class="p1">Малачи подмигнул мне.
— Не обращай на неё внимания. Она классический эйджист[17].
— Это не так, — запротестовала я. — Простите, если я вас обидела.
Он отмахнулся.
— Я провёл уже достаточно времени с этими парнями, чтобы выработать иммунитет к их шуточкам. Должен заметить, я под впечатлением от того, как ты обращаешься с ними.
— Они как дети, — сказала я ему. — Стоит пообещать им ласку и угощение, и они довольно хорошо себя ведут.
Своими словами я заслужила щелбан от Кэйда, а Малькольм засунул мне свой слюнявый палец в ухо, тем самым ещё сильнее укрепив мою правоту.
После этого Бреннан собрал нас вместе и повёл в звукозаписывающую студию, где я познакомилась с Маркусом Джэксоном, который оказался необычным и классным, каким я его себе и представляла. У него были седые дреды, доходившие до пояса, и такая же седеющая борода. И он оказался старше, чем я думала. Хотя и щеголял в каких-то красных шёлковых шароварах и футболке, на которой было изображено улыбающееся лицо одной восходящей поп-звезды.
— Клёвая футболка, — сказала я ему, после того, как он пожал мне руку.
Он улыбнулся, сверкнув золотыми грилзами[18], украшенными бриллиантами.
— Люблю эту девчонку, — сказал он.
— Я тоже.
— Напомни мне, и я поставлю тебе что-нибудь из её нового альбома.
— Не-е!
Он кивнул, снова сверкнув своей широкой золотой улыбкой.
— Хорошо. Ты классная.
— Рада это слышать.
Кай подошёл ко мне и приобнял меня рукой за плечи. Маркус уставился на нас и прокомментировал:
— Кай, дружище, мне нравится твоя девушка. У неё хороший вкус.
— Она не моя девушка, — уточнил Кай. — Но она мне тоже нравится.
Мы обменялись взглядами, из-за чего у меня по телу снова побежали мурашки. Боже, он собирался меня добить.
— Мы начнём записывать инструменты и мой вокал, а потом подключим тебя. Хорошо?
— Я помню, как это работает, — сказала я ему.
— Это твой последний шанс согласиться сыграть на клавишах. Это твоя песня, Кло. Ты уверена, что не хочешь этого?
— И тебе не нужны деньги? — добавил Маркус.
Это была какая-то загадка. Когда Малачи попросил меня принять участие в записи песни, я предполагала, что я только буду играть на клавишах. Однако после он захотел добавить туда женский вокал, мы решили, что это буду я, потому что наши голоса хорошо сочетались. Но когда я делала и то, и другое, мне казалось, что я словно опять стала частью группы. А я не хотела возвращаться в группу.
Мне просто хотелось побыть здесь в качестве гостя.
Поэтому я отказалась записывать инструментальную часть, ведь прекрасно знала, что они могут сделать это и без меня.
Теперь я уже начала сомневаться в своём решении. Да и Малачи совсем не упрощал мою жизнь.
Я всегда сомневалась, когда дело касалось его.
— Давайте уже, — сказала я ему. — Всё в порядке.
На самом деле, всё было не в порядке. Но рано или поздно я должна была свыкнуться с этим. Может быть, мне просто надо было постараться не слушать эту песню по радио в течение следующих тридцати лет.
— Ну, хорошо, если ты уверена.
Малачи отошёл и присоединился к парням.
Я наблюдала за тем, как они готовятся в студии, и по моим рукам побежали мурашки. Боже правый, я уже так давно не была свидетелем этой магии. Мне нравилось, как непринуждённо они выглядели за разделяющим нас стеклом. Мне нравилось, какими они были расслабленными, и как всё это стало их второй натурой.
Я всё ещё помнила, как мы впервые записывали песню. Грея вырвало в туалете прямо перед этим, а Кэйд умудрился перевернуть барабанную установку. Мы были неловкими, напуганными новичками, которые тряслись как листья и очень сильно боялись всё запороть, как и боялись, что нас больше никуда не пригласят.
Но мы справились. И со временем мы становились всё лучше и лучше.
Теперь же, запись в студии стала для этих парней легче лёгкого. Они официально были профессионалами. Моя грудь наполнилась гордостью за них и в то же время я почувствовала горький укол, осознав, что они пришли к этому без меня.
И кто же был в этом виноват?
— Это невероятно.
Я даже не заметила, что Деннис встал рядом со мной. Его низкий голос напугал меня и прервал мой праздник жалости к самой себе.
— Это так, — сказала я, вырвавшись из оцепенения.
— Должен сказать, они довольно невероятные. Как считаешь?
Моя улыбка была искренней.
— Я тоже так считаю. Да.
— Ты скучаешь по всему этому?
Он словно озвучил те самые мысли, которые вертелись у меня в голове, и смог поймать меня в тот самый момент, когда я переживала чувство сожаления и ностальгии, поэтому я разоткровенничалась с ним чуть больше, чем это обычно у меня случалось с незнакомцами.
— Постоянно.
— Сложно было от этого отказаться? Судя по тому, что всегда говорил Кай, у меня сложилось впечатление, что для тебя это был довольно простой выбор.
— Это почти убило меня, — пробормотала я, с трудом озвучив правду, которая заключалась в этих словах. — Но если бы я осталась, то так бы и случилось. То есть, это убило бы меня.
— О, это из-за зависимости Кая?
Когда он произнёс это, моим первым желанием было исправить его. Из его уст это прозвучало так, словно Малачи третировал меня. Как будто это я была жертвой посреди всего этого сумасшествия. Это было очень странно слышать.
— Да, из-за алкогольной и наркотической зависимости.
Его улыбка исчезла и он нахмурился.
— Я уже несколько лет знаком с Каем. Он через многое прошёл.
— Да, так и есть.
Жизнь была странной штукой. Я была с ним всё это время. Пока он рос с дерьмовыми родителями. Когда умерла его сестра. Когда начались наркотики. Алкоголь. Когда мы сражались с музыкальной индустрией. Когда на нас обрушилась сложная реальность, и появились люди, ненавидящие нас только по тому, что наша музыка не соответствовала их вкусу, а также разочарованные фанаты. Когда мы потеряли свою анонимность. Когда нас начали воспринимать как сексуальные объекты, потому что наши изображения были знакомы большому количеству людей. Я переживала с ним всё это, но меня это не коснулось так, как это коснулось Малачи. Я осталась нетронутой. Наши истории развивались параллельно, только моя была идиллической и невероятной. А его была трагедией, которая впоследствии превратилась в надежду.
— Единственное, о чём он жалел больше всего, кроме разве что потери Рути, это о том, что он…
Деннис замолчал, и я затаила дыхание.
— Да? — потребовала я от него ответ в довольно повелительном
