кораблей барона, которые не успели уничтожить, дал очередной залп, и снаряд угодил точно в спину Рикки.
Мех был уничтожен, от кабины пилота, как и от самого Рикки, вряд ли что-то осталось.
Что ж, он хотел покинуть ряды «Падших» — ему это удалось. Правда, явно не так, как он себе планировал и представлял.
— Эй, Злыдень! — позвал я бывшего командира. — Что вам все-таки предложили?
— Какая разница? — глухо ответил он.
Похоже, до него дошло, что шансов совершить задуманное у него уже просто нет, тем более после того, как Рикки не стало.
— Просто интересно, — ответил я, — а еще больше интересно узнать — кто именно желает моей смерти.
— Какой-то дворянчик. Совсем пацан, даже безусый, — вопреки моим ожиданиям, ответил Злыдень.
— А зовут его как?
— Без понятия.
В этот момент я совершил маневр — начал разворачивать корпус своего меха, но тут же вернул его в прежнее положение. Однако Злыдень купился — разрядился слишком рано, вновь угодив мне в плечо.
Все, теперь он для меня совершенно безопасен, теперь моя очередь палить.
Я развернул «Воителя», нацелился в центральную часть «Стервятника» и надавил на гашетку.
Броня противника не выдержала, из меха Злыдня повалил дым.
Я видел, как его машина, словно жутко уставший человек подалась чуть вперед, наклонилась и замерла, опустив плечи. Это значило, что больше Злыдень управлять своим мехом не может — он попросту уничтожен.
В этот момент аварийный люк отщелкнулся, из него высоко в небо рвануло кресло с пилотом, воспользовавшимся катапультой.
Злыдень все же выжил. Что ж, значит, ему повезло…
Однако, как оказалось, я поспешил с выводами: короткая очередь из автопушки «Крушителя», и от кресла с пилотом в нем в разные стороны полетели ошметки.
— Зачем? — простонал я.
— Затем, — коротко ответил Артус, — это не поединок чести. Он хотел тебя убить, а не победить. Давать таким второй шанс нельзя.
Старик, как всегда, был немногословен. И в общем-то ничего такого не сказал, но я понял весь подтекст, который он вложил в эту свою короткую речь.
И если бы Злыдень выжил, как бы мы оба дальше служили? Как мне выполнять приказы командира, поворачиваться к нему спиной, если я точно знаю — он попытается меня убить. Снова.
Артус прав. В только что завершенном поединке не могло быть победивших и проигравших. Есть только выжившие и погибшие. Все, без вариантов.
— Не стой на месте! — вновь послышался голос Артуса. — Бой не закончен.
Черт возьми! Тут он прав. То, что мне удалось избавиться от двух неудавшихся убийц, еще не конец. Теперь еще нужно выжить в мясорубке.
Мой «Воитель» пошагал вслед за «Крушителем» старика.
Мы почти добрались до берега, но оставалось сделать круг, обойти пылающие останки нескольких кораблей, которые наступающие мехи превратили в ничто.
А затем…а вот что будет «затем» — узнаем, если выживем.
Вокруг продолжала твориться вакханалия — со стороны острова то и дело прилетали снаряды и импульсы, наши им отвечали. Тут и там вода вдруг вскипала, мехи получали попадания, падали, взрывались, горели и дымили.
Ад, как он есть…
Глава 27
Каменный остров
«Падшие» продолжали с непоколебимым упорством карабкаться на остров. Прибрежная полоса, омываемая волнами, была просто завалена уничтоженными мехами.
Противник согнал к этому месту всех имеющихся у него боевых роботов и те, вместе с охранными турелями, вели огонь по наступающим.
Казалось, прорваться на берег было просто невозможно, но лично меня преследовали совершенно другие мысли.
Если противник согнал сюда своих боевых мехов, танки, я даже видел, как техники спешно чинили прямо во время боя одну из турелей, то это много чего значит.
Во-первых, скорее всего, именно здесь наиболее опасный участок фронта. Именно здесь есть шанс, что мы прорвем оборону.
И во-вторых, раз уж в качестве заградительного отряда вышли вражеские мехи — Каменный остров на последнем издыхании, и если поднажать, вполне возможно, что мы сможем прорваться и закрепиться.
Но легко сказать, а не так легко сделать — огонь по нам велся просто бешеный.
За все время, прошедшее после схватки со Злыднем и Рикки, мы с Артусом смогли пройти вперед едва ли метров на двести.
Мой робот до сих пор находился в воде, стоя по пояс.
По нам вели прямо-таки шквальный огонь. И минуты не проходило, чтобы какой-нибудь союзный мех не рухнул в воду или не взорвался.
Моему «Воителю» тоже досталось — левую руку оторвало к черту, боезапас подходил к концу, а надежд на то, что получится прорваться, не было.
Я даже с некоторым сожалением глядел на берег — судя по разномастной толпе мехов, по их пестрой окраске, это уже не регулярные войска барона, а банальные наемники.
И я был уверен, что если ударить еще раз — они не выдержат. Вот только бить было нечем — думаю, остальные союзные мехи, находящиеся рядом со мной, в столь же плачевном состоянии, что и мой собственный боевой робот.
Однако меня ждал сюрприз.
Как оказалось, капитан Сард не зря ел свой хлеб и не зря начальство его повысило.
Этот хитрый засранец держал небольшой отряд тяжелых мехов в запасе, и именно сейчас решил выкинуть этот козырь.
Когда десяток высоченных тяжелых машин пошел вперед, обошел нас, на пару мгновений я впал в ступор. Это еще что и откуда?
А затем, видимо, не только я впал в ступор, капитан во всю начал орать на общем канале:
— Прикрывайте тяжей! Огонь, мать вашу! Отвлекайте противника и не стойте на месте! Вперед, уроды, живо! Это наш единственный шанс!
И я подчинился — выцелил одну из легких машин на берегу, дал по ней залп, а затем заставил своего «Воителя» шагать вперед.
Я едва не упал, наткнувшись на лежащего под водой поврежденного боевого робота, но кое-как выровнялся и продолжил идти.
Меж тем тяжи устроили ад уже нашим противникам: вооружение тяжелого меха — это не шутки. Так что пока один засыпал берег ракетами, второй бил по вражеским мехам из тяжелой гаусс-пушки, еще один расстреливал противника высокомощными лазерами и плазменными излучателями.
Тяжи медленно шли к берегу, засыпая врага снарядами, импульсами и ракетами.
А мы, следующие за ними, как могли помогали.
И это дало эффект — враг дрогнул.
Шаг за шагом мы отвоевывали берег. Вот уже вода спустилась ниже пояса меха, вот уже «Воитель» стоит в ней
