тоне.
— Потерял тебя.
Мой подбородок задрожал, и мне пришлось побороть свои эмоции, чтобы сдержать слёзы. И хотя я ожидала этот ответ. И хотя я знала, что он должен был прозвучать. Он всё равно потряс меня.
Деннис словно выразил словами ту же самую боль, которую я с трудом выносила все эти годы.
— Мы просто… прошли с ним через многое, — произнесла я полушёпотом, пытаясь сдержать рыдания, которые отчаянно норовили вырваться наружу.
— Я знаю, — сказал он мягко. А затем добавил более весёлым тоном. — Знаешь, обычно люди не хотят отношений в первый год выздоровления или около того. Они не хотят получить эмоциональную травму, связанную с риском возможных расставаний, которые могут спровоцировать их откат назад. Но Кай уже прошёл эту стадию выздоровления. Когда я предложил ему найти себе девушку, остепениться, он ответил, что уже нашёл девушку. Он просто хотел подождать, пока она не будет готова сама остепениться. Я не знаю, чего ты от него ждёшь, но как человек, который знает его, пожалуй, лучше всех, я могу уверить тебя, что он не тот мужчина, от которого ты ушла. Он даже не тот человек, который вошёл тогда в мой реабилитационный центр. Сейчас он изменился и пришёл в согласие с самим собой, — Деннис сделал глубокий вдох, уголки его губ были приподняты всё в той же спокойной улыбке. — Это не значит, что он не человек. Он будет совершать ошибки. Его выздоровление не всегда будет выглядеть как восхождение в гору. Но он привёл в порядок свою голову. И я думаю, что ты увидишь, как он готов сделать всё, что угодно, лишь бы оставаться здоровым.
Я смахнула непослушную слезу.
— Это он вас надоумил?
— О, нет, — он засмеялся. — Просто я очень за него переживаю. За последние несколько лет он стал мне как сын, которого у меня никогда не было. Он особенный, очень особенный ребёнок. И я просто хочу, чтобы он был счастлив. Я хочу, чтобы он был с девушкой, навстречу которой он делал смелые и просто нереальные шаги, начиная с самого первого дня, как я его встретил.
— Он делал это не ради меня, — проскрипела я.
Моё сердце стучало так же громко, как палочки Кэйда.
— Ты права лишь отчасти. Да, он сделал это ради себя. Конечно, это так. Но он также делал это ради той девушки. И он не мог дождаться, когда сможет вновь начать её добиваться. Надеюсь, ты это видишь, Кловер. Надеюсь, ты видишь, какое огромное расстояние он преодолел, чтобы дойти до тебя.
Кай подошёл к микрофону, его глаза смотрели на меня сквозь стекло. В его глазах стоял вопрос. Он хотел знать, о чём мы разговаривали. И я не винила его, потому что слёзы потоками текли по моему лицу.
— Подождите, — практически закричала я Маркусу. — Подождите секунду.
Я бросилась в помещение для записи, где парни уже начали разогреваться. Потом они должны были перевести Кэйда в изолированную комнату, чтобы правильно записать барабаны, но сейчас им надо было закончить разучивать песню.
Все парни странно посмотрели на меня, включая профессионала, которого они наняли для игры на пианино.
— Я хочу это сделать, — задыхаясь, проговорила я, стоя на пороге и чувствуя себя так, словно только что освободилась от оков. Словно пробилась сквозь лёд и сделала глоток свежего воздуха после долгих лет пребывания под водой. — Я хочу играть.
И всё, что я сейчас видела перед собой, это уверенную улыбку Малачи.
— Хорошо.
Я выпрямилась, начала глубоко дышать и уверенно вошла в помещение.
— Хорошо.
ГЛАВА 21
Много часов спустя, я, спотыкаясь, вышла из студии рядом с Малачи, чувствуя себя такой живой, как никогда за все эти годы. Прохладная нэшвилльская ночь казалась ярче, чем обычно. Кожу пощипывало в ночном воздухе, а волоски на шее встали дыбом.
Какая ночь.
О, Боги.
Если бы надо было дать определение тому, как прошла моя запись, наиболее точным определением стало бы "со скрипом". И если вначале я, вероятно, понравилась Маркусу Джексону, то к концу ночи он просто хотел пойти домой спать, и я была тем, кто не давал ему это сделать.
В итоге мы решили продолжить утром, но сначала мне пришлось просить у всех прощения, и не по одному разу.
Прошло уже много времени с тех пор, как я где-либо выступала, не считая холл "Macy's".
Малачи и я попрощались со всеми, пока мы все, спотыкаясь, плелись к нашим машинам, вымотанные после невероятного объема проделанной работы.
— Хочешь остановиться сегодня у меня, сестрёнка? — предложил Кэйд с хитрой улыбкой, которая изрядно меня раздражала.
— Да, наверное, — сказала я ему. — Подожди, только заберу свою сумку из машины Кая.
Кэйд загоготал, когда Малачи всунул свою руку в мою и показал моему брату средний палец.
— Отвали, приятель. Ты не знаешь, на кого нарвался.
— На кого он нарвался? — требовательно спросила я.
Малачи проигнорировал меня.
Как и Кэйд.
— Что? Я просто играю роль хорошего брата.
— Иди поиграй в хорошего брата в другом месте, придурок.
Кэйд запрокинул голову назад и засмеялся, а я уже начала обижаться. Он что думал, что это так легко? Он просто хотел заманить меня к себе домой и соблазнить?
Ну, честно.
Мы подошли к его машине, и он выпустил мою руку, чтобы открыть мне дверь.
— Я, правда, не хочу навязываться, — сказала я ему, решив помучить его, после того, как он продемонстрировал замашки пещерного человека. — Кэйд предложил мне остановиться у него.
На лице Малачи отразилась паника, и оно того стоило.
— Этого не будет, — прорычал он.
Но я не почувствовала в его словах злобы.
— Малачи, что это такое?
— Ты здесь всего на несколько дней, Кловер. Я не собираюсь делить тебя с твоим братом ни секунды. Ты можешь видеться с этой сволочью, когда пожелаешь.
Стоп. Он что хотел провести со мной время?
— Ты поэтому хочешь, чтобы я осталась у тебя? Потому что я здесь на несколько дней?
— Послушай, если тебе не комфортно, я останусь с тобой в отеле.
Ладно. Вот теперь я превратилась в расплавленную лужицу прямо на этом бетоне.
— Я подумала, что это был какой-то хитроумный план соблазнения!
Он медленно улыбнулся, и его улыбка была похотливой… точно сам грех.
— О, это он и есть. Но он настолько хитроумный, что я могу подождать. Мне необязательно, чтобы это случилось сегодня. Просто знай, что я тебя соблазняю. Это именно то, что происходит. В данный момент тебя соблазняют.
— Разве?
Он добавил к своей
