оружие против короля. Для литовских магнатов это создало пагубный прецедент. В 1621 году шведские Вазы захватили Ливонию силой оружия, оставив Речи Посполитой только провинцию Летгалия в Дунабурге на северной границе Великого княжества.
Правление Владислава IV принесло период политического спокойствия, экономического процветания и социального мира. Речи Посполитой даже удалось избежать вмешательства в затянувшуюся Тридцатилетнюю войну в соседней Германии. Однако в действительности глубоко укоренившиеся проблемы накапливались.
Одной из самых заметных социальных и культурных особенностей Польши и Литвы в начале XVII века было явление, получившее название «дворянско-еврейский союз». В Великом княжестве, как и в украинских воеводствах, теперь отделенных от него, росло богатство и влияние землевладельцев. И грамотный класс еврейских управляющих, юристов и администраторов был импортирован из Польши, чтобы управлять поместьями и колонизировать малые города. Евреи часто сталкивались с дискриминацией в городских центрах, особенно со стороны гильдий. Но на востоке государства, который был менее урбанизированным, они встречали меньше барьеров. В Вильнюсе они создали очень сильную общину, где развивали культуру идиш и привечали выдающихся знатоков Торы.
Великое княжество предоставляло убежище радикальным религиозным мыслителям. Так, группа польских антитринитариев обосновалась в Тракае, где они анализировали библейские тексты вместе с представителями иудеев-караимов. Hizzuq Emunah («Крепость веры») Исаака бен Авраама из Тракая (1525–1586), хотя и не была переведена на латынь до 1681 года, считалась философами Просвещения одним из источников их мысли. «Даже самые решительные вольнодумцы, – писал Вольтер, – не предложили практически ничего, что нельзя было бы найти в Le Rampart de la Foi du Rabbin Isaac». Караимы из Тракая оценили бы комплимент, но не упоминание одного из своих ведущих интеллектуалов как раввина.
В те же десятилетия королевское покровительство стало излюбленным инструментом Контрреформации в не меньшей степени, чем образование. Польские короли династии Ваза по определению являлись приверженцами католицизма, поскольку потеряли свой трон в Швеции из-за веры, а предпочтения двора влияли на религиозные предпочтения дворян. Отец Петр Скарга (1536–1612), некогда ректор иезуитской академии в Вильне, исповедник короля-великого князя и самый красноречивый идеолог католической церкви, предвидел день расплаты. Другому иезуиту, святому Андрею Боболя (1591–1657), который был сельским миссионером сначала в Полоцке, а затем в Пинске, предстояло принять мученическую смерть в войне с казаками.
Катастрофа случилась в 1648 году. В ходе восстания казаков на Украине во главе с Богданом Хмельницким казацкие армии хлынули на запад в Польшу. За этим последовала цепь дальнейших вторжений. В 1654 году после достижения взаимопонимания[125] с казаками к ним присоединились московиты. Такое развитие событий спровоцировало шведские армии на поход как в Северную Польшу, так и в Великое княжество, где они заняли Вильню. Изменническая капитуляция великого гетмана Литвы Януша Радзивилла, который думал о постоянном союзе со Швецией, вызвала волну отчаяния. В 1655 году одна русская армия вошла на Украину, другая вторглась в Великое княжество, отвоевав у шведов Вильню. В 1655–1656 годах король-великий князь Ян Казимир бежал во владения своей жены в Силезии, управляемой Габсбургами. Эти ужасные для Речи Посполитой годы получили название «Потоп».
Во время казацких войн правительство Речи Посполитой страдало от ставшей впоследствии печально известной формы конституционного злоупотребления. В системе, где дворяне были и законодателями, и исполнителями законов, для сейма было разумно работать по принципу единогласия. Депутаты обычно затягивали заседания, пока отдельные пункты законопроекта не были прояснены или отклонены. Это liberum veto, «право вето», годами служило своей цели. Тем не менее в 1652 году литовский депутат Сицинский, действуя по приказу своего покровителя Радзивилла, воспользовался правом вето в последние минуты слишком затянувшейся парламентской сессии, непосредственно предшествовавшей утверждению государственного бюджета. Совершив этот точно рассчитанный акт законодательного вандализма, он покинул зал и уехал в ночь. Вето было признано действительным, и все законодательные результаты сессии остались нератифицированными. К большому удовольствию некоторых магнатов Великого княжества, этот аристократический смутьян продемонстрировал, как можно держать в заложниках государство.
В 1656 и 1657 годах Речь Посполитая переживала небывалое возрождение. Вернулся король-великий князь. Были собраны новые войска, а католические чувства возбуждали призывы бороться с еретическими протестантскими захватчиками. Деву Марию провозгласили королевой Польши.
Шведы были изгнаны и из королевства, и из Великого княжества, а московиты отступили. Польско-литовские войска даже атаковали вражеские позиции на датских островах, до которых шведы добрались, пройдя по льду. В Гадяче в 1658 году казацкие старшины подписали соглашение, которое, как казалось, разорвало их союз с Москвой и положило начало трехсторонней Речи Посполитой. По Оливскому договору в 1660 году было заключено общее урегулирование Первой Северной войны, хотя от Ливонии и герцогской Пруссии пришлось отказаться. Но затем, как раз когда польско-литовские войска перешли в наступление против московитов, еще одна парализующая мятежная дворянская конфедерация разрушила общую решимость. Киев и Восточная Украина были потеряны навсегда, и в 1668 году, после шести лет борьбы, последний монарх из рода Ваза Ян Казимир отрекся от престола. Во время его правления 25 % населения Речи Посполитой погибло от огня и меча, голода и чумы.
Правление Яна Собеского (1673–1696) чаще всего рассматривается – особенно посторонними, незнакомыми с внутренними делами – как последний грандиозный расцвет польско-литовской мощи и славы. Конечно, как бесстрашный воин и полководец, который создал себе имя, будучи коронным гетманом во время шведских войн, он устроил грандиозное шоу. Прорвав османскую осаду Вены в 1683 году, он обеспечил себе славу одного из величайших героев Европы. Однако внешние войны Собеского, финансируемые за счет иностранных субсидий, маскировали глубокие внутренние слабости. Одна из его самых неразрешимых проблем сохранялась в Великом княжестве, где вендетты магнатов полностью вышли из-под контроля. В то время как король-великий князь сражался с турками на Дунае, в Великом княжестве фракция Сапеги сражалась с фракцией Пацифика, и всякое подобие скоординированного правительства рухнуло. Сам по себе распад не был непоправимо разрушительным – ранее Речь Посполитая уже оправлялась от подобных эпизодов, – но время оказалось фатальным. Великое княжество было парализовано в тот момент, когда в соседних землях шведско-московское соперничество достигло критической точки, и любая крупная война между шведской Балтийской империей и Московским царством неизбежно привела бы к тому, что Великое княжество оказалось бы зажато между ними и растоптано.
В 1696 году, после смерти Собеского, официальный язык администрации Великого княжества был изменен с русского на польский. Это изменение ознаменовало момент, когда правящая знать настолько полонизировалась, что изначально родной язык Великого княжества уже с трудом понимался высшими классами и бюрократией. Писцам канцелярии пришлось внести еще одну корректировку. То, что на протяжении столетий было ВКЛ, или MDL, теперь стало WXL: W
