была обнесена стеной от возможного нападения татар. В 1522 году, когда стены были закончены, в ней появилась первая в ВКЛ типография. Ее владельцем был гуманист и библиофил Франциск Скорина (ок. 1485–1540), который завоевал репутацию отца-основателя белорусской письменности. Королевский и великокняжеский дворец стоял на месте языческого храма, разрушенного всего 150 лет назад. Русины собирались на восточной стороне вокруг Ворот зари в своей православной церкви; евреи доминировали в западном квартале на его Немецкой улице. Поляки и католики были в явном меньшинстве, пока в 1543 году туда не переехал суд.
Киев боролся за то, чтобы конкурировать. В хартии от 29 марта 1514 года король и великий князь Сигизмунд Старший подтвердил право его муниципалитета управляться Магдебургским правом, которое, очевидно, утратило силу:
«Мэр [войт] и горожане Киева подали нам прошение и сообщили, что наш брат, его светлость… Александр славной памяти… даровал им в своей благосклонности немецкое, или Магдебургское, право… так чтобы в будущем горожане управлялись в соответствии со всеми статьями этого права.
Поэтому, принимая во внимание их заслуги и потери, которые они несут от наших врагов в пограничной земле [татар], и желая, чтобы этот наш город увеличился в населении и благосостоянии, мы сделали, как они просили… И они будут соблюдать этот закон во всех отношениях, так же как наш город Вильно соблюдает его; и этой нашей грамотой мы утверждаем вечно и нерушимо на все времена… все те права и льготы, которые мы даровали».
Однако самая острая забота Великого княжества была связана с возвышением Московии при Иване Великом. Для многих немосковитов идеология Третьего Рима, без сомнения, выглядела надуманной, поскольку она, по сути, говорила, что Великое княжество не имеет легитимности. Это подкрепляло предположение, что Москве вручена божественная имперская миссия объединения всей Древней Руси под своей властью, тем самым оправдывая политику собирания русских земель[113]. Согласно этой идеологии, большинство жителей Великого княжества, будучи православными славянами и потомками Киевской Руси, должны были теперь отказаться от него. Это положение получило мало или совсем не получило поддержки среди жителей ВКЛ, которые ценили свое политическое разделение и свою религиозную свободу[114], но с точки зрения Москвы оно обеспечивало постоянный и удобный casus belli[115]. Александр Ягеллончик, сын Казимира Великого, был женат на дочери Ивана, Елене, но, когда он обратился к своему тестю, чтобы обсудить улучшение отношений, ему сказали, что не может быть никаких обсуждений, пока не будет возвращено все «царское первородство».
Иван III начал кампанию по собиранию русских земель в 1485 году. Она продолжалась с перерывами в течение трех столетий, но началась с пяти войн Москвы против ВКЛ за пятьдесят лет. В 1494 году Вязьма стала первой крепостью, которая была потеряна Великим княжеством. Но самая критическая битва из почти непрекращающихся сражений произошла у города Орша 8 сентября 1514 года. Москвичи только что захватили Смоленск, прибегнув к осаде с большим количеством людей и машин, вывезли из города святую икону и немедленно заложили фундамент самого большого из всех своих кремлей. Они продвигались вглубь Великого княжества, когда столкнулись с гораздо меньшими силами под командованием великого гетмана Литовского Константина Острожского. Они атаковали на рассвете, уверенные в преимуществе 3:1 и в успехе[116]. Москвичи двигались вперед, пока их крупный передовой отряд не попал в ловушку. Литовские линии внезапно раздвинулись, обнажив ряды скрытой за ними артиллерии. Пушки косили наступающую пехоту. С флангов налетела польская кавалерия, и, как сообщалось, со значительным преувеличением 30 000 москвичей остались на поле боя, и все 300 их орудий были захвачены[117]. Вернувшись в Вильню с триумфом, Острожский отпраздновал победу, построив две православные церкви: Святой Троицы и Святого Николая. Однако неоднократные попытки ВКЛ вернуть утраченные земли успеха практически не имели. Когда в 1537 году был объявлен более длительный перерыв в военных действиях, московиты по-прежнему удерживали обширные территории, включая Полоцк, Смоленск, Чернигов и Северск. Сохранить удалось только Гомель.
Военные проблемы требовали постоянного внимания. До середины XV века старый феодальный набор работал достаточно хорошо. Только Польша выставила на театр военных действий 18 000 рыцарей, и Великое княжество не сильно отставало. Крепости и города были защищены земляными и каменными стенами, чтобы противостоять натиску осадной артиллерии. Однако в последующие десятилетия возникли трудности. Старый тип армии не подходил для открытой войны на юге против крымских татар. Рыцари с трудом успевали прибывать на отдаленные места действий до окончания сезона кампании. Дополнительных финансов, которые требовалось потратить до сбора земельного налога, больше не было. Levee-en-masse[118] нужно было чем-то дополнить. В 1490-х годах власти Великого княжества предприняли определенные шаги в этом направлении, создав obrona potoczna – «постоянную оборону» из примерно 2000 человек для защиты Червонной Руси от набегов татар. В 1526 году она получила установленный «финансовый грант». Проблема заключалась в том, что эту систему нужно было расширять. Без постоянной армии каждая кампания требовала чрезвычайного «финансового гранта», а количество людей, которых получалось выставить, постоянно сокращалось, заставляя командиров полагаться на находчивость и (переменное) качество своих войск.
Выдающуюся роль в этом отношении сыграл коронный гетман Ян Тарновский (1488–1561), несмотря на то что он не являлся подданным Великого княжества. Как и его современник на западе шевалье дю Баярд, «рыцарь без страха упрека», он был небольшим человеком с огромной репутацией. Именно Тарновский изменил гуситскую концепцию tabor – «военного поезда» – для использования его на востоке и превратил его в средство неоднократных побед над превосходящими силами противника. Запасы всей его армии перевозились на огромных шестиконных повозках, которые могли перемещаться на большие расстояния и которые можно было связать цепями и выстроить в квадрат, чтобы мгновенно создать крепость в любом даже самом глухом месте. Польско-литовский tabor, осажденный 20 000 или 30 000 татар, должно быть, очень напоминал сухопутный обоз американских пионеров, атакованный индейцами сиу или чероки. Помимо этого, Тарновский разработал штабные службы современной армии: конную артиллерию, полевые госпитали, корпус Szancknechte (саперов), probantmajster's – логистическое подразделение, «гетманские статьи» – дисциплинарный устав, военно-полевые суды и корпус армейских капелланов.
Его опыт был обобщен в теоретической книге Consilium Rationis Bellicae («Очерк военного метода»), опубликованной в 1558 году. Его лозунг был: «Знай своего противника». Он проповедовал доктрину военной гибкости.
Сигизмунду-Августу (1520–1572) предстояло стать последним из королей-великих князей Ягеллонов, и его личная трагедия была каким-то образом симптоматична для всей наследственной системы, которая приближалась к своему концу. Подвергнутый в детстве в Кракове поспешной и нестандартной
