несмотря на развод, пообещала приезжать в тюрьму на свидания. Вычеркивать Сета из своей жизни она не собиралась, но и быть его женой не могла.
Окруженный конвоем, Сет оглянулся на Сару и, прежде чем на его руках защелкнулись наручники, бросил ей обручальное кольцо. Утром он забыл его снять и положить вместе с золотыми часами в чемодан, который велел доставить по ее адресу. Одежду и часы он попросил Сару оставить Олли. Это было страшно. Сара стояла, сжимая в руке его кольцо и заливаясь слезами. Эверетт с Мэгги помогли ей выйти из зала суда, отвезли домой и уложили в постель.
Глава 22
После вынесения приговора в День поминовения погибших в войнах Мэгги прилетела в Лос-Анджелес на концерт Мелани. Она уговаривала поехать и Сару, но та отказалась: она собиралась везти детей в гости к Сету в его новый дом — в тюрьму. Это была их первая встреча с тех пор, как его посадили. К жизни без Сета им долго еще придется привыкать.
Эверетт несколько раз справлялся у Мэгги о Саре и неизменно получал уклончивый ответ — все нормально. Сара продолжала жить: ходила на работу, заботилась о детях, но при этом депрессия ни на минуту не оставляла ее. Чтобы оправиться от случившегося, потребуется время, и немалое. В жизни Сары произошла катастрофа, сравнимая с ядерным взрывом. Ее брак распался. Шел бракоразводный процесс.
Встретив Мэгги в аэропорту, Эверетт отвез ее в небольшую гостиницу. В тот день Мэгги собиралась встретиться с отцом Каллаханом, которого уже лет сто не видела. Концерт должен был состояться завтра. Оставив Мэгги в гостинице, Эверетт вернулся к своей работе, поскольку ему поручили написать статью. Его репортажи из зала суда Сан-Франциско произвели сильное впечатление. Вскоре ему предложили работу в «Тайм». Ассошиэйтед Пресс тоже пожелало вернуть его в свой штат. Эверетт два года не пил, и уже ничто не могло бы заставить его вернуться к прежней жизни. Свою монетку, знаменующую два года воздержания, он, как и первую, отдал Мэгги — на счастье, и она бережно их хранила, всегда носила с собой.
Вечером Мэгги и Эверетт ужинали с Мелани, Томом и Дженет. Мелани с Томом отпраздновали первый год знакомства. Дженет стала заметно спокойнее и мягче. У нее появился мужчина, имеющий отношение к музыкальному бизнесу, поэтому у них обнаружилось много общего. С тем, что Мелани теперь все решает сама за себя, Дженет, по-видимому, смирилась, хотя раньше Эверетт ни за что бы в это не поверил. Мелани стала совсем взрослой. Летом она собиралась в небольшое гастрольное турне, всего на четыре недели и только по большим городам. Это все же не девять или даже десять недель, как раньше. Том, собираясь сопровождать ее, взял отпуск. Мелани договорилась с отцом Каллаханом о поездке в Мексику в сентябре, хотя на этот раз собиралась пробыть там только месяц — не хотела надолго расставаться с Томом. Молодая пара светилась от счастья. Эверетт сделал за ужином кучу снимков, в том числе Мелани с матерью и Мелани с Мэгги. Мелани считала, что переменами в своей жизни целиком и полностью обязана Мэгги. Это Мэгги помогла ей повзрослеть и стать именно такой, какой ей хотелось самой. Мелани сказала об этом Мэгги, правда, так, чтобы не слышала мать. Со времени майского землетрясения в Сан-Франциско прошел год. Катастрофу все вспоминали с ужасом, но одновременно с нежностью, каждый благодаря ей что-то приобрел, несмотря на душевную травму. В разговоре Мэгги заметила, что «Бал ангелочков» состоялся и в этом году, вот только руководила им не Сара. Она на нем даже не присутствовала, поглощенная судебным разбирательством. Но Мэгги очень надеялась, что в будущем году Сара непременно возьмется за его устройство. Благотворительный вечер, организованный ею, пока его не испортило землетрясение, по общему мнению, удался на славу.
