акт ликвидации был навязан без всякой видимости переговоров.
В течение этих двух последних лет территория Великого княжества систематически захватывалась и подвергалась разграблению. Русские вернули Вильню и формально упразднили древнее государство, столицей которого она была. Все дворяне, которые взялись за оружие, потеряли свои земли, а все традиционные гражданские и военные учреждения были закрыты. Литва и Польша были объединены на 409 лет. Теперь они вместе исчезли, и эта связь была разорвана. Точный момент, когда умирает политический организм, иногда трудно определить. С юридической точки зрения это может быть определено актом отречения без акта о наследовании или отказом от международного признания. В королевстве-великом княжестве это произошло на практике в день, когда последнее из государственных учреждений прекратило функционировать, а именно – 25 ноября 1795 года в День святой Екатерины (что весьма символично). К тому времени Варшава была передана пруссакам, которые выслали всех оставшихся иностранных дипломатов. Австрийцы занялись обустройством Галиции. Русские переваривали Великое княжество целиком.
Была разыграна последняя сцена. Утром 25 ноября после формального отречения Станислава-Августа его вывезли из Варшавы под конвоем и без суда приговорили к пожизненному плену в России. Перейдя границу и остановившись в Гродно в «Черной Руси», военная колонна, сопровождавшая его карету, прокладывала путь по зимнему ландшафту с одного конца Великого княжества на другой. Его похитителям, должно быть, сказали, что они пересекают «Западную Россию». Такова была формула, которая отныне будет преподаваться всему миру. Но Станислав-Август помнил иное и вместе со своими воспоминаниями направлялся в Санкт-Петербург в путешествие, из которого нет возврата.
II
Наследие, остающееся после смерти государства, значительно сложнее, чем то, которое следует за смертью отдельного человека. Прежде всего остаются земля, города, правительственные здания и разнообразные другие активы, которые должны быть перераспределены новыми владельцами. Есть большой пласт юридических и финансовых вопросов – претензий, титулов, долгов и нерешенных дел, которые должны быть каким-то образом выполнены. Скорее всего, есть также огромный культурный депозит, накопленная литература, музыка, искусство, легенды, история, языки, законы и обычаи, которые продолжают жить, когда их авторов уже нет. Но самое главное, есть сообщество людей, тысячи или миллионы бывших граждан, подданных и слуг несуществующего государства, которые теперь будут вынуждены изменить свою идентичность, свои отношения и свою лояльность. Наконец, есть или должны быть государственные архивы – собрания официальных документов и правительственных записей, свидетельствующих о функционировании политического организма, которые позволяют историкам проследить его развитие и сохранить память о нем. В случае Великого княжества все эти элементы могут быть идентифицированы, и даже больше того.
После 1793 года земли и народы, которые на протяжении веков составляли часть Великого княжества, полностью перешли к Российской империи. Они были снабжены не только новой администрацией, новым правящим классом, новым официальным языком и новой системой образования на основе русского языка, но и новой историей. Их объявляли, совершенно ложно, воссоединившимися с древней русской родиной, от которой якобы они когда-то были оторваны. Императрица Екатерина отпраздновала свои приобретения в истинно спартанской манере, выбив печально известную медаль с надписью «То, что было оторвано, я вернула». Вильно/Вильня, больше не являясь столицей государства, стала провинциальным городом Вильно. Поэтому, когда Наполеон прибыл на Неман двенадцать лет спустя, миру сообщили, что он собирается вторгнуться в «Россию».
Каждый, кто интересуется международными делами, знает, что сокращенные формы широко используются вместо громоздких государственных титулов. Люди говорят «Америка» вместо «Соединенные Штаты Америки», игнорируя протесты канадцев. Они по-прежнему говорят «Англия» вместо «Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии», хотя название Великобритания становится все более распространенным. И на протяжении всего XX века они неизменно произносили «Россия», когда говорили об империи всея Руси, Союзе Советских Социалистических Республик или, с 1992 года, Российской Федерации. Эта практика терпима, пока ее пользователи понимают, что заменяют краткие формы. Однако существует вполне реальная опасность, что, не услышав ничего, кроме бесконечно повторяющихся кратких форм, неосторожная общественность может быть введена в заблуждение. Ведь слишком легко – и совершенно ошибочно – верить, что Великобритания эквивалентна «земле англичан», или предположить, что Россия населена исключительно русскими.
Эта проблема особенно актуальна в связи с последствиями подавления Великого княжества Литовского. Народы бывшего Великого княжества исчезли в конце XVIII века и, за кратким исключением во время русской революции, появились только в конце XX. Внезапно в 1989–1991 годах мир проснулся с известием, что западные регионы Советского Союза на самом деле вовсе не были русскими. Новые национальные государства, такие как Латвия, Литва, Беларусь и Украина, появились словно из ниоткуда, и лишь немногие комментаторы смогли объяснить, откуда они взялись.
После аннексии Великого княжества Российской империей все исторические административные структуры были заменены централизованными губерниями, или «губернаторствами», которые получали свои приказы от царского правительства в Санкт-Петербурге. Шесть губерний – Виленская, Ковенская (включая Курляндию), Гродненская, Минская, Могилевская и Витебская – были объединены в Северо-Западный край, или землю, управляемую генерал-губернатором. Вся номенклатура была изменена. Русские названия заняли место польских, и картографы по всему миру привыкли к «Западной России» или «Северо-Западным губерниям». Старые названия Литва и Беларусь были изгнаны. Белая Рутения представлена как Белая Россия, и был подписан международный договор, чтобы навсегда запретить название Польша.
В 1791 году в начале русского периода административные преобразования включали создание так называемой черты еврейской оседлости. Еврейская черта была четко определенным регионом – по сути, землями оккупированной Россией Польши-Литвы, – в пределах которого все евреи теперь должны были проживать[127]. Отныне ни один еврей не мог законно проживать в другом месте Российской империи без особого разрешения и ни один еврей не мог проживать в одном из закрытых городов, таких как Киев, в пределах черты. Границы черты оседлости менялись, но правовые ограничения сохранялись до 1917 года. В результате бывшее Великое княжество вместе с австрийской Галицией и Королевством Польским, возрожденным Венским конгрессом, стали частями Европы, где процент евреев в общей численности населения был самым высоким.
Существующие законы были слишком многогранны и слишком прочно устоялись, чтобы их можно было заменить целиком или в одночасье. Российские указы вводились постепенно, а разделы старых литовских статутов оставались в силе десятилетиями. Тем не менее одна область, где радикальные изменения были введены быстро, касалась статуса дворянства. В Польше-Литве дворяне сформировали юридически независимое сословие. Они избирали монарха, управляли местностями, созывали региональные собрания и пользовались правами владеть землей и носить оружие. Такие «золотые свободы» были немыслимы в царском самодержавии, поэтому в начале 1790-х годов привилегии дворянства Великого княжества были отменены. Единственными семьями, которым разрешалось подавать заявление на получение дворянского статуса, были те, которые могли
