военной мощью. Освободив земли Восточной Руси от монгольского ига, она росла в силе и престиже и, постепенно захватывая Новгородскую республику, стала равной Великому княжеству по размерам заселенной территории и населению. Кульминационный момент настал в 1478 году, когда Новгород был присоединен к Московскому княжеству. Однако источник беспрецедентных притязаний Москвы лежал далеко за горизонтом в идеях, рожденных в Византии. В 1453 году турки-османы наконец захватили Константинополь, покончив с агонией Византийской империи. Но в умах московитов уже поселилась идея: Византия – Второй Рим – умерла. Москва – Третий Рим! Иван III (пр. 1440–1505 гг.), известный как Великий, был первым московским князем, который воспринял эту идею всерьез, принял византийского двуглавого орла в качестве своей эмблемы и тем самым распространил представление о том, что он единственный истинный преемник римских кесарей, «царей»[110]. Перспективы с религиозной точки зрения были особенно угрожающими. Патриарх Константинопольский, являвшийся верховным иерархом всех православных славян, теперь попал в руки неверных. Согласно логике Москвы, его власть автоматически переходила к митрополиту Московскому и всея Руси, который в итоге был бы возведен в сан патриарха.
Еще одной новой и грозной опасностью было Крымское ханство. Первоначальная монгольская Орда распалась, но один из его улусов (частей), который возник на Крымском полуострове и принял ислам, возродил былые страхи[111]. Эти крымские татары, имея почти неприступный плацдарм, богатели на черноморской торговле и пиратстве, а также за счет внутренних набегов. Кроме того, они извлекали выгоду из защиты интересов османского султана. В 1399 году на реке Ворскла около Полтавы они разгромили великокняжескую армию под командованием Витовта, фактически положив конец его политическим планам, и в XV веке их набеги начали глубоко проникать как в Московию, так и в Великое княжество. Их действия в Диком поле на нижнем Днепре привели к формированию сообществ для самообороны, обитатели которых получили названия «казаков» (kozak – это турецкое слово, означающее «свободный человек, искатель приключений, бродяга»). Здесь была последняя пограничная полоса Европы. Ее славянское название, Украина, означало «окраина», аналог американского Frontier. Казаки и татары были «ковбоями и индейцами» Европы. Пройдут века, прежде чем их удастся приручить.
Киев оставался уязвимым для татарских атак. Одно такое нападение, в 1416 году, предшествовало осаде, которая была успешно отражена, другое, в 1483 году, привело к разграблению города. Возвращение митрополитов в Киев доказывает, что древние традиции все еще были живы. То же самое касается и великолепного Киевского Псалтыря (1397 г.), содержащего более трехсот впечатляющих миниатюр. В 1494 году великий литовский князь Александр предоставил Киеву Магдебургское право (наиболее распространенный набор муниципальных прав, используемых для объединения городов в Восточной Европе), в результате которого город получил статус самоуправляемого. Была построена деревянная ратуша, просуществовавшая до 1811 года, а в 1471 году утвержден герб города с изображением архангела Михаила. Купцы продолжали приезжать на ярмарки, где речная торговля встречалась со степными тропами. Но Киев отставал от Вильни.
Когда в середине XV века крымские ханы уступили ВКЛ часть побережья Черного моря в обмен на военную помощь, это была территория, в основном необитаемая, под названием Дыкра, Пустошь. На ней находилась пара укрепленных портов – Кара Керман (позже Очаков) и Хаджибей (позже Одесса) – и, кроме нескольких кочевых племен, ничего особенного. Великое княжество не могло ни защитить его, ни развивать и в итоге оставило его османам.
На протяжении десятилетий Ягеллоны и их окружение, покинувшие в 1386 году Вильнюс и обосновавшиеся в Королевском замке в Кракове, были полностью полонизированы. Ягайло и его два сына были двуязычными, как и внук Ягайло Александр Ягеллончик, который правил в Великом княжестве, перед тем как править Польшей. Но к XVI веку королевские и великокняжеские дворы стали говорить почти исключительно на польском. Дома, в Вильнюсе-Вильне, доминирующим административным языком оставался русский, а не балтийский литовский.
Подобные изменения произошли и среди дворян Великого княжества. До Городельской унии власть прочно держалась в руках правителя, подданные которого были обязаны ему абсолютной преданностью. Однако при Витовте была начата политика enfeoffment, то есть наделения дворян феодами и создания класса феодальных вассалов. Правитель все больше осуществлял власть косвенно через преданных придворных и слуг, которых награждали огромными наделами земли в каждой из основных областей. Со временем, поскольку далекие великие князья становились все менее и менее склонными вмешиваться, небольшое количество могущественных семей пустили корни и превратились в наследственных хозяев. Некоторым из них было суждено стать крупнейшими землевладельцами во всей Европе. За редкими исключениями, эти состояния были созданы лицами либо литовского, либо русинского происхождения, такими как Гостаутас (Гастольд) или Острожский (Острогский), но их потомки легко входили в высшие круги всех ягеллоновских королевств. К XVI веку десяток магнатов контролировал 30 % земель Великого княжества, оставив оставшиеся 70 % в руках около 19 000 мелких дворян, церкви или великокняжеского домена. Воинский регистр (см. табл.), составленный в 1528 году, ясно показывает доминирование магнатов. Их имена будут встречаться на протяжении всей истории Великого княжества.
Воинский регистр (1528 г.)
Из всех литовских магнатов самое звездное будущее ждало Радзивиллов, однако их происхождение остается неясным, а их восхождение к известности произошло поздно и быстро. Легенда о том, что они произошли от последнего языческого архиерея Вильнюса, является вымыслом. Первым из клана был Кристин Осцик, кастелян Вильнюса с 1417 по 1442 год, а имя его сына стало фамилией семейства. Все остальное сделали долгая жизнь, щедрое приданое, многочисленное потомство, высокие должности и территориальные аппетиты. К тому времени, когда эпоха Ягеллонов подошла к концу, клан уже прочно стоял на ногах. С тех пор послужной список Радзивиллов в Великом княжестве не знал равных: 7 гетманов – «верховных командующих», 8 канцлеров, 5 маршалов, 13 воевод Виленских, 6 воевод Троцких, 2 епископа, 1 кардинал и целых 40 сенаторов. Их девиз гласил: «Bóg Nam Radzi» – «Нам советует Бог».
Собирание крупнейших земельных владений в Великом княжестве заняло около столетия. У Кристина Осцика не было большого состояния, но его правнуки накопили около 14 000 дворов с крепостным населением порядка 90 000 человек. Существовало три ветви: Радзивиллы из Райгрода и Гонядза на польской границе (эта ветвь оборвалась в 1542 г.), Радзивиллы из Несвижа и Олыки на юге и Радзивиллы из Биржи недалеко от Ливонии. Они приобретали недвижимость, служа великим князьям, которые их хорошо вознаграждали, и брали в жены богатых невест. Кроме этого, они покупали землю, открывали новые земли в глуши и брали поместья в качестве обеспечения по
