я присел рядом со своим другом.
— Забирай его и отходите, — велел я подбежавшему Феликсу, моментально залечивая раны, у мага земли было сдавление спинного мозга в шейном отделе после перелома позвонков.
Сила Девятого ускоряла мои целительные практики, позволяя управлять ментальными процессами в чужом теле. Я накачал Христа маной и «прооперировал» ранение окольными методами, ускоряя регенерацию костных тканей, как это делал на самом себе. Всё это заняло от силы секунд пять, потому что я ещё и погрузился на третий уровень Бытия, замедляя вокруг себя время.
— Артём Борисович, это вы кстати, я уж думал завещание писать, но потом вспомнил, что у меня никого нет и стало ещё страшней! Мне нужен срочно наследник, это не дело…
— Ещё одного рыжего балабола я не выдержу, — кряхтя, ответил ему Бенкендорф. — Заканчивай тут лясы точить, помоги мне встать, — алхимик подхватил начальника охранки подмышку и помог подняться, ноги пока плохо слушались. — Этот урод убил всех лошадей, придётся идти пешком, кхм… — ворочая шеей влево-вправо, он поморщился от боли, но всё же бросил мне напоследок. — Не дай ему помешать нам. И не сдохни тут. Всё, тащи меня, — раздражённо бросил он Феликсу и оба, держась друг за друга, ступили в барьер.
Вскоре там прозвучала команда на отход к передовым позициям, но мне это уже было неинтересно, потому что драка с Обскурианом требовала полного фокуса. Одного бога я уже одолел, но это был его ослабленный вариант. Теперешний противник тоже был ограничен печатью камелии, а это значит, что его оболочка — не он сам. Будь здесь настоящий бог смерти, я бы не выстоял и минуты и отлично отдавал себе в этом отчёт. Потому Клирикрос до сих пор жив. Он гарантия безопасности всего мира.
Моя теневая красавица разлетелась на сотню призрачных кусков, в который раз она меня выручала. Обскуриан хоть и пробыл сотни лет в царстве Потустороннего, всё равно потратил на неё непозволительно много времени, ведь та могла самостоятельно менять плотность своего тела, исчезать и снова цепляться зубами в ненавистную плоть.
— Ха, вижу ты прихватил с собой кое-кого, — усмехнулся он, сжимая и разжимая укушенную руку, чтобы восстановить кровообращение. — Мой прошлый урок не прошёл даром. Наш святоша сидит на привязи как послушный пёсик!
— Спасибо за науку, — кивнул я, — она мне дорого стоила.
— Большая сила не даётся за просто так, Аластор. Тебе ли не знать, но неужели ты всё простишь этому упырю? Твоя женщина пострадала, а ты носишься с ним как с родным братом. Простишь ему всё?
Я проигнорировал эту мелкую провокацию в сторону Клирикроса и сам задал вопрос.
— Что мешало тебе просто убить императора? Зачем все эти игры с клириками, чего ты хочешь добиться?
— Не твоя забота, смертный. Здесь вопросы задаю я, — вяло отмахнулся Обскуриан и сделал свой ход.
Поднятые в воздух ошмётки трупов, как магнит, полетели в мою сторону, с целью дезориентировать. Без особой паники я возвёл вокруг себя сферический теневой щит и тот перебросил все «снаряды» на первый слой теневого мира.
Обычно я использовал прямоугольную плоскость для этих целей, но возросшие вычислительные мощности позволяли теперь максимально усложнить узор заклинаний и более тонко их настраивать. Это была не просто математика магических чисел и показателей, а целое искусство, создаваемое за доли секунды.
При этом сам я ещё ушёл в тень на второй слой и переместился на двадцать шагов влево. Не зря. Потому что за обманкой последовала и настоящая атака бога смерти. Чёрное копьё материализованной маны прошило сферу насквозь, вызвав взрыв. Я накинул на себя церковный барьер и понёсся в атаку, едва касаясь земли.
Обскуриан успел веерообразным движением руки выставить линию защиты по аналогии с незаконченным кругом смерти и мы столкнулись лоб в лоб. Его потащило по земле назад, но ноги стояли твёрдо, всё потому что он упёрся левой ладонью в невидимый барьер. Мой враг был искусный воин и маг, повидавший тысячи сражений и дуэлей, поэтому контратака не заставила себя ждать.
В его правой руке уже распускался цветок войны из крови собственного тела. Он бросил его мне под ноги и из-под земли красными лианами вырвалось нечто, что опутало мой барьер в считанные секунды и зафиксировало на месте. Я не мог ни взлететь, ни сдвинуться куда-либо.
Старец бодро отпрыгнул назад, при этом его тело подлетело в воздух на три метра, и на меня вниз полетел шквальный огонь из атак тёмной энергией, наподобие того метеоритного дождя, что я часто использовал вначале своего пути.
Задумка в принципе понятна — измотать меня по мане, чтобы я стоял на месте и принимал все эти магические удары, как это делали тысячи клириков. Видимо, его не устраивала моя маневренность на поле боя. Идея хороша, вот только он не учёл одного — я не только достиг успехов в магии света, но ещё и абсолют в стихии огня.
Потому вместо того, чтобы безропотно принимать урон, я снял барьер и сам стал огнём. На сотню метров вокруг из-под земли вверх ринулись столпы такого обжигающего пламени, что превратили в пепел всё, что было внутри. Кровавые щупальца, что попытались опутать меня, испарились в воздухе.
Один лишь Распутин стоял посреди этой выжженной дотла территории, как некий памятник разрушениям. Всё его тело покрылось угольной коркой, глаза вытекли и можно было увидеть очертания черепа, настолько высохла кожа. Он застыл в защитной позе, выставив локоть вперёд. Атака застала его врасплох, как раз когда он приземлялся после прыжка.
«Он не мёртв, ещё ничего не закончено!» — прозвучал в голове настороженный голос Клирикроса, в котором читалась ненависть к давнему врагу, он жаждал увидеть его смерть как никто другой, даже если за этим последует собственная гибель.
— Я знаю, заткнись, — коротко ответил я ему и лишил права голоса, ментальная тюрьма могла и вовсе загнать божка в беспросветную тьму, но я решил — пусть смотрит, может, чего дельного посоветует, но только когда сам попрошу.
Как и ожидалось, вскоре послышался треск — Распутинское тело шевельнулось и от него отвалился целый кусок почерневшей кожи. Регенерация выталкивала повреждённые ткани, чтобы восстановить прежний облик. При всех прочих условиях оно должно было превратится в труху после моей атаки чистой стихией. Как и в случае с тенями, такая магия отнимала четверть маны, потому бездумно разбрасываться ей я не мог.
Не дожидаясь
